Очарованный принц - Марш Эллен Таннер - Страница 71

— Тебе не было никакой нужды пробираться тайком, — возразил Коннор. — Ты мог сообщить о своем прибытии и был бы принят как должно.

— Да неужели? Даже несмотря на мой внешний вид) А тебе известно, что когда я иду по улице, женщины визжат, а дети плачут от ужаса?

— Но это не может вызвать никакого ужаса, ты преувели… — начал было Коннор, но Кинг заверещал, перебивая его:

— Ты уверен?! Легко же тебе болтать об этом, по-прежнему обладая смазливой рожей, да в придачу красоткой женой, которая с обожанием цепляется за тебя! Я всегда завидовал твоей красоте, Кон, и еще сильнее завидую теперь, когда стал уродом. А что до твоей распрекрасной жены… — Кинг умолк и задумчиво почесал голову одним из пистолетов.

Коннор тут же поспешил, заговорить, стараясь отвлечь мысли Кинга от Джеммы:

— Ты сказал, что пришел сюда искать у меня помощи. Скажи, что тебе нужно, и я все…

— Мне нужны деньги, — отчеканил Кинг, — как компенсация за утрату Грэмблер-Холл. Знаешь ли ты, Кон, что моя семья оказалась вышвырнутой на улицу и отнюдь не испытывает от этого большой радости?

— Но ведь ты заключал пари с Картером Слоуном, — напомнил Коннор. — Почему ты не пошел к нему?

— Потому что он не располагает на данный момент чем-то, чего бы я хотел, Кон. На самом деле мне нужны не только деньги. К примеру, твоя милая жена. Ведь я первый разыскал ее, и мне угодно забрать ее обратно — пусть даже она теперь и не первой свежести. Зато, как я надеюсь, тебе удалось слегка укротить ее.

Коннор рванулся было вперед, но Джемма отчаянно вцепилась в него и удержала на месте.

— Как трогательно, — прогнусавил Кинг. — Ты уже готова защищать его, Джемма? Неужели в конце концов ты все же влюбилась в него?

— Кинг… — окликнул Коннор.

— Да, вы правы, — открыто заявила Джемма. Она выскользнула из-под руки Коннора и выступила вперед, гордо задрав подбородок, несмотря на то, что оказалась прямо под дулом пистолета. — Вы абсолютно правы, мистер Спенсер. Я действительно его люблю. И прошу вас, пожалуйста, оставьте его в покое.

— Это правда, Джемма? — спросил Коннор внезапно севшим голосом.

Ел прекрасные зеленые глаза говорили сами за себя.

— Да, — подтвердила она прерывистым шепотом.

— О Боже, — скривился Кинг. — Да как же ты можешь после всего…

— Это не имеет значения, — горячо перебила она. — И никогда не имело.

И в этот миг все, что было между ними, предстало перед их взором в первозданной ясности. Они застыли, молча глядя друг на друга — мужчина и женщина, обретшие друг в друге новый смысл жизни.

— Джемма… О Господи, — Коннор провел по глазам трясущейся рукой. — Я ведь не мог не уехать тогда, когда ты вышла к моим родным, одевшись в лохмотья. Ты заставила меня понять, что мне нет смысла пытаться вымаливать твое прощение — после всего, что я учинил над тобою.

— А я подумала, что ты уехал навсегда, — ответила она, едва не плача. — И когда ты вернулся в разгар праздника, когда ты шел по этой лестнице, больше похожий на мертвого, чем на живого, я подумала… я подумала, что ты хочешь убить меня.

Он рассмеялся коротким, горестным смехом.

— Я приехал потому, что боялся нового унижения. Мне казалось, что больше я такого не перенесу. Но убивать тебя, Джемма? Нет, — с болью вырвалось у него, — нет, я не смог бы этого сделать, ведь только мысль о тебе помогла мне выжить во время нашего ужасного путешествия.

— Это… это правда? — ее глаза удивленно распахнулись.

Сердце Коннора сжалось. Он был не в состоянии облечь в слова те чувства, что испытывал к ней. Любовница и жена, помощница и подруга, мать и нянька — да что там, она была для него единственным смыслом жизни! Без Джеммы его существование утратит цель, станет никому не нужным.

Теплая волна залила его сердце, когда он то же самое прочитал в устремленных на него ярко-зеленых глазах.

— Коннор… — шепнула она.

— Джемма. — ответил он и протянул к ней руки.

— Ах, как трогательно, — снова прогнусавил Кинг, и волшебное мгновение рассыпалось на миллион осколков.

Коннору показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он успел опять заслонить Джемму своей спиной.

— Ты сказал, что тебе нужны деньги, Кинг. — Его голос звучал спокойно, лишь слегка угрожающе, ненамного отличаясь от того тона, которым он обычно разговаривал с Кингом. — Я могу дать тебе денег. Столько, сколько ты захочешь. И мой особняк в Эдинбурге. Твои родители наверняка сочтут его достойной заменой, а возможно, даже и намного лучшей, чем запущенная развалюха на Корниш Уайлдс.

— Ого? — напряженно проговорил Кинг. — А я-то был уверен, что ты счел для меня достаточным вовсе не городской особняк, а ту заброшенную хижину в горах — по крайней мере так мне сказал Картер.

Коннор тут же успокоился. Так вот оно что! Презрительные слова, брошенные им в запальчивости в минуту гнева, обратились теперь против него самого. Он слишком хорошо мог представить, с какой непередаваемой издевкой Картер во всех подробностях пересказал Кингу необдуманные советы приятеля.

Но в тот же миг до него дошло, что нет никакой надежды о чем-то договориться со своим старым другом. Несомненно, Кинг пробрался в замок с единственной целью: унизить Коннора, а потом уничтожить его. И он явно намеревался сделать это, используя Джемму.

— Хотя, с другой стороны, — осклабился Кинг в подобии улыбки, отчего его и без того малопривлекательное лицо стало просто безобразным, — может быть, в конце концов мне и пригодится эта хижина. Возможно, я предпочту увезти именно туда твою милую женушку, когда уберусь отсюда и захочу провести с ней точно такой же медовый месяц в горах, какой был у вас — когда вы влюбились друг в друга. Это мне здорово подходит!..

— Ты не уедешь из Гленарриса с ней, Кинг, — твердо возразил Коннор.

— Это через твой-то хладный труп? — глаза Кинга загорелись дьявольским огнем. — Не беспокойся, старый проказник. Это очень легко устроить.

При этих словах у Джеммы перехватило дыхание, а прачки запричитали — они все еще прятались вместе с Дженет за огромным котлом для воды. Кинг, явно забывший об их присутствии, обернулся в ту сторону.

Этой-то секунды и дожидался Коннор. Отбросив Джемму в сторону от линии огня, он ринулся на Кинга. Коннор понимал, что особо рассчитывать на успех не приходится — Кинг был превосходным стрелком и обладал отличной реакцией. Но другой возможности спасти себе жизнь у Коннора не было.

К несчастью, Кинг уже успел повернуться к нему, и в тот же миг в упор разрядил оба пистолета.

Раздался ужасный грохот. В подвале разнеслось гулкое эхо, с потолка посыпалась сажа, а Коннора слегка отбросило назад. Джемма закричала, но он оторвал от себя ее руки и ринулся на Кинга.

Он подумал, что Кинг совершил ошибку, выстрелив сразу из двух пистолетов. Однако его старый приятель продолжал оставаться опасным бойцом — теперь он использовал пистолеты как дубинки, молотя их рукоятками по лицу и бокам Коннора.

Из раны Коннора хлестала кровь, но он был настолько ослеплен яростью, что не чувствовал боли, а Кинг слишком старался отбиться от него, чтобы обращать внимание на то, куда попали его выстрелы.

Однако Коннор быстро слабел: из последних сил он вцепился в горло Кингу и опрокинул его на пол. Кинг сумел извернуться и нанести предательский кривой удар как раз в то место у Коннора на подбородке, которое только что едва не проломил рукояткой пистолета. Коннор на мгновение невольно ослабил хватку, но этого оказалось достаточно, чтобы Кинг высвободился и навалился на него всей своей массой.

В тот же миг он обернулся назад, но так и не успел избежать удара: Джемма изо всех сил треснула его тяжелым вальком для стирки, который вытащила из ближайшего корыта. Кинг снова рухнул на пол. В следующую минуту на лестнице раздался топот множества ног, и Коннор увидел слепящую голубую вспышку пороха и услышал грохот выстрела. Кинг резко дернулся и медленно соскользнул вниз, туда, где в луже крови лежал Коннор.