Очарованный принц - Марш Эллен Таннер - Страница 69

— Джемма, мне необходимо убедиться, что любое вложение…

— Вложение? — она резко повернулась к нему. — Так вот в каком ключе ты себе это представляешь?! Да как тебе не стыдно наживаться на детях, Коннор! Ведь ты — лэйрд и твой долг заботиться о том, есть ли у них крыша над головой, добротно ли они одеты и накормлены, умеют ли они читать и писать!

— Да неужели?

— Ты всегда прикрываешься сарказмом, как только я пытаюсь поговорить с тобой о чем-то серьезном, — с отчаянием проговорила она. — Почему ты так делаешь? Боишься со мной спорить?

Он ничего не ответил, только упрямо выпятил подбородок, и этот знакомый жест моментально напомнил Джемме, насколько поверхностен установившийся между ними мир.

— Значит, между нами все осталось по-прежнему, Коннор? — с горечью спросила она.

— А как ты думаешь? — возмутился он. — Всякий раз, как мы встречаемся, ты заводишь одну и ту же песню про то, как ты меня презираешь, да какой я эгоист, да когда же я наконец повзрослею и стану заботиться о Гленаррисе. Ну а как насчет тебя самой, Джемма?

— Меня?.. — удивилась она. — Что ты хочешь сказать?

Он в гневе взмахнул руками.

— Джейми успел рассказать обо всем, что ты сделала для моей семьи и моих крестьян, и поверь, я благодарен тебе. И я своими глазами видел прошлой ночью, что и сами крестьяне тоже тебе благодарны. Но какой во всем этом смысл? Зачем без конца болтать про школу и про доктора и обнадеживать крестьян, зная, что ты все равно рано или поздно от них сбежишь? Изображать из себя леди-благодетельницу очень просто, если речь идет о несчастных корзинках с подарками и рождественской елке! А как насчет реальной помощи? Ведь это непростая и долгая работа — устроить здесь и школу, и больницу, и все прочие штучки-дрючки, которые наплодило твое непомерное самомнение. Но что хорошего будет в том, что ты только начнешь все эти дела, а потом сбежишь, не доведя их до конца? Лучше было бы вовсе не связываться с этим и не давать заведомо ложных обещаний, Джемма. Лучше отправляйся-ка ты домой сейчас же, пока не успела принести непоправимый вред!

От тона, которым он выпалил последние слова, у Джеммы все поплыло перед глазами. Медленно, очень медленно она отвернулась от зеркала. Ее сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку.

Так вот оно что! Наконец-то она узнала правду. Он отсылает ее прочь. Он получил от нее все, что хотел, он выиграл пари и сохранил Гленаррис, и больше она ему не нужна!..

Уже стоя на пороге спальни, она задержалась и тихо промолвила, не решаясь встречаться с ним глазами:

— Знаешь, а ведь я сама собиралась их учить.

И вышла из спальни, оставив позади себя мертвую тишину.

Глава 32

Для всех, кто собрался за обеденным столом, было ясно, что между Коннором и его женой произошла размолвка. Джемма явилась молчаливая, с опухшими глазами, а он напялил на лицо непроницаемую маску холодной брезгливости. Коннор знал, что родственнички почувствовали возникшее в воздухе напряжение. Даже Мод хватило ума прикусить язык. Грызя кончик незажженной сигары, она отыгралась на ни в чем не повинных слугах.

Ее хриплая ругань немедленно возымела действие, и на лицах лакеев застыло такое выражение, будто они ступают по куриным яйцам. Разговоры умолкли сами собой; Зато вина было выпито больше, чем обычно. Никто не скрывал облегчения в тот момент, когда Макнэйл приказал подавать бренди — что означало конец трапезы.

— Подождите минуту, — попросила Джемма, когда леди уже собирались выйти из-за стола.

Все замерли, не сводя с нее вопросительных взглядов, а Коннор потупился.

— Я хочу поставить всех в известность, что покидаю Гленаррис, — твердым голосом заявила она.

— Когда? — пробасил дядя Леопольд.

— Завтра утром.

— И куда ты направишься, девочка? — поинтересовалась Мод.

Не поднимая головы, Коннор взял свой бокал с бренди, но даже не пригубил его, дожидаясь ответа Джеммы.

— В Инвернесс, — спокойно сказала она. — Я уже договорилась с Дженет. Я останусь у нее, пока не установится теплая погода и я смогу вернуться в Дербишир.

Глаза Коннора впились в лицо Дженет. Та мгновенно покраснела и сделала руками какой-то беспомощный жест. Он снова потупил взор, но услышал, как зашелестели юбки и стукнули ножки стула.

— Прошу прощения, — только и промолвила Джемма, и он услышал, как она вышла из комнаты.

Коннор чувствовал, что вся семья не сводит с него глаз. Однако никто не произнес ни слова.

Его пальцы судорожно сжали бокал. В нависшей над столом гробовой тишине треск раздавленного хрусталя прозвучал подобно взрыву.

Джечерн нашел Коннора в его кабинете: он мерил шагами комнату и даже не заметил появления кузена, пока тот не грохнул дверью и не окликнул его по имени.

— Что тебе? — рявкнул Коннор, оборачиваясь.

— Перестанешь ты наконец вести себя как дикарь? Ступай и поговори с малышкой.

— Говорить с ней? Да я бы удавил ее своими руками!

— Ну так сделай это! По крайней мере дашь выход своему дьявольскому темпераменту! Но прежде чем лишить ее жизни, потрудись хотя бы сообщить ей, что ты ее любишь! Может быть, это и есть то, что она хотела бы от тебя услышать.

— Ха! — презрительно фыркнул Коннор.

— По крайней мере вреда от этого не будет — продолжал Джечерн.

— Ты ведь испробовал все остальное, правда? А может, ты просто боишься?

— Боюсь?! Да конечно же, нет. Не будь идиотом. Это все оттого, что я… я… ее… ох, пошел ты к черту, Джечерн!

— Коннор, — серьезно сказал Джечерн, — я не думаю, что тебе удастся по-прежнему прятаться за маской гнева. Ты просто потеряешь ее, вот и все.

— Ну и что? Мне станет намного легче, если я от нее отделаюсь, и ты это прекрасно знаешь!

— Ради всего святого! — взорвался кузен. — Да ты без нее жить не сможешь! И ты сам об этом знаешь, старик!

На это Коннор ничего не ответил. Он просто застыл посреди комнаты, безвольно повесив руки.

— Ступай же! — с силой промолвил Джечерн.

— Черт побери! — вскричал Коннор. — Да Джемма и слушать-то ничего не станет. Ей на это наплевать.

— Да откуда ты знаешь? Ты ведь даже не пытался поговорить с ней по-человечески, Коннор! Кончай тянуть время! Ступай!

Коннор несколько минут молчал. Наконец он процедил:

— Ты правда считаешь, что мне стоит попробовать?

— Тысяча чертей! — вскричал Джечерн. — А ну, вон отсюда!!!

Коннор, словно зомби, направился к двери. На пороге он задержался, опустив взгляд. Но тут же поднял глаза, и на его губах появилась робкая улыбка.

— Знаешь, Джечерн, а ты, оказывается, не такой слабак, как я думал.

— Да и ты тоже, — парировал кузен.

Они обменялись кривыми улыбками.

Пулей вылетев в коридор, Коннор набросился с расспросами на первую попавшуюся горничную. Ему было сказано, что госпожа Джемма сейчас внизу, в прачечной, вместе с Дженет.

Переведя дух, Коннор направился к лестнице и спустился в самые недра замка. Задолго до эпохи средневековья, когда друиды и пикты совершали кровавые жертвоприношения в самых глухих уголках Шотландии, пещеры Гленарриса уже были обитаемы. В те давние времена это были именно пещеры, а не подземелья, они соединялись множеством запутанных переходов и вели в самое сердце горы. Их использовали либо как кладовые, либо как темницы, а самые отдаленные были тайным достоянием лэйрдов Макджоувэнов. Во времена жестоких осад они прятали в этих закоулках семьи своего клана и запасы провианта. В мирное время там хранились щедрые дары земли Гленарриса.

Когда лэйрдом был дед Коннора, династия Стюартов потерпела окончательное поражение от англичан и мир, судя по всему, установился надолго. Многие из темниц и ставших ненужными тоннелей были завалены. А другие перестроены в винный погреб, в хранилище для овощей и в оборудованную по последнему слову техники прачечную. Расположенные непосредственно под замковой кухней, огромные котлы с кипящей водой и пышущие жаром топки обогревали верхний этаж, и кухонный персонал мог работать в теплом помещении, на теплом полу — благословенный дар, ведь зимы здесь бывали весьма жестокими.