Зачем тебе алиби… - Малышева Анна Витальевна - Страница 85

— Как ты развязалась?

— Зубами. Самое главное было развязать руки…

Трудно было дотянуться… Я бы давно развязалась, да он все смотрел на меня…

— Но он же будет тебя искать… — Анжелике стало страшно. Она только сейчас поняла, что впустила в дом сумасшедшую. Лена говорила очень быстро, стреляя по сторонам своими блестящими глазами, то и дело облизывала пересохшие губы и вообще, ни секунды не находилась в состоянии покоя. Казалось, она хочет возместить себе те долгие часы, которые провела связанная, в лежачем положении, и теперь старается как можно больше дергаться.

— А мы ему не откроем, — захихикала Лена. — Я поймала машину и вот приехала. Водитель почему-то не хотел меня везти, но я ему сказала, что у меня умер муж.

— Да? — Анжелика все не решалась подойти к ней. Она внушала ей страх. Особенно не вязалось это странное, подергивающееся лицо с идеально чистеньким, голубеньким костюмчиком, который болтался на ее исхудавшем теле. Видимо, костюмчик висел в шкафу еще с лучших времен, когда Лена следила за своим внешним видом Но тем более явными стали все разрушения, которые произвели в этой женщине события последнего месяца. Однако Лена выглядела очень довольной.

— Конечно, ведь мужа у меня нет, — удовлетворенно повторяла она. — Ты знаешь, я давно хотела с ним развестись. Но он так меня любил и не давал мне развода. Но теперь я убежала. Теперь он меня не убьет. Я так его боялась… Я тебе кое-что принесла. Вот, возьми. — Лена бросила чесаться и открыла свою большую кожаную сумку.

— Что это?

— Посмотри, посмотри!

Лена настойчиво, с торжествующим видом протягивала ей какой-то газетный сверток — небольшой, квадратной формы. Анжелика боязливо подошла, взяла его. Он оказался очень тяжелым для такого небольшого объема. И еще прежде, чем она развернула газету, она поняла, что там такое.

— Видишь, видишь? — лихорадочно спрашивала ее Лена.

— Вижу.

На помятой газете лежала квадратная малахитовая подставка для часов. Один угол был отбит и валялся тут же. Через всю подставку проходила длинная тонкая трещина.

— Откуда это у тебя? — спросила Анжелика, поднимая глаза. Она поймала себя на том, что не слишком удивлена, не очень-то потрясена. Она ожидала увидеть что-то подобное с того момента, когда встретилась с Натальей и услышала ее уверенное заявление о том, кто убил Игоря. Лена снова принялась массировать свои запястья, блаженно улыбаясь — видимо, это занятие доставляло ей большое удовольствие. Потом она вдруг замерла, согнала с губ улыбку и подозрительно взглянула на Анжелику:

— Ты что, с ним заодно?

— С Сашей?

— Да, с ним! Он его убил, я же тебе говорила!

Ты мне не верила!

— Я верю… — Анжелика положила подставку на стол. Лена нежно погладила малахитовый обломок кончиками пальцев:

— Смотри, какая пустяковина… И этим его убили? Я бы не поверила, если бы ты мне не сказала… Я ее нашла. Он ее спрятал. Знаешь где? На антресолях. В моей старой сумочке.

— Почему он ее не выбросил? — Анжелика едва не плакала. — Зачем он ее сохранил?!

— А ты бы хотела, чтобы он ее выбросил? — сощурилась Лена. — Чтобы не осталось никаких улик? Чтобы его никогда не нашли?

— Нет, но… — замялась Анжелика. — Это так глупо… Я считала, что ой умнее. Когда ты ее нашла?

Когда…

Ее вдруг осенило, и она растерянно уставилась на Лену:

— Когда отравилась? Ты поэтому отравилась, да?! Ты поэтому хотела от него уйти?! А я-то дура, тебе помешала…

— Я не травилась, это он меня отравил, — твердо ответила Лена.

— Но все-таки, когда ты не нашла? — Анжелике казалось, что стоит ей узнать ответ на этот вопрос — и она поймет, в какой именно момент сошла с ума Лена. "Да, так оно и было, — сказала себе Анжелика. — Антресоли, старая сумочка, подставка.

Она все сразу поняла. Она сошла с ума в тот самый момент, когда увидела эту подставку". Но Лена хитренько заулыбалась и ответила:

— Думаешь, я сумасшедшая?

— Почему ты так считаешь? — смущенно возразила Анжелика. — Вовсе я так не думаю.

— Нет, думаешь! Зачем тебе это знать? Хочешь рассказать Саше?

— Да не буду я ему это рассказывать!

— Ты должна мне помочь, — торопливо заговорила Лена, не слушая Анжелику. — Мы должны его сдать в милицию.

— Да, должны, — покорно ответила та.

— Поможешь?

— Лена… — нерешительно предложила она. — А может, подождем с этим? Понимаешь, я оказалась в таком трудном положении…

— Не бойся, — захихикала Лена. — Тебе ничего не сделают. Ты такая молодая!

— Да, но никто на это не посмотрит.

— Все смотрят только на это. Понимаешь? Если ты молодая, тебе все прощают. А если старая, как я — ничего. Не бойся!

— Я не боюсь. Я же его не убивала, — Анжелика растерянно смотрела на подставку, у нее все еще не укладывалось в голове, что это та самая — из-под тех самых часов, и что Саша совершил такую чудовищную глупость, сохранив ее. — Но зато жизнь у меня теперь будет такая нелепая…

Зазвонил телефон. Лена испуганно дернулась и даже поджала ноги, словно боялась, что телефон поползет по полу и укусит ее.

— Не бери трубку! — прошептала она. — Это он!

— Но я могу сказать, что тебя нет, — предложила Анжелика.

— Нет, нет, не бери трубку! Подожди немножко… Ну, вот уже и все.

Телефон действительно замолчал, но только на миг — и звонки возобновились с прежней настойчивостью. Анжелика решительно подошла к телефону и склонилась над ним. Лена зашипела:

— Попробуй только ему сказать, что я здесь!

— Да не скажу я. Наоборот, лучше будет поговорить с ним. Иначе он сюда приедет.

Анжелика взяла трубку и поняла, что чутье не подвело Лену — звонил ее муж. Голос у него был взвинченный, почти неузнаваемый:

— Лика?! Она у тебя?!

— Что ты говоришь? — фальшиво-любезно ответила она, не спуская глаз с Лены. Та напряженно вслушивалась, вытянув исхудавшую шею, и была в этот миг очень похожа на какую-то голубую полинявшую птицу.

— Ленка сбежала!

— Да что ты?

— Я думал, она у тебя!

— Но ее здесь нет, — Анжелика боялась, что голос ее подведет — он слегка дрожал и тон у нее был уж очень неубедительный. Но Саша был так возбужден, что ничего не замечал:

— Слушай, она к тебе приедет!

— Почему ты так думаешь?

— Да она только о тебе и говорила все время! Я сейчас к тебе приеду! Надо ее перехватить! Она опасна!

— По-моему, ты преувеличиваешь, — сдержанно ответила Анжелика. — Купил кассету?

— А? Что? Да, купил, — Саша крепко выругался. — Из-за кассеты все и случилось! Я впервые оставил ее одну, и как это она развязалась?! Надо было попросить тебя привезти кассету… Где она шляется? Если взяла машину, то должна уже быть у тебя!

— Но ее у меня нет.

— А вдруг она прямо поехала в милицию?! Бог знает, что наговорит…

— Ну, не знаю, — вздохнула Анжелика. — Ты сам во всем виноват.

— В чем?! В том, что не смотрел этот гребаный телевизор?! Ну, не видел я этого «Крестного отца», и что теперь?! Я же не убивал Игоря потому, что не видел этого фильма! Сейчас буду смотреть. Если она уже стучит на меня, мне нужно какое-то алиби, ты совершенно права. Хоть посмотрю, кто играет. Так…

Ал Пачино, Марлон Брандо…

— При чем тут Марлон Брандо? — удивилась Анжелика.

— Как — при чем?

— Ты какую часть купил?

— Первую, конечно..

— А в тот вечер шла вторая! Я что — не сказала тебе?! Там нет Марлона Брандо!

— Блин! — закричал он — Ты что молчала?! У меня уже нет времени покупать вторую!

— Ну, прости… — Как ей не было плохо, она едва сумела сдержать улыбку. — Во всем нам с тобой не везет…

— Бестолковщина! — продолжал яриться Саша — Всегда была такая! Да Но нет худа без добра Между прочим, я имел разговор с соседом. Такой дедуся лет под семьдесят, всегда делает зарядку на балконе.

— Какой еще дедуся?

— Да это к вопросу об алиби. Я же все вспомнил! Я действительно включил телевизор, но хочешь — верь, хочешь — нет — я его не смотрел.