Бегство от грез - Марш Эллен Таннер - Страница 36

– О наверное уже пришло время ужина, либхен?

– Еще нет Дядя Анри хочет показать господину Вольмару библиотеку. Я подумала, что, пока они заняты осмотром, я смогу помочь вам по хозяйству.

Суровые черты, лица фрау Штольц разгладились.

– Благодарю за желание помочь, но господин Вольмар привез с собой немного вещей, всего один чемодан. С ним никаких хлопот – и она затолкала чемодан под кровать.

– А что сегодня будет на ужин, снова вареное мясо? спросила Ровена, выходя вслед за фрау Штольц из комнаты. – Или ты сотворишь кулинарное чудо, способное ввести в заблуждение вкусовые ощущения нашего гостя?

– Я подам на ужин картофельный суп, – сказала экономка с гордостью. – И капусту, тушеную с соленой свининой. Это традиционное блюдо в стране Вольмара и в моей стране, поэтому я уверена, что он останется доволен и не подумает, что такая пища подается на стол только у самых захудалых бедняков.

А ведь обнищание Шартро все еще продолжает оставаться тщательно охраняемой тайной – заметила Ровена лукаво. Обе рассмеялись.

Через полчаса, когда фрау Штольц стала накрывать на стол, а Симон де Бернар спустился в погребок, чтобы взять там пару бутылочек аперитива, решетчатая дверь беседки в саду медленно отворилась и закутанная в плащ фигура незаметно проскользнула внутрь. Быстрые зимние сумерки опускались на землю, подул холодный ветерок, шевеля листву на холодном каменном полу. Ровена де Бернар зябко поежилась и стала потирать руки. Вечер был промозглый, а она оделась слишком легко. Услышав, что дверь беседки скрипнула, Ровена быстро обернулась и увидела Фридриха Вольмара, стоявшего в полумраке позади нее. Он поклонился кивком головы, когда их взгляды встретились.

Благодарю, что пришли, сказала Ровена. С моей стороны было бы невежливо игнорировать просьбу дамы Что вы мне хотели сказать, мадемуазель?

В присущей для нее манере Ровена заговорила без обиняков.

– Я знаю, что вы не тот, за кого себя выдаете, господин Вольмар. Ваша реакция, когда я обратилась к вам в гостиной, выдала вас.

Он вовсе не выглядел смущенным.

– Значит, я не тот, за кого себя выдаю? В таком случае должен вам заметить, что у вас необыкновенно развито воображение, мадемуазель де Бернар. Никто, кроме вас, не заметил никакого подвоха.

– Значит, вы отрицаете? Господин Вольмар улыбнулся.

– Но что же я отрицаю, мадемуазель Ровена холодно оглядела его.

– Имя Тарквин Йорк вам, по-видимому, неизвестно.

– Не слышал такого.

Ее губы сомкнулись в тонкую полоску.

– Если бы оно вам было неизвестно, то и реакция ваша была бы совершенно другой, когда я назвала его.

Ровена замолчала, к молчание это было многозначительным. Но и господин Вольмар не произносил ни слова и смотрел на Ровену, скрестив руки на груди.

Наконец она снова заговорила.

– Не могли бы вы мне сказать, откуда вы его знаете И почему у вас такое поразительное сходство с ним?

– Извините, мадемуазель, но у вас сверхактивное воображение.

Ровена нетерпеливо прервала его на середине фразы. – О, перестаньте со мной разговаривать в таком пренебрежительном тоне! Я, слава Богу, не безглазая! И миссис Синклер видела вас сегодня утром из окна. Она настолько была введена в заблуждение вашей внешностью, что сначала приняла вас за капитана Йорка. О, я знаю, что сходство не является полным. Мой брат вообще ничего не заметил, хотя видел капитана Йорка в Байонне менее месяца тому назад. Но тогда было темно, и встреча продолжалась надолго.

– И все же должен вам заметить, вы обманываетесь в своих выводах, – резко сказал господин Вольмар. – Если бы я знал, что вы хотите встретиться со мной для того только, чтобы предъявить мне столь дикие и необоснованные обвинения...

– По-видимому, вы полностью проигнорировали мои слова. Или не захотели услышать то, что я намеревалась вам сказать, господин Вольмар, – от Ровены не ускользнуло раздраженное выражение, появившееся на его лице. – Капитан Йорк сейчас во Франции. У него еще не зажила рана, полученная им прошлым летом в битве под Виторией, и этим объясняется его затянувшийся отпуск в Дорсете. Французский штык проник ему глубоко в бедро. Он был на грани смерти.

Господин Вольмар внезапно поднялся. Долгое время он молча смотрел в продуваемую ветром темноту. Наконец он хрипло сказал:

– Как произошло ваше знакомство?

Ровена глубоко вздохнула, подошла к господину Вольмару и стала рядом с ним, смотря в погруженный в темноту сад. В скупых словах она поведала о своей предыстории и о том, как Тарквину Йорку было поручено сопровождать ее в поездке из Шотландии во Францию.

Ровена задумалась, будто пыталась что-то вспомнить, а затем продолжала:

– Из Байонны мы должны были выехать уже без капитана Йорка. Это было около трех недель тому назад. У меня такое предчувствие, что сейчас он находится на марше в направлении к Тулузе. Симон считает, что там начнется сражение, жаркое и кровопролитное.

Ровена умолкла, и господин Вольмар неожиданно и резко спросил:

– Вы его любите?

Ровена ничего не ответила, но он заметил, что лицо ее побледнело. Господин Вольмар смягчился.

– Простите меня. Я не имел права спрашивать вас об этом. Но если вас интересует, кто я такой, то мой вопрос был задан не случайно.

Ровена повернула голову в его сторону.

– И кто же вы на самом деле, месье? Уголки рта господина Вольмара приподнялись в усмешке, которая показалась Ровене знакомой.

– Я Джейми, брат Тарквина.

– Но ведь вас считают погибшим! Вы были убиты в битве под Лейпцигом!

– На поле боя я лежал без сознания среди мертвых. Но меня обнаружила команда, хоронившая убитых. Когда я стал шевелиться, меня заметили и быстро доставили в госпиталь. Но к этому времени мое имя уже было включено в список потерь личного состава.

В глазах Ровены полыхнули искры гнева.

– Тогда почему же вы устраиваете этот маскарад, выдавая себя за представителя германской нации и за протеже дяди Анри? А вдруг вы шпион? Капитан Йорк рассказывал мне, что у союзников огромная сеть шпионов.

Ровена прервала поток речи и посмотрела на его застывшее как маска лицо.

– Теперь мне понятно, почему вы имитировали свою смерть! А что вы делаете здесь? Не думаю, что, выдавая себя за купца, сбывающего шелковые товары, вы сослужите союзникам полезную службу. Все это только фасад.

– Видит Бог – сказал Джейми раздраженно, – хлопот Квину вы доставили, наверное, премного!

– А вы думали, что любовь была нашей спутницей! – с издевкой заметила Ровена.

– Как бы вы ни пытались скрыть чувства, связывающие вас и Квина, утаить это невозможно. Вас выдают ваши слова, ваш тон, даже интонации вашего голоса, когда вы произносите его имя.

– Я думаю, у нас есть более важные темы для обсуждения, нежели мои предполагаемые чувства к вашему брату, – сказала Ровена бесстрастно. – Чтобы о вашей тайне никто, кроме нас двоих, ничего не знал, вы должны убедить меня, что ваше дело послужит на пользу союзникам и не причинит вреда моей семье.

– Вы хотите сказать, что у вас есть желание помочь мне? – спросил Джейми недоверчиво.

– Да.

Вольмар пристально посмотрел на Ровену.

– Никогда не встречал женщину, подобную вам. Квин просил вас выйти за него замуж?

– Ваш брат считает меня ветреницей и придирой.

– Я вовсе не удивляюсь этому.

Ровена насупилась и поджала губы. Однако не прошло и нескольких минут, как она повернула к нему голову и улыбнулась своей обворожительной улыбкой, которой невозможно было противостоять Джейми не мог знать, что его брат так же однажды подвергся чарам этой улыбки в темных коридорах древнего замка, расположенного в сотнях миль отсюда.

Он сказал ей спокойным, ровным голосом.

– Присядьте, пожалуйста, мадемуазель де Бернар. Мне хотелось бы поговорить с вами кое о чем. Но это разговор обстоятельный, не терпящий спешки.

Ровена опустилась на скамейку, ее глаза были широко открыты. Она спросила:

– Знает ли мой дядя, кто вы на самом деле?