Неучтенный. Дилогия (СИ) - Муравьев Константин Николаевич - Страница 49

Третьим я взял те странные шары с максимально возможной степенью опасности среди подобного класса оружия. Это оказалась распространённая разработка «Скрытый удар», созданная на основе найденного на раскопках древних с уже упомянутой планеты Сеон-5 непонятного артефакта, из всей структуры которого удалось вычленить именно эту деталь. Её истинного предназначения выяснить так и не удалось, но при исследованиях смогли найти альтернативное применение для этих маленьких шариков, и, как обычно, постарались военные, создав новое пополнение боевого арсенала для общения с ближним своим. Данное оружие первоначально привязывалось к будущему владельцу, привязка осуществлялась для каждого набора шаров единственный раз, и они служили только одному хозяину. Оружие после привязки проявляло странные ментоактивные свойства. Во-первых, свойства эта деталь артефакта проявляла только в парном исполнении, то есть шаров всегда было два, до привязки они не обладали никакими особыми свойствами, кроме магнетизма, и только в отношении своей пары. Во-вторых, данные шары управлялись ментально, и это мог делать после инициации комплекта любой человек, даже с нулевой ментоэнергетикой. И в-третьих, при активации они приобретали свойства сверхпрочности и сверхскорости. То есть по своей прочности шарики начинали превосходить любой известный материал. Скорость же у них измерялась только теоретически, так как при работе с ними, скорее всего, наблюдалось свойство локальной телепортации, принципы реализации которой были неизвестны и отличались от применяемых сейчас, но было доказано, что это не линейное перемещение предмета в пространстве. И четвертое: эти шары послужили подтверждением возможности переноса материальных предметов в отличное от текущего измерение, какое — так и осталось неизвестным, и опытным путём было выяснено, что это неиспользуемый уже несколько тысяч лет Гипер. Но факт оставался фактом: они сами в неактивном состоянии исчезали из материального мира и проявлялись только при непосредственном обращении к ним.

В холодном оружии, я посчитал, нет особой надобности, но для нарезки «колбаски и хлебушка» взял один понравившийся мне армейский универсальный нож, специальных свойств у него не было, кроме повышенной прочности и упругости лезвия, а также самовосстановления режущей кромки.

В общем, вооружился я сейчас уже более основательно, чем был экипирован до этого. Можно сказать, к маленькой локальной войнушке я стал готов.

Я упаковал оставшееся оружие обратно в чемодан и перешёл к непонятным контейнерам, предположительно предназначенным для перевозки и хранения имплантатов или нейросетей.

Вскрыв первый из них, я увидел запакованный имплантат с пояснительной технической документацией.

«Повезло, могло и не быть, тогда пришлось бы разбираться самому», — обрадовался я.

Это был «Секутор» — разновидность боевого имплантата последнего поколения, которая предназначена для войск специального назначения, но полностью ещё не прошедшая тестирование. Кроме обычного повышения скорости реакции, восприятия, силы, укрепления костной структуры и наращивания мышечной массы на стандартные 50–70 %, отличием его от других аналогичных биомодулей была внедрённая в него функция вывода на почти десятикратное повышение всех возможностей человека на не очень большое время без значительных затрат организма при её использовании. Для краткосрочных операций, в которых в основном и участвовали такие отряды, это была незаменимая модификация. Единственным минусом данного имплантата было то, что он полностью несовместим с другими аналогичными модулями и поэтому ставился всегда один.

Установка этого модуля была перспективным вариантом, особенно учитывая то, что модулей именно такой направленности у меня не было и конфликтовать ему было не с чем. Даже «Пробой», судя по классификатору, найденному в изученных базах, можно было устанавливать совместно с этим модулем.

Следующий контейнер преподнёс мне новую разработку армейской нейросети «Летун-5МДК», дающей прирост к величине интеллектуального индекса в 36 % и перестраивающей нейронные нити в головном мозге в соответствии с оптимальной настройкой, позволяющей наилучшим образом управлять любым транспортным средством, а не только космическими кораблями, хотя основной расчёт делался в основном именно на них.

Эта нейросеть оказалась вещью, конечно, полезной и интересной, но для меня неприменимой. Своя у меня уже была, и менять такое богатство и сокровище я не собирался. Но вот часть идей я бы из увиденной нейросети воплотил в своей, правда, непонятно, как это сделать.

«Нужно провести полное исследование и построение структурной и математической моделей данного объекта в исследовательском комплексе и воспользоваться моим алгоритмом оптимизации и настройки функционирования», — подсказала мне Сеть.

«Угу, сделаю. Слушай, а с имплантатами так не получится? Но не проводить их внедрение, а исследовать и уже на основе полученных или смоделированных данных выстроить внутри себя?»

«Нет, способ неприменим в этом случае, имплантаты — это автономные биомодули, не являющиеся естественной частью организма пользователя. Поэтому их создание потребует всех необходимых для построения элементов. Целесообразнее внедрить модуль целиком, уже готовым. Но предварительное полное исследование имплантатов в комплексе даёт возможность провести более полное и эффективное их внедрение».

«Хорошо, буду проводить исследование имплантатов перед инсталляцией», — согласился я с Сетью.

«Это потребует изучения шестого уровня базы «Математика» и пятого «Физики»».

«Хм. Вот точные и естественные науки пошли, значит, придётся учить эти базы завтра с утра. И проделать это до внедрения имплантатов, чтобы не потерять в их производительности при установке и возможной настройке».

Последний нераспакованный контейнер преподнёс неожиданный сюрприз, который можно было больше ожидать от профессора, чем от майора. Найденный имплантат, называемый «Малый алхимик-1», заменял собой портативный анализатор. При его инсталляции тело человека преобразовывалось в миниатюрный биоисследовательский комплекс. Вносимые изменения были очень болезненными, так как в структуру организма пользователя встраивалось огромное количество дополнительных рецепторов и в ускоренном темпе выращивалось большое число нервных окончаний. В результате человек мог самостоятельно провести анализ практически любого вещества, выявить его свойства и возможные области применения. К имплантату комплектом шёл дополнительный модуль памяти, полностью занятый различными справочниками и научно-теоретическими базами. Необходимым условием инсталляции были значения интеллектуального индекса, превышающего четыреста единиц, и специализированная нейросеть, имеющая возможность интеграции с данным имплантатом.

Данное усовершенствование было очень привлекательным в плане необходимости дальнейшего изучения окружающего мира, и такая полезная опция, как знание того, что находится у меня в руках, сильно заинтересовала.

Но мучил только один вопрос: в кого я превращусь после инсталляции такого большого количества имплантатов?

По идее и из знаний, полученных в освоенных базах, а их уже было большое количество, внешне это никак сказываться не должно, и в киборга наподобие Терминатора превратиться я не должен, но сомнения в душе всё равно не проходили.

«Вероятность 98 %, что проведение операций по внедрению имплантатов никак не скажется на внешнем облике пользователя, будут наблюдаться только внутренние изменения, касающиеся органов тела человека, вовлечённых в процесс преобразования. Исключение составляют органы зрения — в этом случае влияние внедрения имплантатов для каждого человека индивидуально, и результаты внешнего проявления предугадать невозможно, но это изменение касается только инсталляции модулей, преобразующих периферийные органы чувств человека. У нас в наличии есть четыре таких модуля».

«Понятно, значит, есть шанс не узнать своих глаз, когда я в следующий раз посмотрю на себя в зеркало». — И тут я понял, что вообще-то даже не знаю, как сейчас выгляжу, так как последний раз видел своё отражение лет пятьдесят назад, в то утро, когда собирался в поездку, а здесь ничего похожего на зеркало не нашёл. Если и есть какие-то их заменители, то я просто не знаю, как получить к ним доступ или ими воспользоваться, и до сего момента особо не задумывался об этом вопросе. Не было надобности. Почему-то бритьё перестало быть насущной необходимостью, а для других дел я обходился без оного изобретения человеческой мысли. Да и в душевой комнате моей каюты зеркало на глаза мне не попадалось. А сам я не догадался подумать о том, что оно может мне понадобиться.