Мой любимый принц - Маршалл Паола - Страница 26

«Говорит, словно прирожденный адвокат», — подумал сэр Дарси. Кроме того, ему пришла в голову мысль, что блестящий мистер Джейкоб Грант как-то уж слишком хорош. Фаворит принца, зять лорда Рейнсборо и, следовательно, родственник Кенилворта. Он невероятно богат, причем состояние заработал сам, отказавшись от финансовой поддержки приемного отца.

Более того, этот американец выглядит и ведет себя, словно английский джентльмен. Если он говорит правду, одного его свидетельства может быть достаточно, чтобы утопить сэра Рэтклиффа.

— Я верю в вашу искренность, мистер Грант. Если вы и в суде будете отвечать так же, как отвечали мне, всем вам, включая принца, нечего опасаться.

— И это все? — поинтересовался Коби, вставая.

— Конечно. Я хотел бы встретиться с вами еще раз до начала слушаний. Если что-то случится, надеюсь, вы сразу же сообщите мне.

— Можете быть уверены, сэр Дарси.

Неожиданно сэру Дарси захотелось узнать, что же скрывается за очаровательной невозмутимостью молодого американца.

Коби всего лишь скрыл от него свое преступное прошлое в Аризоне, кражу бриллиантов Хиниджа и попытки разоблачить убийцу, виновного в гибели трех маленьких девочек и одного частного детектива. Кое-что из этого, хотя и не все, очень пригодилось бы адвокату сэра Рэтклиффа.

Виолетта сказала Дине о том, какое отвращение вызывает в ней предстоящий судебный процесс.

— Ума не приложу, почему ему захотелось вывалять нас в грязи. В стране и без того слишком сильно сочувствуют республиканцам, чтобы устраивать подобные представления.

Дина тихо ответила:

— Я согласна с тобой, Виолетта. Но лично меня тревожит только участие Коби.

— Уж об этом тебе нечего беспокоиться, — презрительно заявила Виолетта. — Твой Аполлон сожрет живьем любого адвоката!

«Но ты не знаешь того, что знаю я», — подумала Дина, вспоминая украденные бриллианты. Ей казалось, что ее муж идет над пропастью по туго натянутому канату, и любой неверный шаг грозит ему гибелью.

— А Кенилворт волнуется? — поинтересовалась она.

— Еще чего! Он в ярости, дорогая, из-за того, что у этих судебных писак хватает наглости его допрашивать.

Подобные разговоры велись по всему кварталу Мэйфейр. Большинство аристократов вернулись в Лондон, чтобы не пропустить развлечение. Газетчики поддерживали сэра Рэтклиффа и выступали против принца Уэльского и его сторонников, особенно против «принца Доллара». Взыграли патриотические чувства: как может американец быть главным свидетелем по делу против британского баронета?!

Что-то в этом духе и заявил Уокер, явившись в контору Коби за неделю до начала суда.

— Не слишком вы популярны, мистер Дилли. Но вряд ли вас это тревожит.

— Не слишком, — согласился Коби. — Что случилось на этот раз, инспектор?

— Во-первых, я рад, что вы не теряете голову. Наверное, не хотите оказаться в невыгодном положении в зале суда. У меня для вас новости. Я выследил Линфилда, и он готов расколоться и выдать сообщников, но только в обмен на помилование. Он скользкий тип, сами понимаете, и поэтому я хочу, чтобы вы запачкали ваши лилейно-белые ручки, мистер Дилли, и пошли со мной. Вдруг окажется, что это тот самый человек, которого вы видели у мадам Луизы.

— И все? Вы уверены, что без меня не обойдетесь? Может, лучше возьмете с собой вашего толстого сержанта?

— Бейтса? Нет, Бейтс мне не нужен. Это неофициальная встреча, мистер Дилли, не более официальная, чем все ваши прошлые похождения. Чем меньше он будет знать, тем лучше. Нет, мне нужен напарник, и желательно, чтобы им были вы. Боитесь?

Коби вспомнил Профессора, который всегда готов выступить в роли прикрытия. Уж он не стал бы тратить время на пререкания с Уокером.

— Нет, — улыбнулся Коби, и Уокера бросило в дрожь: ему показалось, что на него взглянул совершенно другой человек. — Где и когда я вам нужен?

— В доках. Сегодня вечером. — Уокер указал точное место встречи и подытожил: — И приходите в облике мистера Дилли.

— Ясно, инспектор. Вы уверены, что мне можно доверять?

— Доверять вам, мистер Дилли? Еще чего не хватало. Я не доверяю фокусникам и мошенникам. Я лишь верю, что вы ненавидите этого ублюдка Хиниджа еще сильнее, чем я. Если сегодня мы добьемся своего, возможно, нам удастся арестовать его до начала процесса. Тем самым мы избавим от хлопот и вас… и принца Уэльского. А он знает, какой вы мошенник, мистер Дилли?

Коби расхохотался. Он вспомнил несколько намеков принца в Маркендейле, свидетельствующих о том, что ему прекрасно известно, кто вернул украденные письма.

— Думаю, знает, инспектор.

— Тогда это все, — энергично заявил Уокер. — Не вздумайте не прийти. Вы меня подведете.

— Я никогда бы так не поступил, — весело откликнулся Коби. — Не в моих привычках отказываться от развлечений.

— О, да, я понимаю. Но вряд ли это окажется развлечением. Вы готовы к опасности, мистер Дилли?

— Всегда, — ответил Коби.

Он вспоминал слова Уокера, стоя в тени Лондонского Тауэра.

Уокер, неожиданно появившийся из-за угла, был одет так же бедно. Он одобрительно кивнул, увидев Коби.

— Словно всю жизнь в этом тряпье проходил, — заметил он. — Наш человек в пабе за углом, в «Приюте странника». Там у нас назначена встреча. Я войду первым. Вы зайдете чуть позже, и будете наблюдать за нами. Если мы выйдем, идите следом, но так, чтобы вас не было видно. Если раньше вам не приходилось заниматься слежкой, используйте свои таланты фокусника. Только не исчезайте совсем! Если что, я вас окликну. Надеюсь, вы не забудете, что вас зовут Дилли?

— Не боитесь попасть в засаду?

— Нет. Не думаю, что наш человек пойдет на это после того, как согласился выдать сообщников. С другой стороны, это может оказаться ловушкой. Но зачем? Возможно, я зря вас позвал.

«А может, и нет», — думал Коби, потягивая отвратительно теплое пиво и поглядывая на Уокера и второго мужчину, которого в последний раз видел в доме мадам Луизы.

Уокер и Линфилд оживленно спорили. Уокер покачал головой, но собеседник продолжал в чем-то его убеждать. Затем Уокер, похоже, согласился, оба встали и направились к двери. Через мгновение поднялся и Коби.

Они свернули в боковую аллею, и Коби крался за ними, скрываясь в тени деревьев. Аллея переходила в тропу, тянущуюся вдоль реки. В кустах валялись просмоленные веревки, обломки старых механизмов и ржавый котел.

Неожиданно Коби потерял их из вида. Только что они были здесь, и вдруг исчезли.

Он бросился бежать, пока не наткнулся на высокий забор. Что делать? Идти дальше или заглянуть за ворота? Да, если они открыты. За воротами обнаружился причал и несколько лодок.

Дальше начиналась еще одна аллея. Коби помчался к ней, решив, что теперь уже таиться бесполезно. Где Уокер?

Уокер лежал полузадушенный за складом недалеко от аллеи. Линфилд пообещал отвести его в притон, якобы для встречи с одним из своих сообщников. Когда они добрались до цели, Линфилд неожиданно повернулся к нему, набросил шарф ему на шею и начал душить.

Уокер был осторожен, но нападение застало его врасплох. В какое-то мгновение он понял, что умирает. Из глаз его посыпались искры, он задыхался, и последняя его мысль была о том, что если Грант потерял их или просто предпочел остаться в стороне, то сейчас он умрет и будет брошен в Темзу. Потом всплывет, раздувшийся и неузнаваемый, и оплакивать его станут лишь жена и Бейтс… да и то вряд ли.

А затем его отпустили. Он лежал на земле, хватая ртом воздух, и к нему медленно возвращалось сознание. Он чувствовал запах реки и влажной почвы, а кто-то с жаром шептал:

— Дыши, парень, дыши. Не хватало мне еще одного трупа на моей совести.

Это был голос Гранта. Напарник спас ему жизнь.

Теперь Уокер сидел, кашляя и задыхаясь, его легкие горели огнем, а перед глазами плясали искры. Казалось, ему никогда уже не вздохнуть свободно. Грант поддерживал его, а когда Уокер почувствовал себя лучше, помог ему встать, довел до ближайшей швартовной тумбы у воды и снова усадил.