Мой любимый принц - Маршалл Паола - Страница 27

Уокер огляделся по сторонам и увидел неподвижное тело со странно повернутой головой. Он взглянул на мистера Дилли, нет, на мистера Джейкоба Гранта, сидящего с окровавленным лицом, в разорванной одежде, но все с таким же загадочным видом.

— Вы спасли мне жизнь, — выдохнул он, наконец; ему было больно говорить.

Коби взглянул на него, но ничего не ответил.

— Для этого вам пришлось убить человека. — Уокер указал на лежащий у стены труп.

— Верно, — невозмутимо сказал Коби, словно убить одного человека ради спасения другого было для него обычным делом. — Выбора не было. Пришлось его прикончить, чтобы он не прикончил меня.

— Могли бы меня не спасать. Позволили бы ему убить меня, потом убили бы его, и никто бы ничего не узнал. Зато вы отделались бы от меня навсегда. Я никому не говорил, куда иду сегодня.

— Тоже верно, — согласился Коби. — Хотя и жалко было его убивать. Он мог оказаться полезным свидетелем. Но вряд ли вы хотели смерти нам обоим. Если бы он прикончил меня, то снова принялся бы за вас… чтобы добить.

Уокер кивнул.

— А вы жестокий ублюдок.

— К вашим услугам, инспектор. К вашим услугам.

Уокер почувствовал, что говорить ему становится все легче.

— Неплохая карьера для фокусника, не так ли? Сначала вы заплатили мне… нам… за проведение облавы в доме мадам Луизы.

— Верно…

— Затем вы сожгли бордель Хоскинса и заодно избавились от него. После этого вы украли драгоценности сэра Рэтклиффа. А теперь убили человека, чтобы спасти меня. Не слишком ли много для фокусника?

Коби задумался на мгновение. Он решил пойти на откровенность, и будь что будет.

Разведя руками, он сказал:

— Виновен во всем, кроме смерти Хоскинса, к которой я не причастен. И, конечно, это далеко не все. К этому, — он указал на неподвижное тело, — можете добавить еще несколько трупов в Аризоне, Нью-Мексико и еще кое-где. Вы удовлетворены? Или вы предпочли бы, чтобы я позволил этому типу избавиться от вас? Я не настолько легкомысленно отношусь к человеческой жизни, хотя у меня и хватило легкомыслия настроить вас против себя. Я прошу у вас прощения… но только за это и ни за что больше.

Уокер с ошеломленным видом поинтересовался:

— Это официальное признание или пустая болтовня?

— Болтовня… и, в то же время, правда. Между нами… я бы сказал, ублюдками, но знаю, что вы, по крайней мере, законнорожденный.

— А вы нет.

Коби кивнул еще раз.

— И что же, инспектор, вы теперь собираетесь делать? Передадите меня властям? Вы можете, я знаю. Это ваш выбор. Можете надеть на меня наручники и обвинить в убийстве, инспектор, если хотите. Но знайте: так или и иначе я утащу сэра Рэтклиффа за собой в ад до того, как меня повесят.

Уокер сглотнул. Когда-то он ненавидел этого человека жгучей ненавистью. Грант насмехался над ним и унижал его с самого начала… а теперь спас ему жизнь. Но не это охладило его жажду мести, а кое-что другое. Мысль о том, что они с Грантом похожи.

Коби словно мысли его читал.

— А мы похожи, да, инспектор? Как две стороны одной монеты. Вы читали «Короля Лира»?

Он начал цитировать, и его голос был красивым, несмотря на звучавшую в нем насмешку.

— «Видишь, как судья издевается над мелким простым воришкой? Дай-ка я тебе скажу на ухо: пусть поменяются местами; раз, два, три, — где теперь судья? Где вор?» [1]

Уилл Уокер часто думал об этом. Он видел, как комиссар берет взятки в своем кабинете, видел тысячу подобных сцен… и все они совпадали с тем, что он сейчас слышал, и с тем, что знал давно.

Коби видел, что в душе инспектора идет внутренняя борьба, и решил не вмешиваться. Если это финал, если он в конце концов переиграл сам себя, так тому и быть. Если нет, его время еще настанет.

— «Вот так-то круговорот времен несет с собой отмщение» [2] , — еще раз процитировал он.

Да, удача может от него отвернуться — и тогда ему придется заплатить за все. Но не сейчас. Уокер взглянул на него, и Коби понял, что видит перед собой друга, а не врага.

— Дайте руку, Коби Грант, — сказал Уокер, впервые обратившись к нему по имени. — Нам надо убрать за собой.

Поднявшись с помощью Коби, он наклонился и взял мертвеца за ноги.

— Ему самое место в Темзе.

Коби подхватил Линфилда подмышками. Вместе вор и полицейский раскачали тело и бросили его в маслянистую воду.

— Никогда не думал, что скажу это, — медленно произнес Уокер, — но я преследовал вас вопреки приказам начальства. И все это время я гонялся за собственной тенью. Может, кто-то на моем месте и передал бы вас в руки правосудия, но только не я. Даже не потому, что вы спасли меня, хотя и это сыграло свою роль. — Он протянул руку. — Я благодарен вам за спасение моей жизни и за то, что в ней появился смысл.

Коби ответил на рукопожатие.

— Нам нужно расстаться, — сказал он. — Нельзя, чтобы нас видели вместе.

Уокер кивнул.

— Я буду следить за вторым сутенером. Теперь я верю, что убийца сэр Рэтклифф, и не успокоюсь, пока его не повесят.

На обратном пути в ушах Уилла Уокера эхом звучал голос мистера Дилли: «Где теперь судья? Где вор?»

— Ей-богу, не знаю, — сказал себе Уокер.

Дина никак не могла уснуть. Сегодня утром Коби предупредил ее, что задержится, и, как обычно, не назвал причин. После ужина она занялась вышиванием, почитала немного, а затем легла в свою огромную кровать с балдахином. Без Коби кровать казалась ей еще огромнее.

Она нарочно не сказала мужу о назначенном на завтра визите к доктору. В последнее время Коби был слишком занят и даже не заметил, что у нее давно уже не было месячных.

Более того, он не заметил, что после возвращения из Оксфорда здоровье Дины ухудшилось. Она не говорила ему по той же самой причине: не хотела его отвлекать.

Перед самым отъездом из Оксфорда мама поинтересовалась ее самочувствием и понимающе улыбнулась, когда Дина рассказала ей о приступах тошноты по утрам.

— Эта болезнь называется беременностью, радость моя. Обязательно покажись доктору, когда вернешься в Лондон.

Сон все не шел. Наконец Дина встала и набросила платье. На часах была половина второго… вероятно, Коби уже дома. Она открыла дверь в его спальню, но его кровать оказалась пуста.

Дина пожала плечами. Значит, он еще не вернулся. Ей снова пришла в голову мысль о его возможной измене. Она попыталась отбросить ее, еще раз поежилась и начала бесшумно спускаться по ступенькам. Отыскав в гостиной журнал с последним рассказом о мистере Шерлоке Холмсе, молодая женщина засунула его подмышку и, пройдя через прихожую, направилась к лестнице.

Не успела она дойти до лестницы, как входная дверь распахнулась. Дина испуганно оглянулась; на самом деле пугаться было нечего, ведь это наверняка ее муж. Это и был он, но…

Когда Ист-Энд остался позади, Коби чувствовал себя выжатым, как лимон. Ему не терпелось как можно скорее вернуться домой. «Да, мне уже не двадцать лет, — с усмешкой подумал он. — В те времена я не знал, что такое усталость». Мечтая об отдыхе, он решил не возвращаться в свое тайное убежище, чтобы переодеться в приличный костюм. В столь позднее время все домашние давно уже спят.

Он взял кэб; хотя кучер и поглядывал с подозрением на его окровавленное лицо и изорванную одежду, деньги сделали свое дело, и вскоре Коби очутился на Парк-Лейн. Он открыл дверь… и обнаружил перед собой Дину.

Дина изумленно глядела на мужа. Его лицо было покрыто синяками и кровью, и одет он был в тот самый коричневый костюм, который она видела в его шкафу. Коби был совершенно не похож на того щеголеватого, очаровательного мужчину, с которым она прожила почти семь месяцев.

На ее губах появилась печальная улыбка.

— Я знаю, — с болью прошептала она. — Ты не можешь мне ничего объяснить, поэтому не стану и спрашивать.