Великий план - Марко Джон - Страница 69

— Ты — мое главное сокровище, Эрис, — сказал он. — Но я отдаю тебя Симону, потому что он тоже мне дорог. Он уже много лет очень хорошо мне служит. Когда он вернется, ты будешь принадлежать ему. Он сможет дать тебе свободу, если захочет, а я буду только просить, чтобы ты приехала со мной в Нар и там выступала. И ты это сделаешь, правда?

— О да, Господин! — пообещала девушка. — С радостью.

— А Симон поедет с тобой, и мы трое будем жить в Черном городе. Может даже, в Черном дворце, а?

Однако это предложение не вызвало у Эрис улыбки.

— Если пожелаете, Господин.

Бьяджио вздохнул. Он устал и говорит глупые вещи. Он Симона не интересует, и это — чистая правда. Симон влюблен в это хрупкое существо, сидящее на полу, зеленоглазое, мягкогрудое, смертное. Когда они действительно вернутся в Нар — если вернутся, — Симон с Эрис расстанутся с ним и заведут свою семью, а Бьяджио останется один в Черном городе, и у него не будет ни жены, ни императора — некому будет его утешить.

Бьяджио снова осторожно протянул руку к девушке и погладил ее иссиня-черные волосы, наслаждаясь этим прикосновением. Эрис покорно склонила голову. Бьяджио ощущал ее страх, но не реагировал. Как бы ему того ни хотелось, он не уложит ее к себе в постель. Он человек слова, и он обещал ее другому.

Теперь она принадлежит Симону.

17

Призыв к оружию

Острый как бритва киль «Принца Лисса» разрезал волны к северу от Люсел-Лора. Через три недели пути от Нара корабль обогнул мыс Кес и под полными парусами несся к перешейку Таттерака. Был полдень, и видимость была прекрасная. Команда «Принца» собралась на баке, жадно глядя на цель своего плавания. Много дней подряд корабль жался к берегам Таттерака, прокладывая курс в холодных незнакомых водах. Люди устали, соскучились по дому и немного боялись, но вид цитадели наполнил их сердца радостью.

Командующий флотом Пракна посмотрел вверх на Фалиндар, и мир, знакомый ему раньше, уменьшился. В жизни адмиралу довелось видеть многое, бывать в самых разных местах — но ничто не подготовило его к этому зрелищу. Горный замок возвышался над местностью, поднимаясь к небу сверкающей аркой. Его белые шпили сияли, словно выложенные алмазной крошкой. Вершина цитадели была лестницей ангелов, а ее основание — огромным городом с конюшнями, садами и дворами. И все это было дерзновенно вырезано в склоне горы. Пракна почувствовал прилив возбуждения. Они добрались до цели!

— Он поразителен, — сказал Марус. — Ты был прав.

— Незабываем, — отозвался Пракна.

Командующий флотом видел крепость всего один раз, и то только издали в пасмурный день, но и тогда она представляла собой потрясающую картину.

— Надо бы дать сигнал, — предложил Марус. — Сообщить им, что мы приближаемся. Пракна рассмеялся:

— А ты думаешь, нас оттуда не заметили?

— Дело не в этом. Лисские корабли давно не заходили в трийские воды. Нам не следует приближаться скрытно.

— У нас же всего один корабль, Марус. И они опознают наши цвета как дружественные. — С этими словами он указал на флаг Лисса, полощущийся на ветру на мачте. — Нас ведь тоже не так легко забыть, знаешь ли.

Убежденный его ответом, Марус замолчал. «Принц» направился прямо к крепости, готовясь бросить якорь вблизи берега. Сам Пракна отплывет на берег на шлюпке, чтобы встретиться с Вэнтраном и тем другим, новым господином замка. Пракна попытался вспомнить его имя. Люсилер, кажется? Но Вэнтран, конечно, его помнит. И, словно прочтя мысли командующего, Марус задал ему вопрос:

— А что, если Вэнтрана здесь нет? Что тогда?

— Он здесь, — ответил Пракна. — Где еще ему быть?

— Это большая страна, Пракна. Он может быть где угодно.

Пракна не ответил, потому что ответа у него не было. У него была только надежда. Если Вэнтрана в Фалиндаре нет, они плыли сюда напрасно.

— Ты слишком много болтаешь, старина, — сказал Пракна Марусу.

— Возможно, — виновато согласился Марус. — Но даже если он здесь, как ты убедишь его плыть с нами? Ты и этого тоже мне не объяснил.

— Тебя сегодня прямо распирает от вопросов.

— Да. А почему тебя не распирает?

— Я не беспокоюсь, — ответил Пракна. — Убеждать Шакала сражаться против Нара — это все равно что убеждать воду течь. Не нужно делать никаких усилий.

— Это было давно, — возразил Марус. Помощник Прак-ны кивком указал на крепость. — Жизнь в таком великолепии может заставить человека изменить свои взгляды.

Пракна повернулся к твоему другу.

— Да неужели? И ты считаешь, что если бы ты жил во дворце, ты потерял бы желание мстить за Лисе, Марус?

— Конечно, нет!

Пракна больше ничего не стал говорить. Он был уверен, что Вэнтран присоединится к ним. Их всех направляли против Нара одни и те же чувства. Эти чувства заставляли их покидать дома и превращаться в пиратов. Вэнтран ничем от них не отличается. Как и все они, он знает, что такое утрата. При той встрече огонь утраты горел в его глазах, а этот огонь сам не гаснет. Пракна знал это по опыту. И Марус тоже.

— Мне и самому хочется встретиться с этим Вэнтраном, — сказал Марус. — Надеюсь, он придет на корабль. Я мог бы сказать жене, что видел его.

— Не беспокойся, у тебя будет право этим хвастаться, — заверил его Пракна. — Когда он услышит, что мы ему предлагаем, он не отправит нас ни с чем.

Ричиус Вэнтран стоял на берегу и смотрел на лисский корабль. Он услышал о его прибытии — он был у себя с Дьяной и Шани — и бросился к окну, чтобы посмотреть на судно.

Его нельзя было не узнать.

В отсутствие Люсилера в крепости распоряжался Димис, один из людей Кронина, которому Люсилер всецело доверял. Именно Димис принес Ричиусу известие о прибытии корабля, догадавшись, что Ричиус захочет пойти встречать корабль вместе с трийской делегацией. Не дожидаясь Дьяны, Ричиус ушел с Димисом по горной дороге к берегу. Отыскав няньку и передав ей Шани, Дьяна присоединилась к ним. Теперь она стояла рядом с мужем, бледная и молчаливая, наблюдая за далекой шхуной. Димис и его воины гордо стояли впереди с жиктарами за спиной. Со шхуны спустили шлюпку, в которой сидели трое мужчин. Ричиус старался справиться с нетерпением. Он не мог разглядеть людей в шлюпке, но не сомневался, что с одним из них он уже знаком.

Пракна.

Похоже было, что лисский командующий выполнил свое обещание. Пракна сказал Ричиусу, что они вернутся в Люсел-Лор, если им понадобится помощь. Ричиус закусил губу и бросил быстрый взгляд на жену. Дьяна онемела от тревоги. Он очень ласково взял ее за руку и успокаивающе сжал ее пальцы.

Она отняла руку.

— Это страшный сон, — прошептала она. Ричиус попытался улыбнуться.

— Может, это еще ничего не значит, — сказал он и только потом понял, как глупо это звучит.

— Что здесь происходит? — спросил подошедший сзади Симон. Он глядел на шлюпку, заслоняя глаза от солнца. — Лиссцы?

— Да, — ответил Ричиус.

— Они приплыли за Ричиусом, — недовольно добавила Дьяна.

— Мы этого не знаем.

— За тобой, Ричиус? — переспросил изумленный Симон. — Похоже, ты был прав. Они действительно за тобой вернулись!

— Симон, прошу тебя…

Увидев выражение лица Дьяны, нарец поморщился:

— Извините. Я не подумал.

Его необдуманные слова заставили Ричиуса ощетиниться. В течение последних недель Симон стал вести себя с ними почти непринужденно, даже с Дьяной. Хотя они редко говорили друг с другом, Симон больше не сторонился ее, не старался избежать встречи с ней в коридорах. И до этой минуты Ричиуса это радовало.

Симон адресовал Ричиусу виноватую улыбку и отступил на шаг. Ветер ерошил ему волосы, бросая их на глаза. Дьяна задрожала и обняла себя за плечи. Димис и его воины стояли с бесстрастными лицами, не обращая внимания на холод. Они выглядели очень внушительно, этот отряд, вставший на берегу. Ветер отбрасывал назад их длинные белые волосы. Воинов было пятеро, считая Димиса. Ричиус подумал, что Пракна не ожидает подобной встречи, но решил, что вид вооруженного отряда не слишком удивит командующего. Скорее всего Пракна рассчитывал встретиться с Люсилером.