Жемчужина Сиднея - Маршалл Паола - Страница 5

Девушка очень удивилась бы, узнав, что среди членов Совета есть человек, догадывающийся о ее состоянии. Он притворялся безразличным, зная, что Эстер была бы оскорблена его жалостью.

Эстер встала, чувствуя, что ее сердце ушло в пятки, поклонилась и вышла из комнаты. В памяти Тома навсегда отпечатался ее облик в конце собеседования. Она сидела перед членами Совета, такая несчастная, опустив голову, сжав покрасневшие руки. Она казалась воплощением молчаливого отчаяния.

Барелл заявил, что поведение мисс Уоринг ему не понравилось.

— У нее нет здравого смысла. Она же с детьми не справится. И такая дурнушка, — недовольно заметил Фитцджеральд.

Том, внутренне согласившись с его отзывом о внешности Эстер, не мог понять, какое это имеет отношение к преподавательской работе.

— Она голодает, — откровенно ответил он. — Поэтому она такая костлявая, изможденная, и с плохим цветом лица.

Все уставились на него. Но Том прекрасно знал, что такое истощение, и видел его признаки у Эстер. Тонкие руки, впалые щеки, выступающие ключицы, глаза в пол-лица, безучастный взгляд, землистая кожа и тусклые волосы. Судя по ее виду, она недоедала на протяжении нескольких лет. Неприязнь Тома к остальным членам Совета стала еще сильнее. Любящие хорошо поесть и выпить, они не способны узнать умирающего с голоду человека, даже если он свалится мертвым к их ногам.

Он решил, что момент подходящий, чтобы выступить в защиту Эстер.

— Фред Уоринг тратил все свои деньги на выпивку, а теперь, после его смерти, бог знает, на что она живет. Но главное, она сумеет справиться с детьми… характер у нее есть, и знаний достаточно. Она несколько раз высказывалась довольно резко, но все ее замечания были по существу.

Годфри Баррелл напыщенно объявил:

— Я чувствую, что присутствующие не согласны с вами, Дилхорн.

Том усмехнулся. Неожиданно он вновь превратился в Йоркширского грубияна.

— Ага, так что это впервые, что ли? Но если вы ей откажете, что дальше? Кто займет это место? Она единственная соискательница. Или нам придется ждать следующего судна из Англии… а если и там не окажется никого подходящего? Что тогда?

— Ничего, — подытожил Баррелл.

Члены Совета дружно погрузились в размышления. Никто из них не хотел брать Эстер. Они готовы были даже отложить открытие школы, пойдя наперекор желанию губернатора.

Призрак Фреда Уоринга встал из могилы, вновь преследуя свою несчастную дочь. Отсутствие воображения не позволяло членам Совета понять, какими последствиями обернется для Эстер их отказ.

— Предлагаю компромисс, — заявил Том. — Возьмем ее на испытательный срок. Посмотрим, как она справится. Если не подойдет, мы ее уволим. К тому времени можно будет найти кого-нибудь другого.

После недолгих пререканий его предложение было принято единогласно. Том откинулся на спинку кресла, радуясь, что настоял на своем, что Совет нанял отличную учительницу, и что дурнушке мисс Уоринг не придется зарабатывать себе на жизнь на панели.

Эстер, дожидающаяся в приемной, чувствовала, что ее надежды тают с каждой минутой. Она была уверена, что ей откажут, и что причиной этого отказа будет Том Дилхорн. Возможно, если бы он не пришел на собеседование, ее бы приняли.

Вот уж никогда она не думала, что ее судьба будет зависеть от решения Школьного совета, с Дилхорном или без него. Будь жив ее отец, он выставил бы ее из комнаты в первое же мгновение, как только увидел бы перед собой бывшего каторжника.

И все же Эстер не могла не признать, что этот мошенник выглядит намного лучше, чем она ожидала. Он даже красив, пожалуй… хотя совершенно не в ее вкусе. Но одет он отлично, а жилет так просто великолепен.

На этой мысли Эстер обхватила себя руками. Если Совет не поторопится с решением, она потеряет сознание прямо у них на глазах от голода и страха.

Девушка торопливо выпрямилась. «О, нет, только не это, — подумала она, — и если они мне откажут, я не расплачусь и не устрою истерику». От этих мыслей у нее началось головокружение, и когда дверь открылась, и в приемную заглянул Роберт Джардин, Эстер резко вздрогнула и повернула к нему бледное, искаженное ужасом лицо.

— Совет готов сообщить вам свое решение, мисс Уоринг.

Она вошла, с гордо поднятой головой и легким румянцем, окрасившим ее щеки. Годфри Баррелл когда-то дружил с ее отцом, и однажды, когда она была еще маленькой, угостил ее кульком конфет… но это было слишком давно.

Председатель напыщенно объявил:

— Мисс Уоринг, Совет готов предложить вам это место на период трехмесячного испытательного срока. Если в течение данного промежутка времени вы докажете свою несостоятельность, по истечении трех месяцев вас уволят. Мистер Джардин, секретарь, внес это условие в протокол. Вам понятно?

— Конечно, — кратко ответила Эстер и взглянула на Тома, смущенно заерзавшего в кресле при виде ее страдальческого лица.

Годфри Баррелл счел себя обязанным сообщить Эстер о том, насколько шатко ее положение.

— Я должен признаться, мисс Уоринг, что Совет делает вам подобное предложение с некоторой неохотой. Некоторые из нас сомневаются, что вы сумеете справиться со своими обязанностями. Надеюсь, вы докажете нам обратное.

«Я была права, — подумала Эстер. — Это Том Дилхорн, все еще пытающийся мстить моему отцу. Ну и черт с ним. Я докажу им обратное. Я обязана их переубедить». Правду она и представить себе не могла: именно «людоед» и спас ее.

— Я постараюсь оправдать ваши ожидания, — решительно добавила она.

— Отлично, отлично. — Баррелл торопился поскорее покончить с делами и отправиться обедать. Что-то в облике Эстер показалось ему странным. Возможно, этот чертов Дилхорн снова прав. Она действительно выглядит так, будто давно не ела.

Неожиданно ему вспомнилось, какой хорошенькой малышкой была Эстер, когда семья Уорингов только прибыла в Сидней. Что ж, они дали ей шанс, а многие и этого не имеют. Он указал на сидящего за столом секретаря.

— Джардин подробно разъяснит вам ваши обязанности и станет выплачивать вам жалование. Он выдаст вам небольшой аванс. Поддерживать связь со Школьным советом вы будете через него. Чтобы убедиться в вашем служебном соответствии, предлагаю, чтобы мистер Дилхорн наблюдал за вами на протяжении следующих трех месяцев.

«Да что он вообще понимает в образовании? — возмутилась Эстер. — Скорее вы все в аду окажетесь, чем я дам ему хоть малейший повод меня уволить».

Лицо Эстер оставалось таким серьезным, что единственным человеком, заметившим ее ярость, оказался все тот же Том. Он видел, как изменились ее глаза, пока говорил Баррелл. Чутье подсказывало ему, что девушка вовсе не так проста, как кажется.

Что ж, впереди у него куча времени, чтобы убедиться в этом. Решение Совета дает ему прекрасную возможность выяснить, из какого теста слеплена несчастная дурнушка Эстер Уоринг!

Третья глава

Лахлан Макуайр читал краткий отчет о последнем заседании Школьного совета, когда ему сообщили, что встречи с ним дожидается полковник О’Коннелл.

Губернатор со вздохом отложил отчет. В последние дни визиты О’Коннелла были не из приятных. Полковник не одобрял принимаемые им решения, расценивая их как пособничество каторжникам. Интересно, что возмутило О’Коннелла на этот раз?

— Впустите, — приказал губернатор.

О’Коннелл был крупным мужчиной, растолстевшим за годы мирной службы на южной окраине Британской империи.

— Рад тебя видеть, — признался Макуайр после обычного обмена приветствиями.

— Ты бы не радовался, если бы знал, что я хочу сказать, —проворчал О’Коннелл.

— Да? — удивился губернатор. — И что же теперь, Джок?

— Дилхорн, — сердито ответил О’Коннелл. — Ходят слухи, что ты собираешься назначить Тома Дилхорна мировым судьей. Этого человека привезли сюда в цепях, и он с дьявольской хитростью прибирает к рукам все, что увидит. Говорят, что даже янки-китобои взяли его в долю. Ты прекрасно знаешь, что он завладел контрольным пакетом акций кирпичных заводов, монополизировал грузовые перевозки. Возможно, он и есть истинный владелец Демпстерской ткацкой фабрики. Он борется с Уиллом Френчем за контроль над каменными карьерами, а, главное, финансирует строительного подрядчика, который перестраивает для тебя Сидней…