Жертва. Путь к пыльной смерти. Дверь между… - Пайк Роберт - Страница 67

Харлоу правой рукой взял ее руку.

— Мне кажется, он вас очень любит, Мари.

В этот момент навстречу им вынырнула машина с притушенными фарами. Харлоу пригасил свет фар. На миг, словно случайно, фары приближавшейся машины ослепительно вспыхнули и снова погасли, как только она промчалась мимо. Когда автомобили уже разъехались, водитель встречной машины повернулся к сидевшей рядом с ним девушке, чьи руки были связаны и лежали на коленях.

— Вот те на! — В тоне Джейкобсона прозвучали юмористические нотки. — Молодой рыцарь едет не в ту сторону!

Почти в тот же момент в другой машине миссис Мак-Элпайн сказала:

— И Джеймса привлекут к суду за соучастие в торговле наркотиками?

— Джеймса никогда и на за что не привлекут к суду.

— Но героин…

— Героин! Героин! — раздраженно повторил Харлоу. — Рори, ты слышал хоть раз, чтобы кто-нибудь употребил слово «героин»?

— Маме пришлось много пережить, мистер Харлоу, — ответил паренек. — Вот ей и чудятся даже те слова, которые никто не произносит!

Машина марки «эстон-мартин» остановилась перед темным кафе на окраине Вандоля. Из темноты возник бледный и трясущийся от холода Тараккиа. Он забрался на заднее сиденье и увидел Мери.

— Полный комплект! — сказал он. — Даже «страховой полис» на месте. Но прошу тебя, Джейк, остановись у первой же рощи, как только выедем из Вандоля. Если я не переоденусь в сухое, я замерзну до смерти.

— Хорошо… А где Йонни?

— За решеткой.

— О боже ты мой! — Даже крайне флегматичный Джейкобсон был потрясен. — Что же случилось, черт побери?!

— Я послал Йонни на яхту перед тем, как звонить тебе. Велел ему привезти на берег все документы и бумаги, какие там были. Ты же знаешь, как много они для нас значат, Джейк?

— Я-то знаю! — При звуке этого голоса Тараккиа почудилось, будто звякнул нож.

— Помнишь, я сказал тебе по телефону, что Харлоу, по-моему, звонил в Виньоль? — заговорил Тараккиа торопливо. — Так вот, этот мерзавец, оказывается, звонил не в Виньоль, а в местную полицию. Не успел я отойти от телефона, как они уже прикатили. И я ничего не мог поделать. Они отправились на «Шевалье» и застукали там Йонни.

— А бумаги?

— У одного из полицейских в руках был большой портфель.

— Думаю, что Вандоль вреден для нашего здоровья, — проговорил Джейкобсон. Он уже обрел обычное равновесие и прибавил скорость, но не настолько, чтобы привлечь чье-либо внимание.

Когда они выехали за городскую черту, он сказал:

— Значит, так! С этими бумагами и с той кассетой вся операция лопнула. Финиш! Конец пути! — Он выглядел необыкновенно спокойным.

— И что теперь?

— Операция «Улетай»! Я много месяцев обдумывал этот план. Первая остановка — наша квартира в Кунсо.

— О ней никто не знает?

— Никто, кроме Вилли. А он не станет болтать. К тому же — она не на наше имя. — Он остановился у группы деревьев. — Багажник заперт, вот ключ, а твои вещи в сером чемодане. А те, что на тебе… оставь их под деревом.

— Почему? Это прекрасный костюм и…

— А что будет, если нас на таможне обыщут и найдут чемодан с мокрой насквозь одеждой?

— Пожалуй, ты прав, — сказал Тараккиа и вылез из машины. Когда минуты две-три спустя он вернулся, Джейкобсон уже сидел на заднем сиденье.

— Ты хочешь, чтобы я сел за руль? — спросил Тараккиа.

— Да, ведь нужно спешить, а я не гонщик Никола Тараккиа. — Подождав, пока Тараккиа включил мотор, он продолжал:

— Вообще-то в Коль де Тенде у нас не должно быть никаких осложнений ни с таможней, ни с полицией. Сообщение поступит только через несколько часов. Возможно, что они еще не хватились Мери. А кроме того, у них нет ни малейшего представления о нашем маршруте. И у них нет оснований оповещать пограничную полицию. Но неприятности могут начаться, когда мы доберемся до швейцарской границы.

— А именно?

— Все дело во времени. Два часа — в Кунсо. Там мы сменим машину, то есть оставим «эстон-мартин» и пересядем в «пежо». Прихватим еще немного вещей для себя, возьмем другие паспорта и документы, потом вызовем Эриту и нашего друга фотографа. За час Эрита превратит Мери в блондинку, а наш друг очень быстро приготовит для нее миленький лоснящийся британский паспорт. Затем мы отправимся в Швейцарию. Если к тому времени о нас уже заявят, то мальчики из пограничной полиции будут начеку. По крайней мере настолько, насколько эти кретины вообще способны проявлять бдительность среди ночи. Но они-то будут высматривать одного мужчину и брюнетку в автомобиле «эстон-мартин», а не двух мужчин с блондинкой в «пежо» — конечно, если не предположить, что наши друзья в Виньоле догадались, что к чему. Но я в этом сильно сомневаюсь. А пограничники ни в чем не заподозрят двух мужчин и блондинку в машине «пежо» и с совершенно другими именами в паспортах.

Теперь Тараккиа вел машину на предельной скорости, и, чтобы быть услышанным, Джейкобсону приходилось чуть ли не кричать. «Эстон-мартин» — великолепная и отнюдь не тихоходная машина. А владельцы «феррари», как известно, определяли «эстон-мартин» как самый скоростной автомобиль в Европе.

Тараккиа прокричал в ответ:

— Ты уж очень уверен в себе, Джейк!

— Так и должно быть!

Тараккиа взглянул на сидевшую рядом девушку.

— А Мери? Видит бог, мы — не ангелы, но я не хочу, чтобы ей было плохо.

— И не будет. Я ей уже сказал, что с женщинами не воюю. И я не изменю своему слову. Она — просто гарантия нашей безопасности на тот случай, если за нами погонится полиция.

— Или Джонни Харлоу?

— Или Харлоу. Как только доберемся до Цюриха, сходим по очереди в банк. Пока один снимает деньги со счета и переводит их, другой будет ее сторожить как заложницу. А потом… потом полетим в бескрайние синие просторы!

— Думаешь, в Цюрихе могут быть неприятности?

— Никаких. Нас ведь даже не арестовали, не то что не осудили, так что наши цюрихские друзья нас не выдадут. Кроме того, мы ведь там фигурируем под другими именами, а счет у каждого не на имя, а под номером.

— В бескрайние синие просторы, говоришь? И это при том, что наши фотографии будут разосланы по телетайпу во все европейские и даже мировые аэропорты?

— Только в главные. И на аэродромы, обслуживающие регулярные рейсы. А есть масса мелких аэропортов. При аэропорте в Клотене, например, есть частная авиакомпания, и у меня там друг. Пилот. Он оформит нам рейс на Женеву, это значит, что нам не придется проходить таможню, а посадит нас где-нибудь подальше, в Швейцарии. Он всегда может сказать, что его самолет угнали. Десять тысяч швейцарских франков — и дело сделано.

— И обо всем-то ты подумал, Джейк! — В голосе Тараккиа звучало искреннее восхищение.

— Стараюсь по мере сил. — Джейкобсон произнес это почти услужливым тоном, что ему было совершенно не свойственно. — Стараюсь по мере сил.

Красный «феррари» остановился у шале в Виньоле. Мак-Элпайн заключил в объятия свою рыдающую жену, но вид у него был далеко не такой счастливый, как можно было ожидать.

Даннет подошел к Харлоу.

— Как себя чувствуете, дружище?

— Можно сказать, совсем без сил.

— Плохие новости, Джонни. Джейкобсон убежал.

— Далеко не убежит. Все равно я до него доберусь.

— Но это не все, Джонни.

— Что же еще?

— Он увез с собой Мери.

Харлоу окаменел, его осунувшееся усталое лицо как бы застыло.

Он спросил:

— Джеймс знает?

— Я только что сказал ему. И, наверное, сейчас он говорит об этом жене. — Он протянул Харлоу записку. — Нашел это в номере Мери, в ванной.

Харлоу взял записку, прочел: «Джейкобсон увозит меня в Кунсо».

— Я еду за ним, — сразу же произнес он.

— Это невозможно! Ведь вы же сами только что сказали, что совершенно выбились из сил.

— Моя усталость уже прошла. Поедете со мной?

— Конечно! Но у меня нет оружия.

— Оружие у нас есть, — вмешался Рори и в подтверждение своих слов показал все четыре пистолета.

— У нас? — удивленно переспросил Харлоу. — Никаких «нас»! Ты останешься здесь!