Зачем тебе алиби… - Малышева Анна Витальевна - Страница 20

— А муж с вами никогда не ездил?

— Нет.

— А как же вас одну пускал?

— Да просто пускал. Он же знал, где я бываю. И потом, там бывал и его брат.

Этот факт она тоже скрывать не собиралась. Когда будут опрашивать завсегдатаев казино, кто-то обязательно вспомнит Сашу и их степень родства.

Те же Лиза, Ксения и Армен.

— И что — его брат вас опекал?

— Да меня не надо было опекать, — улыбнулась она. — Я же не маленькая.

— А в тот вечер, в последний, муж вас не просил остаться дома, не ездить?

— Нет. Все было совершенно обычно. Я приготовила ему ужин, дождалась его с работы. Он поел, я вымыла посуду. Сказала, что поеду туда. Он не возражал. Смотрел телевизор.

— Вы не поссорились в тот вечер?

— Нет… Почему мы должны ссориться?

— Странно, что он так терпимо относился к этой вашей привычке ездить по ночам в казино.

— Он мне доверял.

— И вы ему тоже?

— Да, конечно. Без доверия мы не смогли бы жить друг с другом.

— Когда вы уехали из дома?

— В девять вечера.

— Ровно в девять?

— Да, я специально поехала пораньше, чтобы прогуляться перед казино. Я весь день сидела дома.

— Так вы поехали не прямо в казино?

— Нет, я там была в одиннадцать.

— И до скольких часов?

— До утра, часов до пяти. Потом мы поехали домой с одной моей подругой. Доехали до ее дома, там я отпустила машину и дальше добиралась на метро.

— Почему же не поехали на машине?

— У меня не хватило бы денег, — призналась Анжелика.

— Вы проигрались в ту ночь?

— Ну, вроде того…

— Сколько вы проиграли?

— Кажется, долларов пятьсот.

Сумма произвела на него впечатление и видимо, начисто отбила всякие добрые чувства к Анжелике. После паузы он сказал:

— Кто может подтвердить ваше присутствие в казино, как там его?

— «Александр Блок». Это на Краснопресненской набережной, ориентир — гостиница «Международная». Меня видели мои приятели. Могу вам дать имена и телефоны по крайней мере трех человек.

— Со скольки они вас там видели? — проворчал он.

— С одиннадцати, — четко ответила Анжелика.

— Так я не понял, где вы были до одиннадцати?

— Я гуляла. Это моя привычка Я всегда выезжаю из дома пораньше, чтобы погулять часик-полтора по городу, — пояснила она. На самом деле эта привычка родилась от желания поскорее избавиться от присутствия Игоря, уйти из мрачной притихшей квартиры, сбежать от возможных сцен и упреков в ее адрес. Она всегда выезжала из дома раньше, чем было необходимо. Игорь возвращался с работы около восьми. Она обычно уходила в девять, покормив его ужином и сказав несколько ничего не значащих фраз. Этого общения ей хватало по горло, лишнего часа с ним наедине перед игрой она не перенесла бы.

— Где вы гуляли?

— Мне трудно вспомнить… — пробормотала она. — По бульварам.

— Вас видел кто-нибудь? Может кто-то подтвердить, что вы там гуляли?

— Ой, не знаю… А зачем это?

— Зачем? — Он снова открыл папку, лениво порылся в ней, нащупал нужный листок и скучным голосом зачитал:

— «Смерть наступила четвертого мая между девятью и десятью часами вечера». Это заключение судмедэкспертов. Мне бы все-таки хотелось знать, Анжелика Андреевна, что вы делали в это время.

Ведь получается, что и в девять вечера, когда вы только собирались уйти из дома, он мог быть мертв.

Ваших знакомых в казино мы, конечно, опросим, не переживайте. Но хорошо бы найти еще кого-то, кто бы видел вас раньше, с девяти до десяти.

— В девять он был жив! — высоким, звенящим голосом выкрикнула она.

Он ничего ей не возразил и закурил четвертую сигарету.

Глава 5

Анжелика глубоко вдавила кнопку звонка, вслушалась в механическую веселую мелодию, покусывая губы от нетерпения. Потом позвонила еще раз, но это явно было лишним — через дверь послышались тяжелые шаги, в глазок кто-то посмотрел. Потом ей открыли.

— Извините, — слегка задыхаясь, сказала она. — Юру можно?

— Он в институте, — певуче ответила ей высокая полная дама в лиловом халате. У дамы было приятное, тщательно запудренное лицо, тоненько выщипанные брови, высокая прическа из угольно-черных волос и неодобрительный взгляд. Анжелика нерешительно показала на свою дверь:

— Я ваша соседка…

— Помню, — спокойно ответила дама.

На этом разговор иссяк. Дама не выказала никакого любопытства, никакого сочувствия по поводу смерти Игоря, вообще ничего. Анжелика ожидала большего и попыталась еще раз:

— Я вообще-то по делу…

Дама подергала поясок своего халата и довольно нервно ответила:

— Не знаю, какое дело?

— Ну вы же слышали… — Анжелика дернула подбородком, показывая на свою дверь.

— Слышала. — Дама поторопилась с ответом, и это выдало ее. Анжелика поняла — эта женщина вообще не желает с ней говорить, она, непонятно почему, испытывает к молодой соседке неприязнь, а может, что-то похуже… «Из-за того, что ее сыночек ко мне в гости ночью ходил? — пыталась понять Анжелика. — Да это глупо! Ему же тридцать лет, в конце концов, и мы ничего такого не делали…» Ей очень не хотелось говорить на лестнице, еще больше не хотелось доказывать, что она не совращала невинного Юру — это было бы глупо. Поэтому она собралась с духом и спросила:

— Извините, я только что от следователя… Вы случайно не видели, как я уходила из дома вечером четвертого мая?

— Как это?! — удивилась дама. — Почему я должна была видеть, как вы уходили? Вы что — сами не знаете, уходили или нет?

— Я-то знаю… — Она уже поняла, что дама ее не спасет. — Но следователю нужны свидетели… Вы наши соседи…

— Я не видела вас, — отрезала дама. — Простите, я только после ванны, мне холодно стоять.

«Наглое вранье, — Анжелика с ненавистью всматривалась в ее смуглое от пудры лицо. — Волосы сухие, намазана, и ничего ей не холодно». Отвернулась, отступила к своему порогу и услышала, как у нее за спиной хлопнула дверь.

Дома она первым делом бросилась к телефону.

На этот раз сразу подошел Саша.

— Ну, чего тебе? — прошипел он. — Лена только что уснула!

— Какое мне дело до Лены! — Она скрючилась в кресле с телефонной трубкой в руке, ее знобило, ноги снова подгибались. У следователя она держалась неплохо, но теперь наступила реакция — хотелось рыдать, бить по всему, что на глаза попадется, обвинять кого-то в своих бедах… Но кого? Анжелика почти плакала:

— Ты мне нужен, срочно!

— Опять что-то нашла?

— Потеряла, дурак! — Тут она на самом деле разрыдалась, и это было так сладко, так необходимо ей в эту минуту, что она не стала слушать уговоров испуганного Саши, который просил объяснить, в чем дело. Она только и смогла, что повторить:

— Приезжай, скорее.. Ты мне нужен!

Он обещал подъехать в течение часа, и она еще долго плакала, сидя в кресле, упершись подбородком в поднятые колени, обняв себя за ноги. Так хорошо ей не плакалось с детства. Все напряжение, вся долго таимая ложь, вся растерянность — все вылилось на ее щеки двумя горячими потоками. В конце концов лицо защипало от соли, глаза опухли, но на душе стало посветлее. «И это глупо… — сказала себе Анжелика, поднимаясь и идя в ванную. — Глупо, ведь все стало еще ужасней.. Но не обвинят ведь меня! Алиби, боже мой… У меня было хорошее алиби, этот недоносок все испортил!» Она знала, кого имеет в виду, и это был не Саша. Только сейчас до нее дошла вся опасность положения, в которое попала их троица. «Конечно, нельзя ожидать, что убийца позаботится о нашем алиби… — Она плескала себе в лицо ледяной водой. — Все рухнуло, а я почему-то думала, что его убили, как планировали мы — где-то после полуночи… Ах, на кой черт мне теперь три свидетеля, да еще тот мужик за столом в казино, с которым я пыталась познакомиться, чтобы иметь еще одного! Теперь мне нужен хотя бы один, хотя бы один свидетель, что я ушла из дома в девять! Что я действительно гуляла! Господи! Но его же нет!»

Саша явился, вник в обстановку с первых же ее слов и встревоженно спросил: