Западня - Малышева Анна Витальевна - Страница 65

— Вы меня слушаете? — с легкой обидой спросила Татьяна. Оказалось, она что-то говорила, пока он ушел в свои расчеты.

— Простите?

— Я говорю, что не обязательно эти деньги украли. Она могла положить их в банк, а маме ничего не сказать В конце концов, она ведь не обязана отчитываться перед ней.

— Возможно, так и было, — согласился Михаил. — Скажите, а дверь у нее случайно взломана не была?

— Нет! Представьте, меня этот вопрос тоже волновал, я спросила у следователя Никто дверь не взламывал.

Да разве стала бы она ждать, пока воры заберутся! Кстати, вы получили свою тушечницу? — неожиданно спросила она.

— Нет, не получил. Я так и не собрался ей позвонить, а потом было поздно.

Татьяна вздохнула:

— Ну, пропало дело… Ее мать вам такую вещь не отдаст. Она тоже скуповата. Думаю, этим Ира пошла в нее.

Тем более если деньги украли… Но я все-таки в это не верю.

Старуха все выдумала, наверное, у нее на почве горя случился заскок.

Актеры в основном собрались. Они посматривали на взрослых, будто ожидали от них каких-то указаний. Татьяна заметила это, встала и с чисто профессиональной властностью, по-директорски, обратилась к ребятам:

— Что ж, ваша идея мне понравилась. Молодцы! Давайте договоримся так: я беру на себя организационную сторону, а вы делаете свое обычное дело. Играете Надеюсь, роли не перезабыли? Еще на один спектакль вас хватит? Я, к сожалению, со всеми не знакома, так что давайте сперва представимся друг другу.

Актеры переглянулись. Видимо, они не привыкли к такому начальственному тону, и он их покоробил Однако ребята стали называть себя, не забывая упомянуть, какую именно роль играют в пьесе. Михаил жадно следил за этой церемонией. Особое внимание обращал, конечно, на девушек. Те представлялись с достоинством, словно подчеркивая свою «звездность».

— Оксана, — сказала бойкая маленькая девушка. — Я играю призрак.

— Лена. Я играю О-Цую, дочь самурая.

— Наташа. Я — служанка, меня по пьесе зовут О-Емэ.

— Владислав, — представился чернявый, белолицый парень, в самом деле чем-то похожий на японца. — Я играю Синдзабуро, самурая.

— Ольга, — нехотя представилась высокая девушка, — Я играю парикмахершу.

— Лида. Я — гейша, — сказала хорошенькая девушка и смутилась.

— Ну, разумеется, ты не гейша, — начальственно подбодрила ее Татьяна. — Мы все это поняли, не стесняйся.

Михаил почувствовал смутный стыд за нее — она никак не могла найти верный тон для общения с ребятами.

"У Ирины это получалось, — подумал он. — А у меня?

Может, я тоже их раздражаю. Если так — тогда контакта не выйдет. А познакомиться с девчонками поближе необходимо!" У других актрис роли были маленькие, почти без слов А на парней-актеров Михаил обращал мало внимания. Наконец церемония была закончена, и Татьяна осведомилась:

— Значит, все собрались?

— Нет Милены, — неожиданно сказала Наташа.

Михаил насторожился, следя за ее невозмутимым лицом.

Неужели и вправду она?..

Остальные актеры, услышав про Милену, зашептались, кто-то насмешливо пожимал плечами. Лида пренебрежительно заметила:

— Нет, и не надо. Лишние люди на сцене. Там и так толкучка, как раз в моей сцене. Не протиснешься. Прошлый раз мне на кимоно наступили, чуть голой не оставили.

— Под ноги смотри, — бросил какой-то парень, но это прозвучало совершенно беззлобно. Лида, во всяком случае, не обиделась и толкнула его локтем:

— Помалкивай, торгаш!

Парень играл в этой самой сцене продавца безделушек. Михаил его помнил — роль у него была коротенькая, но заметная, гротескная. И парень играл прекрасно, явно наслаждаясь каждой секундой, пока был в центре внимания. «Жалко ребят, — подумал Михаил, следя за их шуточной перепалкой — Еще немного — и не останется у них театра, уйдет такая яркая часть их жизни. Нет, Ирина не могла застрелиться и бросить их на произвол судьбы. Она слишком хорошо это понимала… Она чувствовала за них ответственность Я видел это. Человек, у которого есть любимое дело, искусство, чье-то поклонение, пусть даже горстки этих ребят, не покончит с собой. Разве что в припадке безумия?»

Татьяна спросила, не нужно ли им репетировать, чтобы не забыть текст. Она сама этого не знала, так как с театром дела никогда не имела. Ребята возбужденно зашумели:

— Надоело репетировать! Сто раз репетировали! Все наизусть знаем!

— Лучше назначьте, когда будет спектакль, — смело обратилась к директрисе маленькая Оксана. — А мы уж не подведем.

Татьяна слепка смутилась, но лица не потеряла. Она весело хлопнула в ладоши, будто перед ней были взбунтовавшиеся первоклассники.

— Ну-ну, спокойно! Я не собираюсь вас перекрикивать! Значит, даете слово, что не подкачаете? Глядите, публика будет серьезная, придут взрослые люди. И это будет особенный спектакль. Знаете, что я сделаю? У меня есть прекрасная фотография Татьяны, еще молодой. Я увеличу снимок до портрета, поставим его в зале, возле сцены, передним положим цветы. А перед спектаклем любой из приглашенных гостей сможет выйти и сказать маленькую речь в ее память.

Все согласились, что так будет лучше всего. Только Михаил подумал, что эта затея пахнет чем-то казенным.

Портрет, да еще наверняка с черным углом, цветы, речи.., Но возражать директрисе он не решился. В конце концов, она ведь старалась от чисто! о сердца. Просто не умела по-другому. Татьяна спросила, как ей связаться с ребятами, чтобы сообщить, на какое число будет назначен спектакль.

— А вы позвоните прямо мне, — предложила Наташа. — Я извещу остальных, телефоны есть у всех.

— Ну и прекрасно, — с явным облегчением сказала Татьяна Она куда-то заторопилась, может, только делая вид, что спешит. Возникшая неловкость не укрылась даже от нее. Михаил сказал, что еще ненадолго задержится, чем явно ее разочаровал. Она отвела его в сторонку и, крепко держа за локоть, шепнула:

— Я все-таки поговорю с ее мамой насчет вашей тушечницы. Я свидетель, что Ира хотела ее вам подарить.

Знаете, когда я это от нее услышала… Вы уж меня простите, но я сразу подумала, что Иринка к вам неравнодушна.

Михаил отшатнулся, но она его не отпустила, добавив извиняющимся тоном:

— Нет, уж вы поверьте, мне лучше знать. И потом…

Знаете, вы немножко похожи на парня, из-за которого она когда-то сума сходила. Ну, не бойтесь, это было давно! — Она деланно улыбнулась, будто предлагая ему принять участие в милой шутке. — Вы, наверное, просто напомнили его Иринке… Бог знает, что ей пришло в голову тем вечером, с чего это она расщедрилась на такой дорогой подарок? Я ведь спросила ее, сколько она отвалила за тушечницу. Как выдумаете, сколько? — И, расширив глаза, Татьяна сообщила:

— Почти две тысячи рублей. Отхватила в галерее «Шон», она оттуда не вылезает. Я как услышала про такое — чего только не передумала. Может, ей при виде вас юность вспомнилась? Тогда она и впрямь хотела покончить с собой. А он уехал в свой Куйбышев. Симпатичный был парень и улыбался, совсем как вы!

Его коробили эти комплименты, тем более что он вдруг почувствовал в них какую-то странную, подводную угрозу.

Уж не желает ли эта душистая болтушка обвинить его в смерти подруги? Дико, нелепо Да он и повода не давал, ему даже в голову не приходило воспринимать Ирину в качестве женщины!

Татьяна, видно, сообразила, что зашла чересчур далеко в своей фамильярности, и довольно сухо закончила: т — Дайте свой телефон, я перезвоню.

Они обменялись телефонами. Когда Татьяна собралась уходить, он задержал ее еще на секунду и задал давно волновавший его вопрос. Татьяна покачала головой', когда услышала, о чем он спрашивает:

— Нет, конечно! Никакого пистолета у нее не было. Уж в этом я могу поклясться! Знаете, что меня очень удивило.

И, пугливо оглядываясь на ребят, она сообщила, что Ирина страдала повышенной возбудимостью, врачи прописывали ей всяческие успокоительные Но Ирина не всегда их принимала, предпочитала естественную усталость, чтобы заснуть. Так что у нее в аптечке скопились солидные запасы снотворного.