Великосветские игры - Маршалл Паола - Страница 11

В одной из фигур танца мисс Роуэллан встретилась с Сарой Алленби, кавалер которой, тучный маркиз, с трудом переставлял ноги.

— Что ты затеяла? — прошипела Сара кузине.

— Я всего лишь танцую, — недоуменно отозвалась мисс Роуэллан.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — заявила Сара.

— Меня устраивает его общество. Как когда-то устраивало тебя, — хладнокровно объяснила Ребекка.

— Он ухаживал за мной ради моих денег, — с вызовом сообщила Сара.

Мисс Роуэллан казалась олицетворением сдержанности.

— Знаю. А теперь ухаживает за мной ради моих.

Они разошлись, но вскоре танец вновь свел их вместе. Мисс Роуэллан изобразила изумление и спросила у Сары:

— Неужели титул искупает его уродство?

— Не понимаю, о чем ты, — попыталась уклониться от ответа Сара.

— Как бы не так! Ты все понимаешь. По крайней мере, мой кавалер красив и умен. А твой — глуп и безобразен.

Об этом следовало умолчать. Вначале она испытала изощренное удовольствие, а затем — горькое раскаяние.

Когда Ребекка в следующий раз поравнялась с кузиной, глаза Сары были полны слез.

— Тебе повезло: у тебя нет ни родных, ни опекунов.

— Да, — согласилась мисс Роуэллан. — Я не хотела обидеть тебя, Сара. — Но каяться было уже слишком поздно. Когда танец закончился, мисс Роуэллан пришлось иметь дело с мистером Шафто.

— Чем вы так огорчили Сару Алленби? — спросил он. — Она чуть не расплакалась.

— Я жестоко обошлась с ней. — Мисс Роуэллан не привыкла лгать.

— Напрасно, — покачал Уилл головой. — Со мной она была счастлива, мне не раз удавалось рассмешить ее. А маркиз, насколько я слышал, заставляет ее плакать. Вам следовало бы посочувствовать ей.

— Она отказала вам и позволила родным вышвырнуть вас из дома, — с вызовом напомнила мисс Роуэллан.

— Но сама Сара этого не хотела, — возразил Уилл. — Правда, ее мнения никто не спрашивал. А вы между тем вольны поступать так, как вам заблагорассудится.

То же самое Ребекке сказала и Сара, но в голосе Уилла слышался упрек. Мисс Роуэллан взяла у миссис Грей свой веер и задумалась о том, что прежде ей не приходило в голову. Ее «охотник за состоянием» оказался отзывчивым и добрым человеком.

Вечер пролетел незаметно. Мисс Роуэллан пряталась за веером, предоставляя Уиллу играть роль преданного кавалера. Уилл видел, что она помрачнела, но держалась с прежним самообладанием.

Он и представить себе не мог, что его слова проникли сквозь твердую оболочку, которой мисс Роуэллан окружила свою душу. До сих пор ей казалось, что она способна выдержать любой упрек, а тем более критику. Но слова Уилла о плачевном положении бедняжки Сары и равнодушии самой Ребекки вызвали у нее неловкость, особенно потому, что она сама жалела о случившемся.

Поистине, жизнь удивительна, если мошенник способен заставить расплакаться женщину, которая не пролила ни единой слезинки с тех пор, как ей исполнилось семнадцать лет. Вернувшись после долгого отсутствия, раскаяние оказалось неприятным компаньоном. Весь вечер оно нашептывало печальные слова на ухо мисс Роуэллан и наводило тоску.

Ближе к полуночи музыканты заиграли новый, чересчур смелый танец — вальс. Смелым его считали потому, что партнеры должны были танцевать, обняв друг друга. Именно за это танцоры и любили его.

Пригласить даму на вальс отваживался далеко не каждый. Уилл, который только что привел мисс Роуэллан из столовой, где оба не проглотили ни крошки, решил, что приглашать ее на вальс не следует, и встал за стулом, мечтая, чтобы бал поскорее подошел к концу. Но, к величайшему изумлению Уилла, Ребекка коснулась его затянутой в кружевную перчатку рукой и прошептала:

— Я бы хотела потанцевать с вами, мистер Шафто. Прошу вас, пригласите меня, чтобы соблюсти все приличия.

Уилл поднял брови: прилично ли незамужней, но взрослой даме танцевать вальс с ним, человеком весьма сомнительной репутации? Внезапно он понял, в чем дело. Вероятно, Ребекка решила окончательно убедить весь высший свет в том, что они увлечены друг другом.

В таком случае Уилл немедленно превратится в образец галантности. Низко поклонившись, он заговорил — так громко, чтобы его услышали все, кто стоял поблизости:

— Дорогая мисс Роуэллан, не окажете ли мне честь, согласившись станцевать со мной вальс?

Под удивленные возгласы и изумленные гримасы мисс Роуэллан встала, протянула веер ошарашенной миссис Грей и кивнула.

— Я так мечтала об этом! — робко прошептала она. — Надеюсь, вы не сочли мою просьбу дерзостью…

— Что вы! — отозвался Уилл. — Как я мог подумать такое о вас, самом скромном и нерешительном создании в мире!

Обдумав этот двусмысленный ответ, мисс Роуэллан испытала желание наступить Уиллу на ногу. Подобных выходок она не позволяла себе с тех пор, как в пятнадцать лет решила проучить самонадеянного кузена. Но на этот раз она лишь потупилась, стараясь не покраснеть, и направилась вместе с Уиллом к танцующим.

— Мне боязно, — шепотом призналась она. — Мне еще не случалось танцевать вальс с партнером, если не считать учительницы танцев. Надеюсь, вы будете снисходительны ко мне.

— Как вам известно, снисходительность — мой конек, — напомнил Уилл. — И потом, я знаю, какая вы способная ученица.

С этими словами он обнял ее за талию, держа на некотором расстоянии от себя, и закружил по залу. Оба знали, что взгляды всех присутствующих устремились на них, и танцевали с такой грацией, словно упражнялись несколько лет. Мисс Роуэллан недоумевала: почему ее охватил трепет? Неужели от множества пристальных взглядов? А может, виной всему близость Уилла Шафто, тепло его тела, прикосновение сильных и чутких рук?

В планах мисс Роуэллан, касающихся Уилла Шафто, не было места чувствам — за исключением чувства благодарности за поддержку.

Ребекка отметила, что превосходно умеет танцевать вальс — вопреки всем заверениям ее учительницы! Мисс Роуэллан была так ошеломлена, что сбилась с такта, споткнулась и удержалась на ногах только благодаря — Уиллу Шафто.

— Извините, — пробормотала она, растерявшись впервые за все время их знакомства. — Какая я неуклюжая!

— Не скромничайте, — возразил он. — Для первого раза вы танцуете великолепно. На вас смотрит весь зал.

— Но причина тому — отнюдь не мои таланты, — сухо возразила она, восстанавливая одновременно и равновесие, и самообладание.

— Да, не только, — согласился Уилл, который тоже попал в затруднительное положение, впервые заключив мисс Роуэллан в объятия.

Она оказалась не только грациозной, но и нежной и податливой. А еще ее обволакивал какой-то аромат — с легким цветочным оттенком и примесью неведомых пряностей. Вероятно, это были не духи, а благоухание самой Ребекки Роуэллан.

Эта мысль неожиданно привела Уилла в возбуждение: ничего подобного от мисс Роуэллан он не ожидал! Если Ребекка нашла свои ощущения неуместными, то и Уилл был готов присоединиться к ее мнению.

Прежде всего он чувствовал себя чертовски неловко в облегающих панталонах. Неудивительно, что вальс снискал репутацию греховного танца! Уилл отказывался верить, что столь сильное воздействие на него оказала мисс Роуэллан, — должно быть, виной всему музыка.

К концу танца к тому же выводу пришла и мисс Роуэллан. Оба вздохнули с облегчением, обнаружив, что рискованное развлечение закончилось.

— Я хотела бы присесть. Не могли бы вы принести мне стакан воды? — В оправдание Ребекка добавила: — Здесь слишком душно.

Уилл был согласен с ней, но знал, что вода ему не поможет — разве что целое ведро, вылитое на голову. Важный лакей принес воду в хрустальном стакане на серебряном подносе. Следом явилась восхищенная леди Лео-минстер.

— Дорогая мисс Роуэллан, вы сразили всех на первом же балу! Клянусь, я в жизни не видывала более красивой пары. Вот как надо танцевать вальс, сказала я Леоминсте-ру, — легко, воздушно, грациозно, а не скакать по залу, точно в галопе!

Уилл поклонился, пряча усмешку. Он не сомневался, что леди Леоминстер давно пала жертвой его обаяния. Мисс Роуэллан заверила хозяйку бала, что немного устала, и в оправдание прибавила, что не подозревала, как много сил отнимает вальс.