Вкус убийства - Малышева Анна Витальевна - Страница 48

– Так чего ты боишься? – допытывался Виталий. – Ты-то ни при чем, ты уже потом приехала.

– Ну их в задницу, – неожиданно резко сказала женщина. – Сперва все ни при чем, потом попробуй докажи, что не верблюд. У меня муж так сел.

– Который?

– Который… – презрительно улыбнулась она. – Первый и единственный. Я один раз замуж сходила.

А вообще, закончим этот разговор.

Она встала и положила в карман сигареты. Виталий решил было, что она собирается уйти совсем.

Но потом услышал, как Наталья проходит в комнату к Саше и закрывает за собой дверь. Он взглянул на часы и отправился спать в другую комнату.

Было половина шестого утра.

Глава 11

Виталий вышел из квартиры в половине восьмого. И первое, что он увидел, была Таня. Она, сама того не заметив, уснула по-настоящему. Во сне она разрумянилась, дышала ровно и расслабленно. Виталий с минуту постоял над ней, вглядываясь в ее лицо. Потом положил ей руку на плечо и осторожно, но сильно сжал. Таня мгновенно открыла глаза.

В них отразилось недоумение – она явно не могла сообразить, где она и почему просыпается здесь, в полутемном тамбуре, а не в своей постели.

– Идем, – еле слышно сказал Виталий и помог ей подняться.

Таня беспрекословно пошла за ним. Со сна ее пошатывало. Она часто зевала, терла неподбитый глаз и трясла головой. Опомнилась она только на улице, когда ее охватил ледяной утренний холод.

– Я думала, ты уже никогда не выйдешь, – пробормотала она, садясь в его машину.

– Ну а на работу мне не надо, как ты считаешь? – Виталий включил радио. – Сейчас заброшу тебя домой и поеду.

– Который час? – Таня взглянула на часы и охнула:

– Так я в самом деле прилично поспала! Мне показалось, что я только на минутку задремала! А она осталась там?

Виталий не ответил. Он в это время маневрировал между машинами, которыми был заставлен двор. Наконец ему удалось вывести машину на проспект. По радио зазвучала бодрая, навязчивая мелодия. Таня проснулась окончательно.

– Ты знаешь, я ее опознала! – воскликнула она, глядя Виталию в затылок. – Ты меня слушаешь? Это та самая женщина, которая была у Юры! Она вошла в Сашину квартиру.

– Ты уверена?

– На сто процентов!

– Ненавижу, когда к делу приплетают эти дурацкие проценты, – пробормотал он. – Ты или уверена, или нет. Это она?

– Она. Точно.

Виталий на минуту умолк. Машина остановилась перед светофором, потом двинулась дальше. Таня перегнулась вперед и тронула парня за плечо:

– Ты понял меня? Я оказалась права!

– Ну, может быть, в чем-то ты права, – неохотно признал он. – Допустим, у Гурзо действительно была она. Только что нам это дает?

– Как? Ты считаешь, это мелочи? Ты же можешь ее допросить. Вызвать и допросить. От этого ты не имеешь права отказаться. Ты же ведешь дело Юры. И твой Макаров тебя только похвалит. Теперь уж тебя точно не сократят.

– Ну да, я вызову ее, – пробурчал Виталий. Судя по голосу, он тоже еще не совсем проснулся. – А она будет от всего отрекаться. Испугается и упрется четырьмя ногами – ничего не знаю, никого не видела.

И будет права. Доказательств нет.

– Но ведь я же свидетель! – возмутилась Таня. – От чего это она теперь отопрется? Я могу в присутствии Макарова ее опознать. Как у вас принято – официально, в присутствии свидетелей.

– Ну хорошо. – Виталий достал сигарету, воспользовавшись внезапно возникшей пробкой. – Предположим, я говорю Макарову, что нашел бабу, которая голой валялась у Гурзо. Ты мои слова подтверждаешь. Что дальше?

– А что дальше? – недоумевала Таня.

– А дальше будет то, что она расскажет сладкую сказку. Что действительно как-то заходила в гости к Гурзо. Что, возможно, даже имела с ним связь. Ну и что из этого, я тебя спрашиваю? Ты же хочешь примазать ее к двум убийствам! Неужели ты считаешь, что дело уже сделано? А у нее на время смерти Гурзо алиби! А в день смерти его сестры она вообще была на работе допоздна. Если она докажет что-то в этом роде – что тогда?

Таня примолкла. Ее задели эти возражения. Виталий продолжал:

– Хорошо, предположим, у нее нет никакого алиби. Женщина она дородная, упитанная. У нее вполне хватит сил, чтобы врезать мужику кирпичом по кумполу. Но это все одни предположения. Нужны прямые улики, нужны свидетели, нужны веские доказательства. Их у меня пока нет.

– Ну и что? – недоумевала Таня. – На что вообще существует это следствие? Не было доказательств – значит, будут!

– А если не будут? А если она и впрямь убила Гурзо? Тогда у нее все должно быть схвачено. Ну, не полная же она дура! Я ее видел и не верю, что она такая простая. Ведь это преднамеренное убийство, это не случайность! Она же знает, что ей не удастся скосить на то, что Гурзо хотел ее изнасиловать и она ударила его при самообороне. Ты видела, как она голая валялась на диване, это первое.

Значит, ее уже трахнули либо собирались. Почему же она сразу не врезала ему кирпичом? Второе – кирпич был за дверью. Если насилие произошло в квартире, как она могла обороняться с помощью этого кирпича?

– Но почему ты говоришь про насилие? – удивилась Таня.

– Потому что это первое, о чем врут бабы!

– Не понимаю. – Таня совсем поникла. – Ты думаешь, она устроила себе алиби в обоих случаях?

Но если в самом деле убила она, как ее заставить признаться?

Виталий пожал плечами. Он не отвечал несколько минут, и Таня к нему не приставала. Машина то и дело попадала в пробки – утреннее движение было очень интенсивным. Наконец Виталий ответил. И его ответ поразил девушку. Он сказал:

– Единственное, что я могу сделать, – это не привлекать ее к следствию вообще.

– Как?! – Таня подскочила, едва не ударившись головой о потолок. – Ты ее отпустишь?

– – А что я, по-твоему, сейчас сделал? Я ее оставил там, с Сашей наедине. Если она прихлопнет его прямо сейчас – туда ей и дорога, идиотке. Я свидетель, с кем он остался.

Таня нервно рассмеялась:

– Шутишь? Ты думаешь, что она так себя выдаст?

– Шучу, конечно! Ты сама себя послушай! – так же зло и нервно ответил он. – Ведь в день убийства Гурзо у нее тоже был свидетель. Ты! И ты до сих пор жива, тебя никто не убрал. Значит, одно из двух. Либо это не она и ты как свидетель ее вообще не волнуешь.

Либо это она, но притом железно подстрахована. Понимаешь?

– Но сам-то ты веришь, что это она? – в отчаянии воскликнула девушка.

И Виталий, немного помолчав, сказал, что это вполне возможно. Во всяком случае, других вариантов пока нет. Машина уже подъезжала к дому Тани, когда та опять зашевелилась:

– Саша знает, что ты работаешь в милиции?

– Он был так пьян, что ничего не понял, – ответил Виталий. – Хотя зря ты орала «мент поганый».

Я думал, ты умнее.

– Но я не понимаю, почему ты это скрываешь!

– Не понимаешь? И почему я вызвал по телефону эту Наталью, тоже не понимаешь? И почему я сбыл с рук Агну – тоже не врубилась?

Таня честно созналась, что ничего не поняла.

– Мне надо было увидеть его любовницу, причем в спокойной обстановке. А при подруге это было невозможно. Вышла бы драка, и все. Всех бы забрали в ментовку. Соседи и так проснулись.

– Так ты нарочно ее вызвал? – поразилась Таня. – Ты все-таки мне поверил? И милиция – твоих рук дело?

Он молча кивнул.

– Я так и думала! – грустно вздохнула она. – А вот Агне не объяснишь, что ее замели в интересах следствия. Разве это справедливо?

И Виталий снова ее удивил. Он сказал, что ему наплевать, справедливо это или нет. Тем более, что Агна ему тоже очень подозрительна.

– Самое опасное – зациклиться на одном подозреваемом, – сказал он, въезжая во двор Таниного дома. – Потом вдруг окажется, что это пустая фишка, а другой человек уже закопался по уши. Попробуй начни все сначала! Ну, все. Беги домой. Я и так на работу опаздываю!

Таня взяла сумку и вышла. Наклонилась к открытому переднему окошку и робко тронула Виталия за плечо: