Сказки цыган СССР - Друц Ефим Адольфович - Страница 19

Приезжают в табор, а их все ждут – никто не знает, куда они ушли. Как увидели – обрадовались. Их отцы гордые – вот какие у них молодцы! Против них и так не было ребят в таборе, а теперь и вовсе. Не нахвалятся ими. Их отцы взяли лошадей, сменяли их – и концы в воду. Ну, приходит Витька к девушке:

– Теперь ты видишь, что я могу? Я и так живу хорошо, а если придет нужда, то и тогда смогу семью выручить.

А она говорит:

– Опять ты не понял меня. Ведь не вор ворует, а дорога ворует. Вот у меня братик – девять лет. Сейчас он пойдет и возьмет лошадь. Ну и что? Дорога узнает. Сядет он – вот и все дела. Ведь не ты пошел менять, а отец пошел. А когда отца не будет, кто пойдет менять? Я пойду? Нет, так дело не пойдет. Вот ты приведи коня, сменяй его, сделай все до конца. Тогда я тебе поверю.

Приходит Витька и говорит: мол, так и так. А Колька говорит:

– Ну, что ты надумал? Ты разве не понимаешь, что она тебя не любит? Она же тебя в петлю толкает! Был бы ты ей нужен, стала бы она так с тобой поступать?

А тот ни в какую:

– Нет, я пойду.

В общем, долго они спорили между собой. Короче говоря, собираются они опять идти вдвоем. Пошли. Увели опять двух коней. Недалеко отъехали, видят: позади погоня. Под цыганами кони хорошие, а под хозяевами – еще лучше. Куда им оторваться от погони! Хозяева уже догоняют их. Чувствуют, что не уйдут, а до леса далеко. Остановились они. Витька говорит:

– Вот что, Колька, ты уходи, а я их сейчас задержу. Со мной пусть будет, что будет. Ведь я сам виноват, ты из-за меня пошел.

– Да ты что? С кем ты говоришь? Ты думаешь, я тебя брошу? Ты же мне дороже брата родного. Что я дома скажу, когда приду? Куда я тебя дел, где я тебя оставил? Да как я жить после этого буду? Нет! Что ты мне говоришь? У меня своя голова на плечах, не хотел бы – не пошел. Я сам знал, на что я пошел и куда я пошел.

Отпустили они лошадей. Подумали, что хозяева за лошадьми побегут. Бесполезно. Не кони, а воры им нужны. Схватили их, отмолотили, связали, привезли в город, отдали судьям. Те их засудили на десять лет.

Ну что? Приходят к ним отец с матерью, и девчонка эта приходит, приносит им еду. Но невеста – это еще не жена. Сколько она будет ходить? Ну, год, ну, два, три. Больше она ходить не станет. Вроде сперва она из-за совести идет, ведь понимает, что это из-за нее ребят в тюрьму забрали. А потом все равно забудет. Сидят они, а время идет. Срок им почти вышел. Остается два-три месяца. Витька был парень горячий. А Колька был поумней, посдержанней. Не выдержал Витька, связался с кем-то, подрался, добавили ему срок. Добавили ему год. Вот осталась Кольке последняя ночь, наутро он должен выйти на свободу. Говорит Колька:

– Говорил же я тебе: не делай то, не делай это, а ты всегда по-своему поступаешь. Ведь мы с тобой всегда вместе, с детства, даже на час не разлучались. А что я сейчас могу сделать? Мне на свободу выходить, а тебе еще год сидеть. Только ты больше ни с кем не связывайся, а то будешь сидеть до седых волос. Но ты не волнуйся, я тебя не оставлю. Завтра я куплю тебе что-нибудь и принесу, а потом поеду свой табор искать. Найду наших, приведу сюда табор, и целый год мы будем здесь стоять, пока тебя не освободят.

Ну, посидели они, поплакали, песни попели, а наутро Кольку освободили. Дали ему немного денег. Вышел он на волю – обрадовался. Заходит в магазин. Купил еды для Витьки. Осталось у него совсем немного денег. Видит он, на витрине вино стоит. А до этого времени он ни разу вина не пробовал. Да и где? В тюрьму попал – было ему пятнадцать лет, а в таком возрасте в таборе за стол не сядешь, никто тебя не допустит, да и сам не пойдешь – уважение к старшим иметь надо. Посидеть, поговорить можно, а пить – ни-ни. Захотелось ему вина попробовать. И на последние деньги купил он бутылку вина. Выходит из магазина и думает: «Как пить одному? Не годится, надо найти кого-то». Видит: тарантас стоит и мужик около него копается. Сломалось что-то. Подходит он к мужику:

– Здравствуй.

– Здравствуй.

– Что-то сломалось у тебя? Давай помогу.

– Ну, помоги.

Помог он ему, сделали тарантас. Сели они выпивать. Колька говорит:

– Ни разу в своей жизни не пробовал, что такое вино.

Ну, а выпили они, разговор пошел. Колька и говорит:

– Не видел здесь цыган поблизости? Богатый табор должен стоять.

– Да, стоят цыгане неподалеку. Коней у них много, палатки у них богатые, крылья у палаток большие.

– А где?

– Вон там и там.

Подумал Колька: раз богатый, значит, это его табор. Ведь цыгане всегда так думают, что их табор самый богатый на свете.

– Ну, давай, – говорит Колька, – вези меня туда.

– Садись, – отвечает ему мужик, – отвезу.

Прыгает Колька в тарантас, поехали они. Приезжают в табор. Встречают его:

– Здорово, чяворо{17}.

– Здорово.

– Чей ты и откуда?

– Да вот, тех-то и оттуда.

– О, слышали, слышали. Как не слышать. Знаем. Твоих знаем, отца твоего знаем. Тебя что-то не видели. Говорили, что ты сидишь.

– Вышел я на свободу.

Видит Колька, час с ним говорят цыгане, второй. Уже и солнце садится. Понял он, почему они богато живут. От жадности своей богаты. Посмотрел на них Колька и говорит:

– Чявалэ, а здесь нет бедных цыган?

– Есть, – говорят, – вон, два брата, сестра с ними. На себе тележку катают. Совсем пропадают.

Пошел Колька к ним. Подходит:

– Здорово.

– Здорово.

– Садись, морэ, чаю попьем, сестра еды принесла.

А они только палатку поставили. Богатые цыгане на лошадях приехали, их женщины уже всю деревню обегали, где надо – погадали, где надо – взяли, а эти пока на себе телегу дотащили, пока палатку поставили, пока сестра пошла в деревню, там уже все чисто. Ну, что-то собрала.

– А, морэ, давай с нами поедим…

Попили, поели, говорит Колька:

– Можно я с вами немного побуду, отдохну, а через месяц-другой поеду я своих искать?

– Какой разговор?! Живи, морэ. Троим даже легче тележку тащить, да и веселей будет.

Остался Колька с ними. Пожил немного. Но не может же он за их счет жить. Молодой был – коней брал, а сейчас – сама жизнь велит. Говорит Колька братьям:

– Долго еще ваш табор будет здесь стоять?

– Да вот недельку-другую постоим.

– Если табор соберется уезжать, то вы с места не трогайтесь, ждите моего возвращения.

Пошел Колька в деревню. Заходит в конюшню, а там такие серые кони стоят, что он полчаса от них глаз оторвать не мог. Берет Колька пару серых. Бросил Колька мелочь на дорогу – откупиться от дворового хозяина – и поехал. Стал он к табору подъезжать, а там переполох.

– Караул! Караул! Барин едет!

Кинулись цыгане кто куда прятаться. А рассеялась пыль – видят: свой, цыган едет.

– Ну что, ребята, привел я серых. Не будете на себе тележку таскать. А дальше вместе со мной поедем мой табор искать. Вы меня приняли, и я вас приму. Я в долгу не останусь.

А богатые цыгане, как увидели серых, переменились.

– Ну, что, морэ, почему не заходишь чаю попить?

Посмотрел на них Колька. Какой с ними может быть разговор? Обругал их, да и все.

– Вы своих жен хлопайте, а со мной вам по рукам ударить не придется{18}.

Покрутились богатые цыгане, да поняли, что он говорить с ними не хочет.

А сестра у двух братьев – красавица. Понравился ей Колька. И она ему понравилась. Стал он ее сговаривать. Говорит она ему:

– Как я могу с тобой идти, если братья за мой счет живут. Что принесу, то и едят. Ты сперва братьев к делу пристрой, а потом мы с тобой поговорим.

– Я их с собой возьму, пусть учатся. А как научатся, мы их женим, пусть живут сами по себе.

На том и порешили. Пошли братья с Колькой, раз украли лошадей, два украли, во вкус вошли. Уже у них что-то получается. Третий раз собираются идти. А уже у одного невеста появилась – у второго. Как третий раз пошли, табор снялся с места и уехал. А они условились: в последний раз лошадей берут, а потом братья женятся. Отправились они. А когда лошадей берут, как делают? Один сторожит, а другие идут. Выбирают. Вот Колька сторожить остался. А братьев он вперед пустил. Зашли они. Но что они в лошадях понимают? Зажгли братья спичку, пересмотрели лошадей, переговариваются между собой: