Время звёзд (СИ) - Соколова Ирина Валерьевна - Страница 33

Хозяйка дома отыскалась на одной из террас. Греющаяся на весеннем солнышке Вьёна при виде меня улыбнулась и попыталась подняться на ноги.

— Сиди, не вставай!

Устраиваюсь рядом на разбросанных по полу подушках. Прикасаюсь губами к её виску.

Вьёна выглядит именно так, как представляют эльфийских дев художники и поэты. Высокая, царственная, с плащом бледно-золотистых волос и огромными, серо-зелёными глазами. В домашнем, расшитым осенними листьями платье, с задремавшей у груди младшей дочкой, она красива так, что дух захватывает.

— Рада тебе.

— Я тоже, — она осторожно, чтобы не потревожить маленькую Ольрейну, повторила мой жест, — Подожди, отнесу малышку и поговорим.

Она поднялась и вышла, чтобы через минуту вернуться с высоким кувшином из белой глины, расписанной травами и цветами и стаканом синего стекла. Разговаривать за едой у эльфов не принято. Чтобы горло не пересыхало, к дружеской беседе подаётся кувшин освежающего напитка и один на двоих бокал. Заинтересованно принюхиваюсь. В кувшине ключевая вода с линновым весенним соком. Умопомрачительно вкусная вещь. Если бы другим расам довелось такое попробовать — за линны бы воевали. Но, к счастью, в трактирах такое не подают, посторонним не наливают и, тем более, не продают никому.

С увлечением участвую в обсуждении семейных новостей и жизни общих знакомых, привычно вылавливая ценную информацию. Алорлана вышла замуж. Иллайн всё же решил стать магом. Жаль парня, мне казалось что его ещё можно спасти. После гибели невесты он был сам не свой, но в последний наш разговор мне показалось, что рана начала затягиваться. Где-то под ключицами ворочается тяжёлый комок чувства вины. Не стоило мне тогда уезжать. Возможно, ещё одна беседа по душам всё бы изменила. А может и нет, всё же с его стороны это была самая настоящая любовь. Отгоняю не ко времени пришедшую в голову мысль, что Элистару грозит похожая судьба. Нет, ни в коем случае! Я ещё успею что-нибудь придумать. И вообще, невежливо отвлекаться от разговора, обдумать его можно и потом, в одиночестве. А борцов за эльфийскую избранность, оказывается, стало ещё больше, и Риэ вот-вот выбьется в лидеры. Дураки, но опасные. За Ллевельдеил волноваться не стоит, Элистар их приструнит, как только станет Князем. А вот в другие княжества стоит наведываться почаще. Вряд ли это только местные настроения.

Выяснив всё, что хотелось, пытаюсь аккуратно перевести разговор на интересующую тему Эссариона. Вьёна, не будь дура, настораживается. Признанным из милости авантюристкам вроде меня положено держаться от политики на расстоянии выстрела из ростового лука.

— А зачем тебе знать об этой ссоре?

Пришлось смущаться и торопливо краснеть. У меня это здорово получается, сразу всем лицом и даже шеей немного.

— Ясно, — Вьена понимающе улыбнулась, — Про сватовство уже рассказали. Не надейся, на отношениях с нашими ничего не сказалось. А та история банальна до неприличия. Астайе Сэлиса серьёзно оскорбил посла. И не пожелал признавать свою вину.

Странно, люди эту историю рассказывают совершенно иначе.

— Князь попросил объяснений, не получил их и разорвал с астаем все отношения.

Да, иначе. С точностью до наоборот.

— И это всё?

— Всё, что точно известно. Слухов, разумеется, полно, но достоверных среди них почти нет.

— Спасибо и на этом.

Из глубины дома донесся детский плач. Эльфийка вскочила и, скороговоркой извинившись, поспешила к дочери.

Усталая Риалойна вернулась далеко за полночь. Окинула одобрительным взглядом воцарившийся в доме порядок и заинтересованно принюхалась.

— М-м-м, а что это у нас такое вкусное грядёт?

— Увидишь, — улыбаюсь я, не переставая помешивать густую похлёбку в котелке, — Бельё лучше с ветвей сними.

Риа вприпрыжку унеслась наружу. С её ночным зрением скакать по веткам и в темноте не сложно. Я же возвращаюсь к прерванному занятию. Небольшая жаровня, на которой я готовлю — единственный допустимый огонь в эльфийском доме — почти не даёт света, но мне не сложно ориентироваться в полутьме при помощи памяти и обоняния, а «зажигать» светильникипросто не хочется. Попробовав получившееся варево, снимаю суп с огня. Да, я не люблю готовить. Но кто сказал, что не умею? Все остальные кушанья уже расставлены на столике вокруг лилии и ждут своего часа. Салат из стеблей и молодых листочков, запечённая в пряных листьях рыба и человеческий хлеб, купленный по пути от Вьёны.

— Что бы я без тебя делала! — вернувшаяся Риалойна пристроила ворох одежды на одном из горизонтальных сучьев. Щёлкнула пальцем по ближайшему светильничку, но зажигать тоже не стала. И так вполне уютно.

— Грязью бы заросла по самые кончики ушей! — тяжело вздыхаю я.

— Не факт, не факт. У меня подруг много! — Риа рассмеялась и благодарно ткнулась носом мне в волосы. — Хотя тебя я бы у себя, пожалуй, насовсем поселила. Готовить будешь!

— Лентяйка! — разливаю суп в глубокие пиалы, — Садись, давай!

— Надолго у меня задержишься? — спросила эльфийка, как только мы, наконец, устроились друг напротив друга и приступили к еде. Этикет, повелевающий во время приёма пищи молчать и не отвлекаться, всегда был не для неё писан.

— Прости, на сей раз праздник не затянется — завтра же утром отправлюсь к Князю. Важное дело.

— Я-а-асненько, — понимающе ухмыльнулась она, — Нет, завтра утром ты никуда не пойдёшь!

Риа шумно отхлебнула из чашки.

— Завтра у меня свободный день. Так что утром ты вместе со мной пускаешь мыльные пузыри!

А что, вполне подходящее занятие для эльфийской девы, если её не видит никто из посторонних. Да и мне бы не помешало немного развеяться.

— Ну ладно, — в принципе, одно утро погоды уже не сделает, — А можно просьбу? Когда время будет, поговори со своей матерью, мне арфа нужна.

Лерду же надо учить не только пению. А под её пальцы арфа — самое то.

— Точно тебе? Ты учти, она же без личной встречи ничего не делает.

Как и положено настоящему мастеру. Великая женщина, Риалойнина мама, хоть и стерва редкостная.

— Одной человеческой девушке. Очень талантливая, не переживай.

Представив, как обрадуется Лерда, когда я привезу её в эльфийский лес, довольно жмурюсь. Ей понравиться, я верю.

— Ховофо, а ео уховову…. уговорю, то есть. Рыбку подай!

Дэррик Виттанийский отложил в сторону перо и потянулся. Расшифровка старинного манускрипта продвигалась медленно, но труд того стоил. Подумать только, подлинные записки кого-то из Звёздных! Полностью прочесть их никак не удавалось, но уже расшифрованные фрагменты несли просто невероятные знания!

Заблуждение, что Дети Звезды не использовали магию. Ещё как использовали, маг был в этом абсолютно уверен. Заклятье тления, которым он так гордился, было почёрпнуто именно из этих записей. То есть не само оно — писавший почему-то не использовал общепринятых магических формул. Должно быть, у его народа это не было принято, или же он опасался за свои тайны. Тем не менее, достаточно опытный маг способен восстановить заклинание даже на основе одного лишь описания принципов его действия.

Дэррик провёл кончиками пальцев по полустёртым буквам. Неразгаданные фрагменты таили в себе новые знания, но потребуется ещё много времени, чтобы их понять. Упрямый текст очень плохо поддавался расшифровке, неведомый автор менял способ записи в зависимости от дня, часа и даже, кажется, погоды, а приходилось ещё и переводить с давно мёртвого языка. Временами казалось, что сам манускрипт не желает быть прочитанным, сопротивляется, словно живое существо, то и дело выдавая новый принцип записи или чтения. Сравнение мага позабавило. Он ещё не встречал существа, способного противостоять его воле. И непокорный пергамент тоже подчинится, рано или поздно.

Маг довольно улыбнулся. А самое главное, эта редкость ему почти ничего не стоила. Всего лишь пара слов нужному человеку в нужное время. С Сэлисским астайе он давно был накоротке. А эльфы, кажется, сами рады были избавиться от бесполезных, с их точки зрения, записей.