Новогодний Дозор. Лучшая фантастика 2014 (сборник) - Тырин Михаил Юрьевич - Страница 90

Увы, улица за окном выглядела не лучше, чем его квартира. Ветер носил туда-сюда какие-то черные хлопья, на засыпанных древних мусором улицах догнивали брошенные машины, среди которых суетились огромные костлявые крысы – целые стаи крыс!

И ни одной живой человеческой души…

Пашка сел на корточки, закрыл глаза, сжал кулаки.

– Этого не может быть, – прошептал он сам себе. – Я не верю. Должен быть выход. Обязательно должен быть. И я его найду!

Глава 8. Новый план

Следующую ночь Пашка опять провел в общей палате. Он никак не мог уснуть, он думал.

Ему хотелось поговорить с Корнеичем – тот говорил что-то о добре, о любви, которые могу стать ключами из подземного заточения.

Только какая тут любовь? И кого любить – Горлоноса, что ли? Обнять его и поцеловать? Ну, уж нет…

Или эту противную девчонку, которая только и делает, что спит, да ябедничает? Не за что ее любить!

…Вокруг царили странные ночные звуки. Где-то рядом что-то скрипело, скреблось, шуршало, потрескивало… Пашка уже не боялся таинственных шумов, он привык.

Но вдруг появился какой-то новый звук. Он был похож на плач маленького котенка, очень слабый, жалобный… И он был где-то рядом.

Пашка привстал на койке, огляделся.

Он тут же заметил слабое розовое свечение в том месте, где спала девочка.

Он соскочил, осторожно подошел на пару шагов.

В самом деле, воздух вокруг девочки немного светился. А мяуканье… это было никакое не мяуканье, это был голос девочки. Во сне она тихо повторяла раз за разом: «Мама, мама, мама…».

Что больше всего поразило Пашку – девочка выглядела совсем иначе. Она больше не была бесцветной неживой куклой. Она порозовела, ее грудь вздымалась глубоким ровным дыханием. Она словно выздоравливала…

В голове у Пашки вдруг пронесся целый вихрь мыслей. Любовь, добро, надежда, свет… Все эти слова вдруг начали обретать смысл.

Он присел на соседнюю кровать, лихорадочно вспоминая все, что говорил ему Корнеич.

Наконец, он решился на небольшой опыт. Наклонившись к девочке, он едва слышным шепотом проговорил:

– Как тебя зовут?

– Мамочка… – голос девочки вдруг стал более отчетливым. Свет вокруг – усилился.

– Как тебя зовут? – повторил Пашка.

Девочка задышала сильнее, ее губы задрожали – она словно хотела что-то ответить, но не решалась…

– Как тебя зовут?!! – Пашке хотелось это крикнуть, но он боялся спугнуть робкую надежду.

– Лилия, – отчетливо произнесла девочка. – Лила…

Свечение стало еще ярче, стены палаты словно отодвинулись. Девочка вдруг открыла глаза и села на кровати, обводя вокруг изумленным взглядом.

– Не бойся! – поспешил воскликнуть Пашка.

Он видел – она стала обыкновенной девочкой – живой, подвижной, хоть и испуганной.

Похоже, вспомнив свое имя, она опять стала собой.

– Ты помнишь, где мы? – спросил на всякий случай Пашка.

– Я все помню… – по ее щекам покатились крупные слезы. – Я думала, это просто страшный сон… а это – правда!

Она заплакала.

– Не плачь, пожалуйста, – сбивчиво заговорил Пашка. – Не бойся ничего. Мы выберемся. Надо только верить. Не позволяй им напугать тебя. Они сильные только пока ты боишься, живешь без надежды…

Пашка чувствовал, что наставления Корнеича обретают все большую ясность и силу. Теперь он сам верил в то, что говорил.

А как же иначе: только что он, можно сказать, вернул к жизни девочку, всего лишь заставив ее вспомнить свое имя.

– Ты правда знаешь, как нам спастись? – спросила она.

Пашка задумался, но ненадолго.

– Да, – сказал он наконец. – Знаю. Почти знаю.

И вдруг он увидел, что Лила остекленевшими глазами смотрит куда-то назад, за его спину.

Он обернулся. В двери стоял, угрожающе потирая руки, Горлонос.

– Уже снюхались, гаденыши! – проскрипел он. – Ну, ничего. Это даже лучше. Меня много ругали из-за вас, и вы за это ответите. Я кое-что придумал. Такое вам и не снилось. Готовьтесь к ужасу, которого не видели и не слышали. Будет очень, очень, очень больно!!!

Он скрылся, хлопнув дверью.

– Ты говоришь, не бояться? – у Лилы дрожал голос.

– Да, – уверенно ответил Пашка. – Не бояться. Ни в коем случае.

…Довольно долго они просто молча сидели на своих кроватях, думая каждый о своем. Пашке пришлось признаться себе: ему до сих пор было страшно. Хоть он сам и уговаривал сам Лилу не бояться.

Но после того, как Горлонос пообещал что-то феноменально ужасное, уверенность в своей храбрости и выдержке пошатнулась.

– А ты вообще где живешь? – спросил Пашка.

– Дома, – пожала плечами Лила.

– Это понятно. А где дом? В каком городе, на какой улице? И вообще, как сюда попала?

– У нас был очень хороший дом, – вздохнула девочка. – Большой, красивый, на краю горы. Я по утрам кормила птиц из окна. У нас все было очень хорошо. А потом умерла мама, и мне стало одиноко. Папа говорил, чтобы я не грустила. А я все равно грустила и плакала каждый день. Однажды ночью мне показалось, что мама меня зовет. Я спрыгнула с кровати и побежала. Я обегала весь дом, а голос все звал и звал. Я спустилась в подвал, я шла за голосом. И вот оказалась тут.

– Но ты же понимаешь, что это была не твоя мама? – осторожно проговорил Пашка.

– Конечно, – обреченно кивнула Лила. – Меня обманули, это ясно. Сначала я думала, что папа меня найдет. Я ждала. Но проходил день за днем, а папа все не приходил. Я плакала, а доктор сердился и заставлял меня раз за разом читать стихотворение. Слышал его?

– Не надо, – остановил ее Пашка. – Я его слышал. Дурацкий стишок…

Он протяжно вздохнул. Грустный рассказ Лилы не прибавил самообладания, что и говорить…

– Слушай! – воскликнул Пашка. – А давай придумаем другой!

– Что? – не поняла девочка.

– Я говорю, другой стишок сочиним. Такой же, только хороший. Про дружбу, про надежду, про добро.

– А зачем?

– Ну, не знаю… – Пашка слегка растерялся. – Будет у нас что-то вроде гимна. Или девиза. Как станет грустно – ты вспомнишь девиз, и сразу сил прибавляется.

– У нас дома был девиз. Только я его не помню. Его все мои браться каждый день повторяли…

– Вот! – обрадовался Пашка. – У тебя тоже будет!

– Хорошо. Только я не умею сочинять, – девочка развела руками.

– Ничего, это легко. Будем друг другу помогать. Вот сейчас придумаю первые строчки…

Пашка зажмурился, сжал пальцами виски и наконец выговорил:

– Если солнце золотое над землей разгонит тучи…

– …Если небо голубое – значит скоро будет лучше, – неожиданно быстро ответила Лила.

– Отлично. Все у нас получится!

На самом деле Пашка сам не понимал, как им удалось так быстро, с первого же захода придумать целый куплет.

– Если ветер в окна рвется, не дает тебе покоя… – начал он.

– …Это значит, сердце бьется, значит, верный друг с тобою, – сразу отозвалась девочка.

– Если птицы в поднебесье запоют легко и нежно…

– …Значит – мы с тобою вместе. Значит, есть еще надежда!

Пашка был так потрясен, даже головой замотал. Стихотворение словно бы само сочинилось! Как будто они его знали всегда, и только сейчас решились прочитать вслух.

– Здорово, – сказала Лила. – Хороший стих. На доброе заклинание похож.

– Это и будет наше заклинание! – убежденно ответил Пашка. – У них свои заклинания, а у нас – свои!

Лила нахмурилась и на некоторое время замолчала.

– Что же нам делать? – тихо сказала она. – Что нам делать, если они опять начнут нас мучить, пугать?..

– Не сдаваться! – сразу ответил Пашка. – Не подчиняться и не бояться. Ты разве до сих пор не поняла. Они ничего не могут с нами сделать, пока мы живые и крепкие. Только напугать! А вот если у них это получится…