Английский подснежник - Маршалл Паола - Страница 41

— Не понимаете? — Уокер вскинул брови, не догадываясь о том, что его противник частенько использует тот же жест в общении со своими врагами.

— Я надеюсь найти доказательства вашей вины. И установить связь с вашими американскими похождениями, хотя вы и пользовались тогда другим именем. Преступники часто меняют имена. Единственная беда в том, что я не буду знать, как к вам обращаться, когда упеку вас за убийство Хоскинса, а рано или поздно это непременно случится.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, инспектор. Надеюсь, вы не увлекаетесь чтением бульварных романов. Они имеют мало общего с действительностью.

Коби произнес это с надменным равнодушием, которое сделало бы честь любому судье. Настроение Уокера от этого не улучшилось.

— Слова, всего лишь слова, — буркнул он. — Я не смогу привлечь вас за то, что было десять лет назад, но это может пролить свет на ваши нынешние похождения, не так ли?

— Вряд ли, — с прежним равнодушием заметил его неприятель. — Позвольте предложить вам некоторую помощь в вашем расследовании. Сегодня я иду на бал к Леоминстерам, где надеюсь встретиться с принцем Уэльским. Завтра мы с женой отправляемся на прогулку по Темзе и пикник в Хэмптон-Корте. Итак, вы получаете тридцать шесть часов отдыха, ведь не смогу же я организовывать преступление на виду у половины лондонского высшего общества? В том мире подобные выходки не приветствуются. Это ведь не улица Кочегаров, и не Ист-Энд.

— В этом я с вами согласен, — ответил Уокер, — но меня беспокоят ваши действия, когда вы не на виду.

Коби устало вздохнул.

— Каким бы приятным ни был наш обмен любезностями, инспектор, но пора и честь знать. Меня ждут важные дела в Сити. Как и многие из моих друзей-аристократов, вы забываете о том, что я сам зарабатываю себе на жизнь, и это отнимает у меня много времени. Желаю удачи во всех ваших начинаниях, и, кстати, передайте привет Бейтсу и Алькотту, я скучаю по ним.

Уходя, Коби чувствовал, как Уокер прожигает его взглядом. Как ни жаль, при всем его уважении к инспектору, им суждено остаться врагами

Он снова вернулся к действительности. Перед ним стоял карточный стол, а напротив сидел принц Уэльский.

Всего несколько миль отделяли его от улицы Кочегаров, но это был совершенно другой мир.

Тринадцатая глава

— Я думала, нас пригласили погостить в загородном доме, а это какая-то семейная вечеринка, — заметила Дина на второй день пребывания в Мурингсе.

— Гм, согласен, — сказал Коби.

Он стоял перед длинным зеркалом в комнате Дины, глядя на свой костюм безукоризненного английского джентльмена, наслаждающегося жизнью в деревне.

В отличие от большинства английских аристократов, он проводил ночи в спальне жены.

— Но так даже лучше, — продолжил он.

— О, да. Честно говоря, я уже устала от толпы, даже если это толпа, окружающая принца Уэльского. Конечно, мне хочется посетить Маркендейл. Говорят, он очень красив, но ради этого мне придется снова вращаться в обществе. То же самое можно сказать и о поездке в Сандрингхэм, каким бы почетным ни было это приглашение.

— Верно, — заметил муж, — но у меня предчувствие, что ты и там найдешь какой-нибудь укромный уголок. Или его королевское высочество тебе поможет… как у Леоминстеров!

Они дружно рассмеялись.

После обеда Дина взяла с собой книгу и ушла читать в парк. Она скучала по Ван Дьюзену, который вместе с Ходсоном отправился в Брайтон, но намеревался присоединиться к ним в Сандрингхэме. И все же ее радовало уединение, лишь изредка нарушаемое остальными обитателями дома: Виолеттой, ее мужем и Рейни, который, как всегда, был рад пожить за чужой счет.

Одиночество Дины оказалось недолгим. Вскоре к ней присоединился лорд Кенилворт, решивший прогуляться по своим владениям.

— Позволите? — поинтересовался он, прежде чем сесть с ней рядом.

Девушка захлопнула книгу.

— Конечно. Я уже устала от чтения. — Это была та вежливая ложь, которой обучила ее мадам маркиза.

Дина до замужества очень мало общалась со своим зятем, и считала его скучным и слегка туповатым. Только теперь она начала понимать, что за его внешней вялостью скрывается острый ум. Лорд Кенилворт, в свою очередь, находил леди Дину не только очаровательным ребенком, но и умницей.

— Вам будет приятно узнать, что мы пригласили вашу матушку погостить у нас до нашего отъезда в Виндзор. Теперь, после смерти отца Виолетты, я не вижу смысла и дальше держать ее в изгнании.

— Как вы добры, — воскликнула Дина. Она поняла, что приглашение исходило от лорда Кенилворта, а не от Виолетты, но у нее хватило ума держать свои догадки при себе.

Он лениво взмахнул рукой.

— Это не доброта, а здравый смысл. Пора забыть прошлые обиды. Тем более что их результатом стала такая жемчужина, как вы.

Это была явная лесть, но Дина улыбнулась в знак благодарности.

Лорд опять отмахнулся.

— Хорошо, что ваш муж согласился приехать в Маркендейл. Я боялся, что дела вынудят его остаться в городе, но он заверил меня, что у него все под контролем. Сказал, что не упустит возможности полюбоваться красотами Маркендейла. И там ведь проводятся скачки.

— Ах, да, скачки, — вежливо согласилась Дина. Она ни разу в жизни не была на скачках и понятия не имела, интересуется ли ими Коби. Сегодня маркиза гордилась бы ею!

— Единственная трудность, — признался лорд, — заключается в том, что принц попросил меня пригласить в Маркендейл сэра Рэтклиффа Хиниджа. Я не люблю этого человека, и не пустил бы его на порог, будь на то моя воля. Но не могу же я отказать, когда приходит Бьючамп и сообщает мне желание принца.

— А почему принц сам не может попросить? — удивилась Дина. — Зачем посылать Бьючампа?

Лорд Кенилворт коротко хохотнул.

— Нет, нет, моя дорогая. Бьючамп — преданный и верный слуга, выполняющий всю грязную работу. Принц знает, что я недолюбливаю Хиниджа, и поэтому не хочет лично давать мне такой приказ. Проще прислать Бьючампа и избежать неловкой ситуации. Но зачем им нужен Хинидж в Маркендейле, ума не приложу.

Собравшись с духом, Дина решила задать лорду Кенилворту нескромный вопрос.

— Вы сказали, что не любите сэра Рэтклиффа. А мой муж вам нравится?

— В противном случае его бы здесь не было. Что бы ни приказывал мне принц, в Мурингс я бы Хиниджа не пригласил. Но Маркендейл — дело другое. Это скорее музей, чем дом. А сюда допускаются только мои друзья. Я жалею, что пригласил его этой весной. Этот человек — невежа, и я решил, что отныне Мурингс закрыт для него. А ваш муж производит впечатление незаурядного человека. Он умен и достоин уважения. Я слышал, вы говорили Рейни и Виолетте, что считаете его опасным. Весьма разумное суждение. Разве не показал он свое истинное лицо, когда обыграл в карты сэра Рэтклиффа и Рейни? Да и разве сумел бы он заработать состояние, если бы был рохлей? Конечно, нет.

Лорд Кенилворт рассмеялся так весело и заразительно, что Дина не могла не присоединиться к нему.

— Нет, если на балу у Леоминстеров он сказал правду, — ответила она.

— Гм, я слышал об этом от Сайкса. Они с Липтоном играли в вист против вашего мужа и принца. Ваш муж для него — просто находка: принц не слишком хорошо играет. Его таланты лежат в других сферах.

Да, лорд Кенилворт не так прост, как кажется. Можно только надеяться, что Виолетта оценит его по достоинству. Он сказал Дине, что ее мать приедет завтра.

— Я встречался с ней много лет назад. Виолетта очень на нее похожа.

— А я нет, — печально призналась Дина.

Он улыбнулся и сказал:

— Вы ни на кого не похожи, моя дорогая свояченица, и если правду говорят, что вы пошли в отца, он должен быть выдающимся человеком. Рядом с вами мне хочется помолодеть лет на двадцать. Простите, но мне придется вас оставить: я должен написать срочное письмо.

Он поцеловал ей руку, поднялся и ушел.

Дина глядела ему вслед. И что все это значит?