Фельдмаршал Паулюс: от Гитлера к Сталину - Марковчин Владимир - Страница 23

Двадцать третьего сентября, в день его рождения, Паулюсу были преподнесены другие подарки — корзина цветов и торт. Паулюс был очень тронут тем вниманием, которое было ему оказано, и просил передать от него генерал-лейтенанту Кобулову большую благодарность.

Во время беседы на разные темы Паулюс затронул вопрос о себе, сказав: «Я всем доволен, но я все-таки не свободен, и этот забор на меня действует».

Кроме того, Паулюс сказал, что его гнетет и то, что из-за него содержатся два солдата, которые давным-давно могли бы быть дома у своих семей.

Паулюсу ответили, что о нем генерал-лейтенант Кобулов не забыл и делает все возможное по его отправке, и тут же Паулюсу сказали, что обстановка на Западе именно для него не весьма благоприятна сейчас, так что нужно это учесть и набраться терпения.

Паулюс ответил, что он все это понимает, но все-таки его тянет на родину, и просил его не забывать.

Очередной год, проведенный в СССР, истекал. 29 декабря 1951 года Паулюс написал очередное свое послание на русском языке:

«Господину генерал-лейтенанту Кобулову,

Москва.

Многоуважаемый господин генерал!

Позвольте мне к Новому году передать Вам самые сердечные поздравления. Желаю Вам здоровья и благополучия. Одновременно я хочу выразить Вам искреннюю благодарность за все любезности, которые Вы в прошлом году мне оказывали. С глубоким уважением Фр. Паулюс».

Время плена продолжалось. Перебрав все возможные виды занятий, Паулюс остановился на нескольких из них — прогулках, занятиях рисованием и написании писем. Благодаря особому вниманию со стороны родственников, у фельдмаршала не было проблем с лучшими сортами сигар, кофе, какао, кексов, шоколада и так далее. Его акварели, масляные полотна писались лучшими красками. Ежемесячно ему писали множество писем.

Не имея возможности занять себя чем-либо другим, Паулюс по многу часов проводил за мольбертом, чтением и написанием писем. Других занятий например, написания мемуаров или аналитических трудов — у него не было. И вновь неожиданно возникли проблемы со здоровьем.

Двадцать шестого февраля 1952 года, в 3 часа ночи у Паулюса на почве ослабления сердечной деятельности был обморок. Врачом, обслуживающим объект, была оказана необходимая медицинская помощь. По заявлению врача, каких-либо серьезных нарушений в деятельности организма не отмечено.

После осмотра 27 февраля опытными врачами в его истории болезни была оставлена следующая запись: «Больной Паулюс, 62-х лет, был осмотрен на даче 27 февраля 1952 года в 14.30. Со слов больного, в ночь с 25 на 26.2. с/г. в 3 часа он встал в уборную, закружилась голова и упал на пол, на мгновение потеряв сознание. Через короткий срок добрался до кровати, отмечая слабость и небольшой пот на лице.

До этого больной отмечал судороги в левой ноге, которые после массажа проходили, и изредка судороги в кистях рук с небольшим похолоданием конечностей, тяжесть в затылочной области головы и плохой сон.

При осмотре следов ушиба кровоизлияний, параличей не отмечено. Достаточно упитан, активен и хорошо излагает жалобы....

У больного с возрастным артериосклерозом, заглохшим фиброзным туберкулезом легких произошел спазм мозговых сосудов, с кратковременной потерей сознания без нарушения функций со стороны органов.

Рекомендуется: в течении 5-7 дней соблюдать комнатный режим. Бросить курить. Урегулировать сон.

В детстве перенес корь, скарлатину, свинку и желтуху. До 1917 года был здоров. В 1917 году перенес тяжелую форму дизентерии, после чего, до 1936 года, часто имел боли в правой половине живота и расстройства кишечника. В 1936 году был оперирован по поводу аппендицита. После операции боли в животе не появлялись, стул стал в норме. В 1949 году (июль-август) лежал в госпитале по поводу менингорадикулита. В сентябре 1951 года перенес колит. Наследственность здоровая. Курит — умеренно, в среднем 10-15 сигарет в день. Алкоголь употребляет мало».

В течение недели были проведены лечебные процедуры, после которых наступило некоторое улучшение самочувствия. Но несмотря на то, что в советском плену к тому времени из-за разных болезней скончалось несколько генералов вермахта, сомнительная перспектива иметь еще и мертвого фельдмаршала, законченного марксиста и врага Запада, могла навести шума значительно больше, чем «армия Паулюса в СССР». Набирающая обороты «холодная война» использовала бы этот случай максимально.

Это вызвало в очередной раз беспокойство у руководства МВД — ведь именно оно полностью отвечало за все стороны жизни и деятельности этого высокопоставленного военнопленного. О состоянии здоровья Паулюса Кобуловым было доложено министру внутренних дел Круглову и зампреду Совмина Берия.

В свою очередь, министр внутренних дел С.Круглов 29 февраля 1952 года направил документ следующего содержания:

«Товарищу Сталину И.В., Молотову В.М.1,

Маленкову Г.М.2, Берия Л.П.

...Паулюс содержится на положении военнопленного генерала. Питанием обеспечивается вполне удовлетворительно. Вместе с Паулюсом проживают и обслуживают его личный ординарец, военнопленный солдат Шульте, а также его личный повар, военнопленный Лев.

Состояние здоровья Паулюса до сих пор было удовлетворительным, однако вследствие длительного пребывания в плену и неизвестности разрешения вопроса о его репатриации в последнее время он стал проявлять нервное беспокойство. Со своей стороны, считал бы целесообразным рассмотреть вопрос о возможности репатриации Паулюса в Германскую Демократическую Республику». Но и этот документ был оставлен в верхах без внимания.

В июле 1952 года фельдмаршал в очередной раз подвергся нападкам — на этот раз в газетах Западной Германии была распространена информация о том, что Паулюс в плену ходит в советской военной форме. У его близких родственников это не вызывало ни положительной, ни отрицательной реакции они уже не обращали на это внимания.

По-прежнему дает о себе знать плохое здоровье. 15 августа 1952 года Паулюс жалуется постоянно присутствующему на спецобъекте врачу, что на задней поверхности его шеи образовалась припухлость величиной с волоцкий орех.

По заключению врача спецобъекта, 20 августа была проведена консультация врачей-хирургов, а уже 30 августа под местной анестезией произведено удаление опухоли. 8 сентября 1952 года швы были сняты: рана зажила.

23 сентября 1952 года Паулюсу исполнилось 62 года. В честь этого события был организован обед, в ходе которого фельдмаршал отметил: «Это десятый день рождения, который я справляю в плену». В остальном Паулюс был в хорошем настроении и остался доволен угощением.

Но уже с середины октября Паулюс стал проявлять нервозность, плохо спал ночью, а в беседе с врачом заявил, что у него нет аппетита и он ест через силу.

Это стало следствием того, что в течение 6-7 недель его не вывозили на прогулки и культурные мероприятия и что «он ничего не видит, а лишь забор да аллею, по которой ходит целыми днями».

Необходимые меры были приняты, и поездки на культурные мероприятия стали постоянными. Для примера можно сказать, что за две недели до своего отъезда в ГДР, 10 октября 1953 года, Паулюс посетил Большой театр.

До конца 1952 года ничего примечательного не случилось. Те же поздравительные письма генерал-лейтенанту Кобулову в связи с 35-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции и Новым годом, правда, к последнему была приложена акварель, выполненная фельдмаршалом собственноручно.

В ходе проведенного 6 июля 1953 года в Центральной поликлинике № 1 САНО ХОЗУ МВД СССР обследования было принято решение о его направлении для лечения в санаторий общего типа, с использованием физических методов лечения, без гелиотерапии. Но вновь выехать в санаторий Паулюсу не пришлось.

В сентябре 1953 года внимание всех содержащихся в Томилино немцев было приковано к проходившим в Западной Германии предвыборным событиям. Даже повар Лев в разговоре сказал, что «они все с нетерпением ждут результатов выбора в бундестаг и очень хотят, чтобы победили прогрессивные партии. По их мнению, от этого зависит наша дальнейшая судьба».