Нарский Шакал - Марко Джон - Страница 91

— Мне кажется, я все понимаю, — возразила Сабрина. — Ты любишь эту женщину. Вот почему ты так несчастен. Ты получил меня, когда хотел другую. Что тут такого сложного? Я тебя люблю, но ты мне недоступен. Это одно и то же.

— Но я же с тобой — сопротивлялся ее беспощадным словам Ричиус. — Я твой муж.

Сабрина вновь хохотнула.

— Мне не нужно кольцо, Ричиус. Мне нужен мужчина. Но его я получить не могу, верно?

Он молча подошел к табуретке, с которой она встала, и сел, устремив невидящий взгляд в пол. Он испытывал какое-то странное облегчение от того, что Сабрина узнала о Дьяне. Теперь ему будет проще выложить ей остальное.

— Я должен кое-что сказать тебе, — нерешительно молвил он. — О Люсилере.

— Ах, Люсилер! — иронично протянула Сабрина. — Вот как его зовут. Ты его нашел?

— Да, нашел. Я с ним говорил.

— О! И что он тебе сказал? Он скоро придет к нам пообедать?

Ричиус печально посмотрел на Сабрину, не чувствуя в себе сил изобразить даже подобие улыбки. Злорадство, написанное на ее лице, растаяло под его взглядом, и она снова стала спокойной и прекрасной, как в тот день, когда он впервые увидел ее, застрявшую по дороге в Нар. Это произошло уже много месяцев назад — и он только теперь понял, что практически не знаком с нею.

— В чем дело? — спросила она.

— Я на какое-то время уеду. Не знаю точно, на сколько. — Он увидел, как от изумления распахнулись ее глаза. — Я договорился встретиться с Люсилером в Железных горах через три дня. Он должен сказать мне что-то важное, то, чего не смог сказать сегодня.

Сабрина выглядела потрясенной.

— Я надеюсь, что буду отсутствовать не слишком долго, -продолжал Ричиус, — но сказать что-то определенное сложно. Существует и некоторая доля опасности. Когда я окажусь в горах, там меня могут ждать дролы. Я доверяю Люсилеру, но не знаю…

— О Боже! — простонала Сабрина, бросаясь к нему и падая на колени у табуретки. Она схватила его руку и прижалась к ней щекой. — Не надо больше ничего говорить! — взмолилась она. — Не уезжай! Не оставляй меня!

Ричиус не мог отнять у нее руку и терзался, пока она покрывала ее поцелуями. Он ожидал гнева, даже пощечины, но эта привязанность была просто убийственна. Он откинул голову и застонал, испытывая к себе глубокое отвращение. Наконец Сабрина заглянула ему в глаза. В эту минуту она напоминала послушного щенка, готового лебезить перед хозяином, ударившим его. Он потянул ее за руку и, заставив встать, крепко прижал к себе. Ее тело радостно подалось к нему.

— Утром я уезжаю, — мягко сказал он. — Я должен это сделать. Мне очень хотелось бы, чтоб ты постаралась понять почему. Ты меня выслушаешь?

Она кивнула, не имея сил говорить, и опустила голову, готовая внимать ему. Ричиус собрался с духом. Дрожащими руками он усадил ее к себе на колени.

— Видишь ли, — несмело начал он рассказ, — в долине Дринг Люсилер был мне как брат, а не просто еще одним солдатом. Он был как Петвин и Динадин. Мы доверяли друг другу свои жизни, я и сейчас готов довериться любому из них до конца. Сейчас я не могу объяснить, как он явился мне. У трийцев есть магия, которая позволяет им творить странные вещи. Возможно, он прибег к ней, чтобы установить со мною контакт. Но это был он, я знаю совершенно точно. И ему нужно, чтобы я к нему приехал.

— Но почему? — спросила Сабрина. — Что ему от тебя нужно? Почему он не мог просто приехать в замок, чтобы поговорить с тобой?

— Он не захотел мне этого сказать. Возможно, не мог. За его появлением явно стоит нечто большее, чем он мне сказал. — Ричиус судорожно вздохнул. — И нечто большее, чем я говорю тебе.

— Скажи мне все! — попросила Сабрина.

— Я не поехал бы, если б мог отказаться. Даже дружбы с Люсилером недостаточно, чтобы заманить меня обратно в Люсел-Лор. Но он сказал мне кое-что. Нечто такое, чего я не могу игнорировать.

— Что-то о ней?

Ричиус кивнул.

— Он знает, где она. Она жива. Но он отказался говорить мне, что с ней. Я должен обязательно встретиться с ним в горах. Он обещал после этого рассказать мне все.

Сабрина молчала, обдумывая услышанное.

— Ты понимаешь, Сабрина? — с надеждой спросил Ричиус. — Теперь я смогу сдержать данное ей слово. Я смогу ее спасти.

— Я знаю о твоем обещании. Не надо мне ничего объяснять. Ведь это все было в твоем дневнике.

Ричиус закрыл глаза.

— Я хочу объяснить тебе все. Я хочу, чтобы ты знала, почему я еду за ней.

— Я знаю почему, — прошептала Сабрина. — Потому что ты ее любишь.

Ричиус почувствовал себя беззащитным ребенком.

— Да, — с трудом выдавил он, — люблю. Я не хочу ее любить, но люблю. Я полюбил ее с первого взгляда.

На лице Сабрины отразилась мучительная боль.

— Да, — пролепетала она, — именно так это и бывает.

— Я околдован, Сабрина. Она что-то со мной сделала. Может, тебе все это покажется бессмыслицей, но в долине я был так одинок. Каждый день я ожидал смерти. И каждый день умирал кто-то из моих друзей. Я быстро терял все. И вдруг появилась она. Она позволила мне взять ее, и с тех пор я изменился. — Он смотрел в пол. — Теперь мне больше никто не нужен. Ты прекрасна, Сабрина. Так прекрасна! Но…

Его голос беспомощно замер. Сабрина вздохнула, тихонько слезла с его колен и посмотрела на него с пугающей улыбкой.

— Похоже, эта женщина — особа весьма необыкновенная. Я много месяцев пыталась вызвать тебя на разговор о Люсел-Лоре, но и не подозревала, каким он был для тебя ужасом. Если ты готов вернуться туда ради нее… — Она безнадежно пожала плечами. — Я с ней тягаться не могу.

Ричиус ошеломленно смотрел на нее.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Поезжай к ней, — прямо сказала она. — Я не могу тебе помешать. И даже не буду пытаться. Ясно, что ты ее очень любишь. Может быть, еще сильнее, чем я люблю тебя.

Ричиус понурился.

— Боже, как мне жаль! — выдохнул он.

Слова Сабрины не принесли ему успокоения — только чувство опустошенности и стыда. Как это ни удивительно, но он получил ее согласие на свой дикий план супружеской измены. Однако ему было мало этого. Ему еще понадобилось отпущение грехов.

— Прости меня! — умоляюще сказал он. — Но я обязан это сделать. Может быть, если я ее спасу, я снова стану нормальным.

— Мне нечего прощать, — хладнокровно ответила Сабрина. Теперь она уже не плакала. — Мне кажется, ты прав, Ричиус. Наверное, ты умрешь, если не сделаешь этого. Твоя вина разъедает тебя. Я так ясно это вижу, когда смотрю на тебя.

И я тебя люблю. Может быть, когда-нибудь ты тоже меня полюбишь, но если этот день никогда не наступит, я все равно буду тебя любить. И тебе никогда не придется сожалеть, что ты не попытался ее спасти. — Она подошла к нему и, взяв за подбородок, прикоснулась к его губам легким поцелуем. — Я хочу, чтобы ты благополучно вернулся. Обещай мне постараться.

— Обещаю, — сдавленно произнес Ричиус. — Ты будешь здесь меня ждать?

Сабрина медленно повернулась и пошла к выходу.

— Я — твоя жена, — сказала она. — Я буду здесь.

— Не уходи! — воскликнул Ричиус, вскакивая. — Я не хочу, чтобы мы расстались вот так. Мне надо сказать тебе еще очень много.

— Нет! — упреждающе подняла руку Сабрина. — Больше говорить не о чем. Я уже прочла об этом в твоем дневнике. Я лучше понимаю, что ты думаешь. И не прощайся со мной. Уезжай утром не оглядываясь. Я буду ждать твоего возвращения.

— Ты сегодня ляжешь спать со мной?

Сабрина покачала головой.

— Я буду спать у Дженны. Я не хочу с тобой видеться до твоего возвращения.

— Хорошо, — неохотно согласился Ричиус. — Я вернусь, Сабрина. Все равно, спасу ее или нет. Клянусь, я буду тебе достойным мужем.

Сабрина ничего не ответила — только еще раз ему улыбнулась. Несколько минут назад она казалась ребенком, с плачем требовавшим его любви. А теперь он пытался добиться ее расположения. Он хотел ответить на ее улыбку, но у него получилась только усталая гримаса.

А в следующую секунду он уже смотрел, как она уходит из темной кухни, оставив на полу промокший от слез платок.