Сказки цыган СССР - Друц Ефим Адольфович - Страница 20

– Давай эту возьмем.

– Нет, давай эту.

– Эта хорошая?

– Ой, морэ, хорошая, бери! А я эту возьму. Она хорошая?

– Хорошая, бери!

Вывели они лошадей. Колька спрашивает:

– Ну что, взяли лошадей?

– Взяли.

– Теперь я пойду.

А ему что лошадей рассматривать? Он их столько перевидал, что и на ощупь, без света все знает. Взял Колька серого и вывел. Сели и поехали. За ночь от погони ушли. Говорит Колька братьям:

– Ложитесь, ребята, спите, а я посторожу.

День в лесу просидели, надо дальше ехать. Опять всю ночь едут. Утром братья собираются спать ложиться, а Колька им говорит:

– Вчера вы спали, а сегодня моя очередь. Сил моих больше нет, а вам двоим не скучно будет сторожить. А то я в дороге, на коне усну.

Ну, лег он спать. А уже рассвело, все видно. Глянули братья на своих лошадей, а потом на коня, которого Колька взял, и ахнули: у них кони плохонькие, а у Кольки – такой красавец. Завидно им стало. Говорит один другому;

– Ну, что, морэ, приедем мы сейчас в табор, над нами смеяться будут. Что делать будем?

– А давай его здесь оставим. Ведь он только из тюрьмы вышел, никто не знает, кто он, и где он, да что с ним случилось. В нашем таборе он чужой человек.

Так и порешили. Подходят к нему, а он лежит в лесной избушке, возле речки. Вытащили братья ножи и убили Кольку. Так он там и остался лежать мертвым. Выскочили братья наружу, схватили коней, Колькиного коня прихватили и наутек. Постреляли в лесу, как будто за ними гонятся, и в табор вернулись.

– Скорее, скорее, сейчас нас догонят!

– А где Колька?

– Какой Колька? Сейчас непонятно, где что. Мы-то еле от погони ушли, а он поскакал в другую сторону. Наверно, взяли его.

Что делать? Сели и уехали.

Ну, о Кольке мы говорили быстро, а времени прошло много. Год прошел. А Витька в тюрьме сидит, Кольку ждет. Ведь он обещал найти табор и привести его. Месяц нет Кольки, два, три. Думает Витька: «Пока он табор нашел, пока дома пожил – время-то идет». А потом решил, что Колька приедет к его освобождению. Он понял, что Кольку свобода опьянила.

И вот выпускают Витьку на волю. Дают ему немного денег, и он выходит. Попадает он в тот же магазин, покупает там вина – и, вот какая человеческая судьба! – на том же самом месте встречает он мужика с тарантасом. Тот ему и говорит:

– Здравствуй, Коля!

А Витька промолчал, что он не Коля, а только поздоровался. Выпили они с мужиком, и тот в табор его привез. Братья как увидели, от страха убежали, а потом увидели, что он ничего им делать не собирается, назад вернулись. Говорит их сестра:

– Ну, что, Колька, коней твоих я сберегла. Целы кони. А куда ты девался, когда с братьями от погони уходил?

Понял Витька, в чем дело, так и говорит:

– Ну как где был? Поймали меня, посадили, дали год.

Понял он, что здесь дело нечисто, а что с Колькой случилось, еще не знает, решил выждать. Видит Витька, что братья избегают его.

Проходит день, два, три. Сестра к Витьке льнет, она его за Кольку принимает, а тот ни обнять, ни поцеловать ее не может – ведь она-то брата его невеста. Что делать Витьке, ведь обижается девушка. Думает, что разлюбил тот ее. Говорит она Витьке:

– Ну что, братьев мы поженили. Давай теперь и мы сойдемся.

– Подожди, дай я сначала денег заработаю, а потом все будет так, как ты хочешь.

Пошел Витька в деревню, украл там лошадей и гонит их. Едет он лесом, вдруг видит: стоит избушка, а рядом речка течет. Пустил он лошадей, а сам костер сделал. Сидит у костра, сам с собой разговаривает, чтобы время убить. Вдруг видит: по опушке леса Колька идет. Идет, пиджачком прикрывается и покашливает. Остолбенел Витька. Ведь он год брата не видел. Вскочил Витька и бросился к брату. А тот не то чтобы убегает, но отстраняется как бы.

– Подожди, морэ.

Обижается Витька:

– Ты что, брат, я тебя целый год не видел, а ты обнять меня не хочешь.

– Давай сначала посидим, поговорим.

Сели они у костра.

– Я знаю, – говорит Колька, – что ты ничего не боишься. Так что с тобой я буду прямо говорить. Но только запомни: всю жизнь ты мне приказывал, а теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу.

И рассказал Колька все, что с ним произошло.

– Вот что, брат, – говорит Колька, – поклялся я этой девушке взять ее в жены, да не успел, убили меня ее братья. Теперь ты должен на ней жениться. Она мне только невестой была. Так что никакого греха на тебе не будет. Да и хозяйкой она будет настоящей, не то что та, которая нас в тюрьму упекла, жизнь нам испортила.

Поплакали они, погоревали. Говорит Колька:

– Сейчас ты поедешь в табор, я тебя доведу быстро. Ей ты пока ничего не говори, только посадишь ее в телегу и увезешь. А я тебя привезу к нашим цыганам. А потом ты ей все объяснишь и все расскажешь. Она будет твоей женой.

У мертвых свои дороги. В один миг домчал Колька Витьку до табора. Выбегает к нему сестра.

Говорит Витька:

– Давай быстро собирайся. Садись, поехали. Наши здесь недалеко стоят.

Она, бедная, рада. Что ей собираться? Все быстро на телегу побросала. Ей ничего не надо, ей бы только с ним быть. Минуты не прошло, она уже на телеге сидит со своим узелком. Тронулись. Подъезжают они к этой речке. Девушка огонь развела, по хозяйству хлопочет. Она теперь себя хозяйкой считает, мужу угодить старается. Только поели они, чаю напились, видят: по опушке Колька идет. Растерялась она, то на одного глядит, то на другого. Видит, что два одинаковых человека стоят перед ней. Говорит Колька:

– Ну что, Витька, привез?

– Привез, – говорит, – Колька!

Видит она, что тот, второй, – Колька, этот же не Колька.

– Ты ничего ей не говорил?

– Ничего.

Рассказали они ей, что к чему. Пока они ей говорили, дело до полуночи дошло, и она вся поседела. И язык у нее не ворочается. Она как старуха стала семидесятилетняя.

– Давай, – говорит Колька, – положим ее в телегу, она ни идти, ни стоять не может.

Положили они ее в телегу и поехали. Только тронулись, Колька говорит:

– Слушай, Витька, сейчас мы будем мост проезжать. Там под этим мостом мужик деревенский утонул. Никому он проехать ночью не дает. А нам надо, чтобы к своему табору попасть, только по той дороге ехать. Как выедем на середину моста, я соскочу с телеги и буду с тем мужиком бороться, а ты скачи дальше, я тебя потом догоню. Тебе с покойником все равно не справиться.

Только на мост они заехали, слышат:

– Тпру, стоять! – Кто-то схватил коня за поводья. Видят: мужик стоит. Здоровенный.

– А ну, цыгане, слезайте! Куда едете?

Спрыгнул Колька с телеги и давай с мужиком бороться. Схватились между собой два покойника – только кости гремят. В этот момент Витька по лошадям хлестнул – и скорей отсюда, Одолел Колька мужика, сбросил его в речку и телегу догнал. Прыгнул на ходу и говорит:

– Теперь сворачивай в лес, там рядом наши стоят. И вот еще что тебе скажу. Сейчас, как приедешь, скажи, что жену привез, а про меня скажешь, что мне еще год сидеть. Поставь палатку поближе к лесу, я буду приходить.

Перед табором Колька спрыгнул с телеги и в лес ушел. Заезжает Витька в табор. Как увидели его цыгане, обрадовались. Вернулся. Но только кто вернулся, понять не могут – то ли Колька, то ли Витька. Сказал Витька, что это он приехал, а Кольке еще сидеть год.

Стали цыгане гулять на радостях, пляски, песни пошли. Устал Витька и пошел в свою палатку, а там уже Колька сидит.

– Ну, что, – говорит, – брат, устал? Ложись, отдохни, теперь я пойду.

Выходит, а цыгане понять ничего не могут. Вот как быстро парень отдохнул. И минуты не прошло, а он уже плясать готов. А Кольке какая разница? Все равно он – покойник, все равно ему всю ночь по лесу ходить, а здесь он хоть своих увидит. Колька и живой хорошо пел, а как покойником стал, так и того лучше. Известное дело, как покойники поют. Колька душу из цыган выворачивал. Все хорошо пляшут, но, если Колька выйдет плясать, никто усидеть не может. Да и не спляшешь так, как покойник.