Очи бога - Марко Джон - Страница 121

— Мирные? Но Грак утверждает иное! — воскликнул Гилвин. — Они изменились, Лукьен, помни об этом.

— Он станет говорить с нами, — стоял на своем Лукьен. — Пусть даже для того, чтобы плюнуть мне в лицо.

Спустя еще час караван достиг окраины города, застроенной приземистыми кирпичными постройками. Вокруг города высилась громадная каменная стена; окраины же оставались незащищенными, и в них не просматривалось ни капли красоты Джадора. Здесь жили ганджисы, объяснил Грак: в сам же Джадор иноземцы не допускались. Лукьен и его спутники поплотнее закрыли лица тканью, в то время как караван проходил по узким улочкам, кишевшим торговцами, полуголыми ребятишками и шелудивыми псами. Грак обещал провести их прямо к Кадару, но предупредил, что на входе их могут обыскать. Когда они достигли ворот, то забились поглубже в повозку и сидели молча, надеясь остаться незамеченными. Лукьен решил, что лучше бы им сразу попасть во дворец, но, если их обнаружат, то он не будет сопротивляться. Рядом с ним замер Гилвин, усадив Теку на колени и поглаживая животное. По мере приближения к воротам улица расширилась; показались четверо стражников — все в черных гака с алым кантом. Двое из них восседали на крилах. Вид гигантских ящеров озадачил Лукьена. Теперь они ничем не напоминали миролюбивых ручных животных, к которым он привык шестнадцать лет назад. Более мускулистые и злобные, в тяжелой броне, с крепкими уздечками поверх клыкастых морд. Всадники были вооружены копьями. Длинные хлысты, свернутые кольцами, висели сбоку у седел. Чешуйчатые скакуны сонно помаргивали на солнце и почти не шевелились.

— Так это крилы? — прошептал Гилвин. — Не похожи на тех, что в Ганджоре.

— Верно, непохожи, — согласился Лукьен. — Я что-то не уверен, сможем ли мы пробраться мимо стражей.

— Остается только ждать, — вступил в разговор Торин.

Лукьен прошел в конец повозки, где хранился его железный сундук. Открыв его, он вынул холщовый мешочек с Оком Господа, лежавший поверх бронзовых доспехов. Рыцарь взял мешочек и быстро закрыл сундук, вернувшись к спутникам. Гилвин с любопытством посмотрел на него.

— Зачем это нужно? — спросил он.

— Приглашение на бал, — сказал Лукьен. Он уселся и стал ждать.

Караван лениво тащился к воротам под предводительством Грака верхом на дровасе. Вот он остановился и заговорил со стражниками. Двое пеших слушали и кивали. Лукьен и товарищи напряженно вслушивались в беседу. Язык был им непонятен, но все же они смогли догадаться: дело дрянь. Лукьен наблюдал за Граком сквозь прорези в повязке. Тот пытался втереться в доверие к стражникам, убеждая, что караван не везет ничего предосудительного. Всадники приблизились к повозкам, вглядываясь внутрь со своих скакунов.

— Нам лучше выйти, — быстро сказал Лукьен. — Не хочу подвергать риску Грака и его семью.

— Нет, — откликнулся Торин. — Погоди.

Всадники подъехали ближе, просматривая каждую повозку. Лукьен слушал, как они задают вопросы обитателям повозок.

— Они сейчас нас обнаружат, — сказал он. — Давайте не будем усугублять наше положение.

Зажав в руке мешочек, он выбрался из повозки на улицу. Один из всадников заметил это и повернул крила.

— Лукьен, вернись! — прошипел Торин.

Грак тоже увидел его, и глаза его расширились от ужаса. Стражники у ворот указывали на рыцаря и задавали вопросы.

— Все в порядке, Грак, — обратился к нему Лукьен. — Уже достаточно. — И затем, на глазах у стражников-джадори, размотал повязку, скрывающую его лицо. Те с изумлением смотрели на него, не делая, однако, угрожающих движений. — Торин, Гилвин, выходите, — обратился он к спутникам. — Нет смысла тянуть с этим.

Кипя от негодования, Торин первым показался из недр повозки. Он помог Гилвину выбраться и повернулся к джадори. Теку вцепилась Гилвину в плечо. Он снял повязку и с нервной улыбкой глядел на стражей. Торин последовал его примеру, продолжая проклинать Лукьена.

Всадники опасливо приблизились. Лукьен стоял прямо, неподвижно. Крилы обнюхивали воздух, высунув длинные языки и прищурив темные глаза. Рыцарь ожидал, что всадники сейчас поднимут копья и… Но они только смотрели на него, и на их лицах было написано удивление, граничащее с недоверием. Семья Грака хранила боязливое молчание. Сам же Грак продолжал говорить что-то пешим стражам, пытаясь объяснить присутствие чужестранцев. Он бросил на Лукьена сердитый взгляд.

— Скажи им правду, Грак, — предложил Лукьен. — Скажи, кто мы такие и попроси об аудиенции с Кадаром.

Грак яростно замотал головой.

— Ты просто глупец, Лукьен.

— Скажи им.

Грак подчинился, и стражники внимательно выслушали его. Один из них подвел своего крила поближе, рассматривая Лукьена.

— Они хотят знать, зачем тебе понадобилось видеть Кадара. Что мне ответить?

— Ничего не отвечай. Я сам сейчас покажу.

За все дни совместного путешествия Лукьен не ничего не сказал Граку об истинной причине их визита в Джадор. Теперь же он полез в мешочек и извлек оттуда Око Господа. Он услышал, как Торин тихо предостерегает его. Стражники нахмурились, поднимая оружие. Грак и его домочадцы замерли в ожидании.

— Инаи ка Вала, — объявил Лукьен. И спросил у Гилвина: — Я ведь правильно произнес?

Гилвин кивнул, нервно сглотнув.

— Инаи ка Вала, — повторил Лукьен. — Для Кадара.

Вид Ока изумил Грака. Он выступил вперед, не обращая более внимания на стражников, и воззрился на амулет. Рубин в центре поймал солнечный лучик и яркой вспышкой отразился на его лице.

— Откуда это у тебя? — сердито спросил Грак.

— Не имеет значения, — отрезал Лукьен. — Скажи им, что это принадлежит Кадару.

— Да мы и так знаем, кому он принадлежит! Это же Инаи ка Вала, амулет жизни!

Лукьен кивнул.

— Я возвращаю его кагану Кадару, — он посмотрел на стражей, пытаясь донести информацию до их сознания. — Кадар. Инаи ка Вала для Кадара.

— Им это известно, — сказал Грак. — Но откуда он у тебя?

— Пусть отведут нас во дворец, — приказал Торин.

Его громкий голос отвлек внимание стражников.

— Кадар, — выговорил он по буквам. — Ведите нас к нему.

Один из стражников поднял копье и протянул руку.

— Он хочет забрать амулет, — пояснил Грак.

— Пусть обещает отвести нас к Кадару, — велел Лукьен.

— Лиирийцы, вы просто не понимаете. Вы теперь арестованы. Они отведут вас к Кадару, если он захочет вас видеть, но выбора у вас нет! Отдай ему амулет.

Лукьен замешкался было, но Торин посоветовал не сопротивляться.

— Грак прав, Лукьен. Мы прошли весь этот путь, чтобы отдать амулет.

— И чтобы донести до них наше сообщение, — напомнил Лукьен. — Грак, скажи им, что наша встреча с Кадаром имеет огромное значение. У нас жизненно важные новости для него. Это буквально вопрос жизни и смерти.

Грак вздохнул, но сделал, как просил Лукьен. Стражи опять выслушали, но потом вновь направили оружие на чужестранцев. Они настаивали, чтобы им отдали Око.

— Ну как, они согласны? — спросил Лукьен.

— Как я и говорил. Они передадут Кадару, что вы здесь. Теперь только от кагана зависит, станет он с вами беседовать или нет.

— Думаю, это лучшее, на что мы можем надеяться, Лукьен, — предположил Гилвин. — Отдай амулет, не то они убьют нас.

Не видя иного выхода, рыцарь уступил. Он протянул Око Господа стражнику. Тот принял амулет благоговейно, как святыню. Потом взял и мешочек из рук Лукьена, осторожно уложив туда Око. И заговорил с Граком, указывая на лиирийцев.

— Он велит вам троим следовать за ним, — перевел Грак.

Еще несколько слов. Грак кивнул.

— Он говорит, что идти следует лишь вам. Мне с семьей предписывается ждать здесь, за стеной.

— Прости нас, Грак. Мне совсем не хотелось причинять вам неприятности.

Проводник криво улыбнулся.

— Никаких неприятностей. Вот у вас они могут случиться, — он протянул руку Лукьену. — Удачи вам, друзья мои.

— И вам тоже, — откликнулся Лукьен. — Спасибо, что довели нас. Посмотрите за нашими вещами? Надеюсь, мы вернемся.