Отравленная жизнь - Малышева Анна Витальевна - Страница 45

Чего ты прицепилась к Янке?

Но Лариса нашла в себе силы не слушать его.

Она хлопнула дверью и побежала к своей машине.

На ходу вспоминала, что, кажется, не заперла дверцу, не вынула из замка зажигания ключи… Их могли утащить рабочие, озлобленные отказом подвезти их до города. Их мог забрать Денис, чтобы помешать ей уехать. Но ключи были на месте. Она забралась в машину и поторопила Ивана:

– Ну, где ты там застрял?!

Не услышав ответа, она высунулась из окна и вгляделась в темноту. В слабо освещенных сенях виднелись две тени. Лариса кусала губы, ожидая, когда тени расстанутся. Идти туда и снова ругаться с мужем ей вовсе не хотелось. И о чем он мог говорить с Иваном? Наконец на крыльцо вышел Иван в своем светлом плащике и побежал к машине.

…Только отъехав от дома минут через десять, убедившись, что сзади не появились фары другой машины, Лариса заговорила. Она спросила, что ему говорил Денис, почему пытался его задержать. Вместо ответа, тот показал ей бумажку:

– Это адрес. Адрес ее матери, он же сказал…

Лариса скосила глаза, посмотрела на бумажку и прочла криво нацарапанное женское имя, телефон и адрес, по которому никогда не жил никто из ее знакомых.

– Что это? – удивилась она. – Тамара Константиновна, Сиреневый бульвар, дом… Чей это адрес?

Неужели…

– Он сказал, что лучше тебе самой встретиться с матерью Яны, в домашней обстановке. Может, тогда ты перестанешь выдумывать черт знает что. – Иван неуверенно улыбнулся и поспешил добавить в свое оправдание:

– Я только передаю его слова.

Иван положил бумажку в бардачок и принялся настраивать радио. Машину подкидывало на ухабах, и Ларисе было не до разговоров. Она включила фары дальнего света и до боли в глазах вглядывалась в дорогу. Она молчала, даже рот открывать сейчас стало опасно – можно было прикусить язык. Наконец Иван добился своего – нашел нужную станцию и сделал звук погромче.

– Ты помнишь это? – спросил он.

– Что? – невнимательно откликнулась она. Впереди маячила то ли колдобина, то ли глубокая лужа, и ей было не до музыки.

– Сюзи Куатро, надо же, какое старье крутят…

Эту песню Вика поймала по радио, когда мы в первый раз встретились и ехали на эту дачу… Не помнишь?

Машину подкинуло, а потом косо бросило в оттаявшую колею. У Ларисы резко клацнули зубы.

Иван замолчал – видно, все-таки прикусил кончик языка. Только на ровной дороге Лариса заговорила. Она сказала, что музыку, конечно, вспомнила, но не в ней сейчас дело. Денис повел себя так неожиданно… Но ведь Иван не думает, что Яна жива?

– Ну конечно, если она не объявилась через столько лет, значит, с ней что-то случилось, – уклончиво ответил он.

– А я знаю, что Яна мертва, убита! – резко ответила Лариса. – И Денис приложил к ее исчезновению руку! Иначе зачем он так суетится? Зачем приехал на дачу проверить, раскопали мы колодец или нет? Его это волнует! Если он не виноват, если Яна на этой даче даже не бывала – тогда бы он и не плюнул в эту сторону! Что же я, не знаю его?

Это рационалист до мозга костей! Он делает хорошую мину при плохой игре, но я знаю – когда-нибудь он доиграется!

– Он или мы! – Иван постучал согнутым пальцем по ветровому стеклу. – Следи за дорогой, сейчас слишком скользко…

И они не разговаривали до самой Москвы. Миновав кольцевую дорогу, Лариса попросила Ивана достать карту и найти ей Сиреневый бульвар.

– Ты собралась туда ехать? – удивился он. – Сейчас?

– Вот именно, сейчас. – Она свернула на обочину, остановила машину и отняла у Ивана карту. – Этот гад специально сказал мне адрес, он думает, что я боюсь встретиться с матерью Яны и не поеду туда. А я поеду! Ты со мной?

Иван видел, что Лариса сейчас в таком состоянии, что отказ вызовет настоящий взрыв. Возможно, истерику. Даже в юности Лариса не терпела противоречий, а с возрастом эта черта особенно обострилась. И он поспешил сказать, что, конечно, поедет вместе с ней.

До последней минуты Лариса сомневалась в том, что муж дал ей правильный адрес. «Если он соврал, тогда это просто издевка, – думала она, поднимаясь по лестнице на последний, пятый этаж хрущевки. – А если сказал правду? Тогда это наглость беспредельная! Или.., хитрость? Но этого я никогда не пойму, если он сам не скажет…»

Она так волновалась, что никак не могла решиться нажать кнопку звонка. Это сделал Иван. В последний момент Ларису одолело малодушие. Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы Денис соврал или никого не было дома. Но дверь уже открывали, и сомневаться было поздно.

– Вы к кому? – спросил мужчина, лица которого не было видно в образовавшуюся щель. От незваных гостей его отгораживала наброшенная цепочка.

– Нам нужна Тамара Константиновна. – Лариса сверилась с бумажкой. – Лыгина. Она здесь живет?

– Когда живет, когда не живет… – Мужчина прикрыл было дверь, но тут же распахнул ее настежь. Цепочку он снял. – Пенсию, что ли, ей принесли? Почему так поздно?

Но, увидев Ларисину шубку, он убедился, что вряд ли такая дама разносит пенсию. Лариса не знала, как продолжить разговор, и тогда неожиданно выступил Иван. Он сказал, что они – друзья Яны. Им бы очень хотелось поговорить с ее матерью.

Мужчина оторопел. Приоткрытый рот придавал ему какой-то идиотский вид. Он стоял, переводя взгляд с Ларисы на Ивана, и явно не знал, что ответить. В глубине квартиры послышался какой-то стук. Он оглянулся и вздохнул:

– Ладно, заходите… Кажется, она проснулась.

Наденьте тапочки.

Иван первым вошел в темную комнату, на которую показал хозяин. Лариса пряталась за его спиной.

Ее трясло, и она вовсю ругала себя, ожидая криков, оскорблений, угроз – ведь женщина наверняка узнает ее.

– Не вижу, кто это? – слабо спросил надтреснутый женский голос. Щелкнул выключатель ночника, и в комнате стало светлее.

Лариса сразу узнала эту женщину, хотя впервые видела ее без теплой верхней одежды, платка или шапки. Та сидела на постели, натягивая на плечи серую вязаную кофту, и вглядывалась в лица вошедших.

– Вы ко мне? – растерянно спросила она. – Вы что-то про Яну говорили?

И тут она увидела Ларису. Ее лицо стало серым – почти такого же цвета, как ее потрепанная кофта. Женщина отшатнулась и прижалась спиной к плюшевому коврику, висевшему над постелью.

Подняла руку, слабо махнула, будто отгоняя муху…

Лариса схватила Ивана за рукав:

– Уйдем!

– Ты же сама сюда рвалась, – стушевался тот. – Ну, скажи ей скорее… Скажи, что мы сегодня делали… Хотя бы про туфлю спроси!

– Ты что, не знаешь их? – настороженно спросил мужчина. – Тамара, они сказали, что у них есть новости о Янке… – Видя, что жена не реагирует, он обратился к гостям:

– Подождите минутку, она сейчас успокоится. – И, совсем понизив голос, еле слышно шепнул:

– Три дня, как вышла из больницы… Сами понимаете, из какой. Вы уж поосторожнее с ней, а то опять туда же загремит.

– Это она! – вскрикнула женщина, указывая на Ларису. – Его жена! Зачем ты сюда пришла?! Ее нашли?! Скажи – нашли?!

Лариса отрицательно покачала головой, и женщина сразу стихла. Она не сводила с нее глаз и тоже начала покачивать головой, будто передразнивала гостью. Лариса видела, что если в этом теле и остался какой-то разум, то он держится за свое место очень слабо и в любую минуту может покинуть женщину.

Мужчина указал гостям на стулья в углу:

– Туда садитесь и подождите немного, она сейчас успокоится. Тамара, давай лекарство выпьем? По времени уже пора.

– Нет, не буду, – резко ответила та. – Ты знаешь, Гена, кто это пришел? Жена Дениски!

– Это правда? – Хозяин повернулся к Ларисе, и та молча кивнула. Но, увидев, как изменилось его лицо, поспешила умоляюще добавить:

– Только вы не думайте, что я пришла защищать мужа. Мы с ним.., почти в разводе.

– Какое горе! – пронзительно крикнула Тамара Константиновна. Она вся напряглась, на худой шее вздувалась и дрожала какая-то жила. – Они разводятся, скажите пожалуйста, какая трагедия!