Упрямица - Марш Эллен Таннер - Страница 36

– Боже праведный! Почему же вы так никому и не выдали нас, пока мы были в Бомбее?!

Рэйвен побледнела, глаза ее округлились, а через мгно­вение до нее дошло, что он наконец узнал ее! Она мгно­венно пришла в себя, выпрямила плечи и гордо мотнула головой.

– Думаю, вы согласитесь со мной, капитан, что для обвинения нужны доказательства! Кто бы мне поверил, если нет улик?

– И вы решились поехать с нами? Зная, кто мы такие? – Зеленые глаза откровенно насмехались.

– У меня очень срочное дело, не терпящее отлага­тельства.

– Ах, да-да! Надо же получить деньги и спасти ваш драгоценный Нортхэд! Должен признать, весьма впечат­ляющий особняк. Интересно, что бы сказали Дмитрий и остальные, если бы узнали, что именно там мы и сгрузили контрабандный ром? Если бы я знал, что в ту ночь при­ставал к дочери Джеймса Эдварда Бэрренкорта….

– Вы знали моего отца? – недоверчиво спросила Рэйвен, проигнорировав откровенный сарказм в его голо­се. Ее глаза непроизвольно наполнились мольбой, а голос слегка задрожал.

– Слышал о нем, – кратко ответил Шарль и от­вернулся.

Он просто не мог и дальше смотреть в эти умоляю­щие глаза.

– И вы знали Хэмиша Килганена, – припомнила Рэйвен. – Но вы ведь не из Корнуолла!

– Что правда, то правда, – подчеркнуто согласился Шарль, всем видом показывая, что благодарен провиде­нию за такую милость. – Перед вылазкой мы познако­мились с вашим твердолобым таможенником.

– Ага, и высадились с контрабандой на моей земле, чего я не потерплю, капитан, и прослежу, чтобы вас наказали!

К величайшему раздражению Рэйвен, Шарль запро­кинул голову и во все горло расхохотался.

– Теперь я понял, почему вы согласились поехать с нами! Хитрый трюк! Значит, решили отыскать улики прямо у нас под носом? – Внезапно он посерьезнел. – Это была контрабанда-помощь, из чувства милосердия, мисс Бэрренкорт. Мы привезли груз рома для таверн в вашем захолустье. Ваших трактирщиков несправедливо обложил налогом один алчный субъект, который держит монопо­лию на продажу спиртного. Либо покупай у него за беше­ные деньги, либо не торгуй спиртным. А мы только что возвратились из вполне законной поездки на Карибы и имели восемьдесят баррелей лишнего рома, про запас. Его всегда можно выгодно продать. Вот я и согласился на предложение нашего лоцмана, проводящего через пролив, Хьюберта Маджа, продать ром трактирщикам Корнуолла по справедливой расценке.

– И вы считаете это милосердием? – Рэйвен не верила в искренность капитана.

– Естественно, если, конечно, болеешь душой за бед­няг трактирщиков. У них ведь, как правило, куча дети­шек, которые в данном случае пухнут от голода. Кстати, вам наверняка будет интересно: бесчувственного тирана и самоуправа зовут Джосиа Блэкберн.

Рэйвен шумно втянула воздух в легкие, а Шарль удов­летворенно хмыкнул. Насмешка в зеленых глазах погасла. Шарль любовался девушкой, а глаза невольно задержа­лись на отделанном кружевом декольте платья.

– Сюрприз, да? – шелковым голосом произнес он. – Мы квиты, дорогая, ибо и мне ни за что не пришло бы в голову, что вы и есть та страстная красотка с пляжа. Кто бы подумал, что особа, так охотно отвечавшая на мои поцелуи, и есть гордячка мисс Бэрренкорт!

– Не обольщайтесь, капитан, не стоит обманывать себя, что я наслаждалась вашими объятиями той ночью!

Зеленые глаза вспыхнули, склонившись над ней.

– Кто же вы на самом деле, Рэйвен Бэрренкорт? Холодная, бесчувственная англичанка, какую вы сейчас разыгрываете, или же сказочная принцесса, какой вас, несомненно, считает Дмитрий?

Ответа не последовало. Поднятое вверх маленькое личико было просто невыразимо милым. Шарль хрипло простонал и обвил ее крошечную талию могучей рукой. Прижав к груди не сопротивляющуюся Рэйвен, он об­хватил ее маленькие ягодицы и безжалостно притиснул к своим бедрам. Рэйвен рванулась, но выскользнуть из его рук не смогла, и его горячие губы опустились на ее нежный рот.

Вдыхая аромат ее волос и ощущая сводящую с ума мягкость ее рта, Шарль почувствовал, как в его чреслах зародился жар, охвативший все тело. Снова эта колдунья так распалила его и вызвала такую жажду, какой он не испытывал еще ни к одной женщине. Он задрожал от сдерживаемой страсти и силой своего желания заставил ее сдаться на его милость. С каждой секундой Рэйвен все больше слабела и таяла в объятиях капитана. Касания уверенных рук к груди, бедрам, талии совсем лишили ее сил, и дрожащие колени девушки подогнулись. Голова закружилась, и лишь эти бесстыжие сильные руки удер­живали ее на ногах. Она вскрикнула от возбуждения и выгнулась, опаленная огнем его желания.

– Рэйвен, – хрипло прошептал Шарль, – я хочу вас, моя милая дикарка!

Коснувшись губами ее щеки, он посмотрел в прекрас­ное лицо, с восторгом наблюдая зарождение страсти. Ее мягкие губы затрепетали в предвкушении следующего по­целуя. Почти мгновенный отклик Рэйвен довел желание Шарля до безумия. Он тяжело задышал в восторге отто­го, что и она признала непреодолимую тягу их тел друг к другу. Он снова склонился над ней, чтобы испить сла­дость этих ждущих губ, как вдруг за его спиной настойчи­во прозвонили корабельные склянки. Восемь ударов. Значит, заступила ночная вахта. Испуганная резким зву­ком, Рэйвен вырвалась из объятий Шарля. Глаза ее за­сверкали от гнева и вновь напомнили ему тигрицу в «Гранд-паласе» Бангкока, которая славилась своим враж­дебным и непредсказуемым темпераментом.

– Вы действительно роковая женщина, дорогая, – дразняще протянул Шарль, злясь на бушующую в нем страсть, сжигавшую его изнутри, и на ту власть, которую эта женщина получила над ним, – власть причинять боль ненавистью, полыхавшей в топазовых глазах.

– Вы надеялись добыть своими страстными поцелу­ями долгожданные улики? Логично, если учесть, что рав­нодушие ни к чему не привело. Должен заметить, что ваш учитель в любовных ласках преуспел. Или я ошибаюсь? Наверное, этот опыт вы приобрели со многими.

Неожиданная пощечина прозвучала в ночной тишине, словно удар грома.

– Да провалитесь вы в ад, Шарль Сен-Жермен! Черти уже давно вас там заждались! Клянусь, я не успо­коюсь, пока не увижу вас на виселице!

Рэйвен развернулась и с гордо выпрямленной спиной прошагала к трапу. Шелковые юбки и растрепавшиеся от его ласк волосы летели вслед быстрым шагам.

Гнев снова всколыхнулся в нем, и он изо всей силы вцепился в поручень, пытаясь овладеть собой. Невероят­но! Как это могло случиться? С юных лет он привык, что женщины падали к его ногам, стоило лишь поманить их пальцем! Уф, ведьма! Злобная дрянь! Видимо, специаль­но решила свести его с ума показным равнодушием! А сама отчаянно флиртовала с его офицерами, особенно ког­да была уверена, что он наблюдает за ней, точно зная, что в любую минуту сумеет разжечь дьявольское пламя, кото­рое впервые измучило его чресла в ту проклятую ночь в Корнуолле!

Красивое лицо Шарля застыло, словно в гримасе, изум­рудные глаза сверкали от еле сдерживаемой бессильной ярости. Шепотом он проклинал эту чертовку и всё на свете. Адское пламя! Да, он страстно хотел Рэйвен Бэрренкорт! Несмотря ни на что, хотел ее до боли! Жестокая улыбка искривила чувственные губы. Сильная рука от­пустила наконец поручень. Ха, да она же сама загнала себя в ловушку! Откуда ей, несчастной, знать, что объ­явила войну непобедимому сопернику? На «Звезде Вос­тока» он был и есть царь и бог! Помогай ей даже сам дьявол, он не позволит дразнить себя! Заставила его по­верить, что готова отдаться, – вот и отдастся! Он овла­деет ею, заполнит ее собой так, что не оставит места никому!

– Что-нибудь не так, капитан?

Шарль медленно повернулся и взглянул в обеспоко­енное лицо Питера Хагена, одного из младших офице­ров. Тот уже не раз видел капитана беспокойно бродящим по ночам, но сегодня ему послышался чей-то спор, вот Питер и поспешил сюда. Капитан, однако, был один, но как странно он застыл на месте. Питер решил прове­рить, все ли в порядке. Но взглянув на его лицо и заме­тив застывшее на нем угрюмое выражение, он даже попятился.