Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 92

Ричиус был отравлен осознанием своей чудовищной вины. Он лег спать далеко за полночь, и сон его был наполнен кошмарами Люсел-Лора. Люсилер постоянно присутствовал в этом сне. Появлялась там и Дьяна, чтобы вновь и вновь ускользать в бесконечный туман Тарна. Время от времени Ричиус просыпался, разбуженный каким-то полузабытым видением, и протягивал руку туда, где должна была спать Сабрина, — только для того, чтобы прикоснуться к холодной пустоте постели. Когда, наконец, рассвело, он встал с выстраданной готовностью.

Сразу же направился в гардеробную и, покопавшись как следует, выбрал себе одеяние — коричневые кожаные доспехи, достаточно легкие, чтобы долго ехать верхом, и в то же время достаточно прочные, чтобы выдержать все испытания, которые могли приготовить для него дролы. Слева на груди был вытиснен крылатый голубой дракон, герб арамурских гвардейцев. Хвост зверя угрожающе обвивался вокруг левого рукава куртки. Когда Ричиус в последний раз видел Эдгарда, на старом боевом герцоге был такой же костюм. Ричиус смотрел на свое отражение в зеркале, пытаясь убедить себя в том, что Эдгард все понял бы. Потом он сел на кровать и зашнуровал высокие ботинки — еще неношеные, сверкавшие черной кожей. Последним был Джессикейн. Ричиус закрепил меч за спиной и полюбовался в зеркале сверкающими ножнами. Подарок Бьяджио, с болью вспомнил он. Взятка, чтобы он вернулся обратно и убил еще много трийцев. К счастью, Лисс подарил ему отсрочку, и теперь у него появился шанс вернуться к Дьяне без помощи Аркуса.

Очень долго Ричиус рассеянно вглядывался в мужчину, который смотрел на него из зеркала. Он — король Арамура и Нарский Шакал. Но в первую очередь он — влюбленный. Возможно, эта любовь ничего не стоит, возможно, Дьяна вообще о нем забыла. Но почему-то он чувствовал, что она ждет его, что судьба, или Бог, или сила трийской магии не случайно принесли ему известие о том, что она жива. Он найдет ее и, если будет возможно, спасет. Только бы удалось увезти ее с собой в Арамур — тогда она всегда будет в безопасности. Что еще может произойти, Ричиус не знал. Он женат и ни в коем случае не нарушит своих обетов и последнего обещания, которое дал Сабрине. Дьяна останется для него постоянным соблазном, но по крайней мере, она будет жива, будет под защитой Арамура.

Успокоив себя, он бросил на кровать дорожную сумку. Он так и не распаковал ее после возвращения из Нара, поэтому там оказалось все, что могло ему понадобиться в пути: бинты и мази, небольшой набор инструментов, посуда для приготовления пищи и даже несколько безделушек, некогда прихваченных из Черного Города. Их он положил на каминную доску. Это в основном были подарки от поздравлявших его правителей: серебряный кинжал — от короля Паноса, яшмовая змея с рубиновыми глазами — из Драконьего Клюва, амулет — из Дахаара. Забавный и дорогой хлам — такие вещи должен был бы оценить сам Аркус. Только у Блэквуда Гейла хватило ума не делать ему столь бесполезного подарка. Гейл вообще ничего ему не подарил, что несказанно обрадовало Ричиуса. Мысль о том, чтобы писать барону благодарственную записку, внушала ему отвращение. Наконец он взял лежавший у кровати дневник и спрятал его в глубине сумки, пристроив между колодой игральных карт и ножом в ножнах. После этого застегнул сумку, перекинул ее через плечо и направился к выходу.

Требовательный стук в дверь вынудил его остановиться.

С тихим проклятием он швырнул сумку на кровать. Только с одним человеком он не стал говорить накануне — и только у одного хватило бы смелости постучать в его дверь на рассвете. Раздраженный голос Джоджастина нарушил утреннюю тишину.

— Ричиус, открывай! — приказал старик. — Я хочу поговорить с тобой перед тем, как ты уедешь.

«Уедешь?» — мысленно повторил Ричиус. Значит, ему сказали — Сабрина или Петвин. Прекрасно. Тем легче будет прощаться. Он повернул ручку. Джоджастин не стал дожидаться приглашения — он вошел в спальню, как в свою собственную комнату, и закрыл за собой дверь. Увидев на кровати дорожную сумку, выразительно возвел глаза к небу.

— Ну, теперь ты готов поговорить? — спросил он, скрестив руки на груди.

Ричиус принял такую же враждебную позу.

— Ты явно в курсе моих планов, — заметил он. — Кто тебе сказал?

— Сабрина. Когда вчера вечером она ушла от тебя, я зашел к Дженне, посмотреть, как она. Она рассказала мне все. Можешь себе представить мое изумление. Я полагал, что у нас есть король, но теперь вижу, что это — всего лишь влюбленный мальчишка.

— Не заходи слишком далеко, — промолвил Ричиус, надеясь избежать конфронтации. — Ты хочешь выслушать мои объяснения или нет?

— Я и в грош не ставлю твои объяснения, Ричиус. Я пришел, чтобы помочь тебе собрать остатки разума. На самом деле все очень просто, мальчик. Ты не можешь ехать.

Ричиус стремительно прошел мимо Джоджастина и взял свою сумку.

— Я еду, — объявил он. — Я должен.

— Нет. — Управляющий встал в дверях. — Я тебе не позволю. Ты не соображаешь, что делаешь.

— Это ты не соображаешь, Джоджастин. Неужели ты до того стар, что не помнишь, каково бывает любить женщину?

— Я спал со столькими женщинами, — сурово произнес старик, — сколько тебе и не снилось, мальчик. Но я ни разу не позволил ни одной отвлечь меня от моих обязанностей. Я никогда не поворачивался ради кого-то спиной к моему королевству. Ради этой шлюхи ты едешь в ловушку, приготовленную трийцами. И даже если тебя не убьют, это дела не изменит. Как ты думаешь, что случится, когда Бьяджио прослышит о твоих проделках? Аркус нас всех казнит!

— Аркус ничего об этом не узнает, — возразил Ричиус. — Он не собирается начинать нападение на Люсел-Лор, пока Лисс еще держится. Если повезет, я вернусь домой задолго до того, как из Нара придет приказ начинать войну.

— А если не вернешься? Что мы должны говорить Бьяджио, когда он приедет и захочет тебя видеть? Он за нами наблюдает, Ричиус. После того, что сделал твой отец…

— Мне все — равно, что ты ему скажешь. Скажи, что я выехал на охоту или еще куда-то.

— На охоту? — взъярился Джоджастин. — И ты считаешь, что это его успокоит? Ты совсем потерял голову, Ричиус. Ты же король Арамура! Ты не можешь просто взять и уехать по своим глупым делам. Эта земля находится под твоей опекой. Если Аркус узнает, что ты отправился разговаривать с трийцем… — он отчаянно взмахнул рукой, -… нам придет конец!

— Ничего не случится, — стоял на своем Ричиус, уверенный в своей правоте. — Делай свое дело и молчи, и я вернусь раньше, чем кто-то надумает меня искать.

— А если тебя убьют? — не сдавался Джоджастин. — Что тогда? Ты — последний Вентран. У тебя нет наследника. — Он покачал головой. — Я не верю, что ты готов на такое, Ричиус, — и все ради какой-то бабы! Да к тому же трийки. Ты совсем сошел с ума, парень.

— Пожалуйста, постарайся меня понять. Я не могу этого не сделать!

— Глупости. Те же самые идиотские слова говорил твой отец, бросив тебя в Люсел-Лоре. Посмотри на себя: стоишь в своем щегольском мундире, с мечом! Ты — вылитый он: храбрый, глупый и готовый все пустить прахом. Боже, мне иногда кажется, что ваш род какой-то ущербный. Почему короли из семейства Вентранов такие безрассудные? Аркус может раздавить нас одним взмахом руки, но вы оба не способны это понять. Один Бог знает, как нам удалось продержаться так долго, не навлекая на нас его гнев. А теперь ты намерен снова дразнить его. Почему?

— Потому что мы не свободны! — прошипел Ричиус. — Ты хочешь, чтобы мы стали марионетками, как Гейлы? Я горжусь тем, что сделал мой отец, Джоджастин! Теперь я его понимаю. Он пытался спасти людей. — Помолчав, он тихо добавил: — И я тоже пытаюсь это сделать. Спасти жизнь женщины.

— Ты предаешь свою страну! — в сердцах бросил Джоджастин. — Отправляясь в Люсел-Лор без разрешения Аркуса, ты рискуешь навлечь на нас гнев Нара. Мы можем потерять все!

— Если я умру, мы потеряем не больше, чем уже потеряно. Арамур будет под пятой Аркуса вне зависимости от того, буду королем я или кто-то другой.