Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 28

– Постой… Когда тебя пытались сбить?

– В понедельник вечером. – Нина понимающе кивнула. – Знаю, о чем ты подумал. Все верно, у меня не было времени как следует присмотреться к машине. Во вторник я села за руль только поздно вечером, когда отвозила мужа в аэропорт. И мне было не до машины – я думала только о том, как оторваться от преследователя… Если он был. Как спрятать Дианку у матери, как замести следы. И было слишком темно…

Она вздохнула:

– А главное – я подумать не могла, что меня пыталась сбить собственная машина. Наверное, это главная причина того, что я ничего не замечала.

– Пятно на том самом месте, где машина задела стену?

– Именно на том. Стена была слева от меня, а машина догоняла сзади. Все совпадает.

– Царапины под краской есть?

– Если снять краску, то думаю, найдутся и царапины… – У Нины подрагивали руки, она сжала их в замок. – Зачем красить невредимое крыло, да еще так поспешно. Ведь это явно сделано не в мастерской!

Они помолчали. Олег разглядывал бледное, чуть припухшее лицо Нины. У него было ощущение, что снотворное все еще действовало – женщина казалась чуть заторможенной. Она сидела, опустив глаза, сцепив руки – будто о чем-то молилась. «Я мог сколько угодно подозревать ее мужа, но когда это оказалось правдой, сам не хочу верить. А каково ей?!»

Будто услышав его мысли, Нина подняла глаза:

– Скажи, что мне теперь делать? Как я могу к нему вернуться? Как быть? – У нее пресекся голос: – А Дианка? Он хотел убить меня, так может, хочет сделать то же самое с Дианой?!

Он взял ее руки в свои. У Нины были ледяные пальцы – как будто они все еще не могли отойти от прикосновения к ледяному железу.

– У нас есть время подумать, – сказал Олег. – Твой муж вернется только послезавтра.

– А что изменится за день?

– Ты пойдешь в милицию, и тогда уж многое изменится. Царапины – это улика. Это уже не подозрения, а факт.

– Ты думаешь? А Коля вернется да скажет, что поцарапался уже давно, а я просто ничего не замечала. Я, в самом деле, не интересовалась машиной. Никогда в жизни.

Он был вынужден признать, что в чем-то Нина права. Такую улику, как несколько царапин и закрашенное крыло, можно было с легкостью опровергнуть.

– Раньше ты говорила, что не разглядела машину, которая пыталась тебя сбить. Помнишь только цвет – темно-синий. Но теперь-то ты уверена, что это твой собственный автомобиль? Может, ты и водителя все-таки разглядела?

Нина вырвала у него руки и прижала их к щекам – они неожиданно разгорелись:

– Я его не видела! Я и машины не видела! Это была тень – темно-синяя тень! И все было как в кошмаре – так быстро, так неожиданно!

– Ну все, успокойся! – Олег обогнул стол и склонился над женщиной, сжимая ее дрожащие плечи. – Не видела так не видела. Ничего не бойся – здесь ты в безопасности.

– Но послезавтра…

– Это будет еще не скоро. А сейчас посиди немножко одна.

Она встрепенулась, с мольбой вглядываясь ему в лицо:

– Уходишь? Опять?

– Только на полчаса. Хочу еще раз осмотреть твою машину и снять краску. Растворитель у меня есть. И дай мне ключи от машины, я ее переставлю подальше.

У Олега не было гаража, и ему пришлось возиться с чужой машиной на виду у всего двора. Знакомые соседи с удивлением приглядывались к нему, но не подходили и вопросов не задавали. Свежую краску удалось снять довольно легко. Теперь на крыле красовалось белесое пятно. А на нем – несколько отчетливых царапин и неглубокая вмятина, будто от удара. Повреждения в самом деле пустяковые, и когда это место прикрывала краска, они были почти незаметны. Если, конечно, не приглядываться чересчур пристально.

«Но кто же был за рулем? Неужели сам Николай? – Олег снял посиневшие резиновые перчатки и бросил их на утоптанный грязный снег. – Но жена после покушения уцелела! Она могла узнать его или хотя бы машину! И что же? Вечером муж встречает ее дома как ни в чем не бывало. Значит, был уверен, что она его не видела? Впрочем, здесь тонированные стекла, водителя она в самом деле увидеть не могла. Но не узнать свою машину?»

Он поставил автомобиль в глубине двора – чтобы не так бросался в глаза. Хотел перегнать туда же свой «жигуленок», но остановился, задумался… И почти бегом вернулся домой.

Нина лежала в комнате на постели. Она едва подняла голову, услышав его шаги:

– Ну что? Так и есть?

– Есть, – задыхаясь, подтвердил Олег. – Но мы должны проверить все до конца.

– Что ты имеешь в виду?

– Стоянку!

Она приподнялась на локте:

– О чем ты?

– Понимаешь, я вспомнил, какой случай был с одним моим приятелем. Он тоже оставлял машину на стоянке. А охранник, когда ставил рядом другой автомобиль, случайно его стукнул. И чтобы не платить за ремонт, замазал царапины сам, подручными средствами. Конечно, все обнаружилось – охранник все-таки не маляр по металлу. И могло случиться, что с твоей машиной было то же самое!

Нина возмущенно тряхнула разметавшимися волосами:

– Бог с тобой! Ты веришь в такие совпадения?! Вмятина на том самом месте?!

– Конечно, это было бы слишком… Но все равно, нужно проверить.

– Ты хочешь поехать на стоянку? – Она снова легла и устало закрыла глаза. – Езжай. У меня нет сил двигаться. Я посплю. Ключи у тебя есть, адрес я дам. Делай что хочешь. Только возвращайся быстрее.

Машину узнали – он понял это по удивленному взгляду охранника. Олег въехал на охраняемую, обнесенную сеткой территорию, вышел и поздоровался.

– Моя… Сестра оставляла здесь эту машину, – без предисловий начал Олег. – А сейчас обнаружила вот это.

Охранник осмотрел белесое размытое пятно. Он мрачнел на глазах и наконец заявил, что этот номер не пройдет.

– Когда она сегодня уезжала, все было в порядке!

– Верно, краску снял я сам. Но царапины – видите их? И крыло помято.

– Вмятина была, ничего не говорю, – подтвердил тот. – Только закрашенная. Слушайте, какие у вас могут быть претензии? Какую машину к нам поставили – такую же точно и забрали!

– А кто дежурил в ночь со вторника на среду? Не вы?

Мужчина призадумался и наконец ответил, что тогда работала другая смена. Если нужно повидаться с ребятами – можно приехать завтра утром.

– Мы дежурим через сутки, – уже спокойнее пояснил он. – А эта машина простояла тут чуть ли не неделю. Я вам одно могу сказать – когда я приехал сюда в среду утром – вмятина уже была. Я обратил на это внимание сразу, как увидел машину.

– А покраска?

– Ясное дело, все было закрашено. Правда, плохо. Да будет вам, лучше спросите, где она стояла, ваша машина!

И, не дожидаясь вопроса, охранник отвел Олега в угол стоянки, указал место у самой сетки.

– Вот здесь и простояла все пять дней. Где поцарапано – слева? Так слева, сами видите – сетка. Отсюда ее стукнуть никак не могли. Не верите мне – спросите вашу сестру, так это или нет! Мы вашу машину не перегоняли, ключей у нас не было.

Олег осмотрел место парковки и убедился, что охранник прав. У него упало сердце: «Нина тоже была уверена, что машина на стоянке не пострадала. В таком углу ее в самом деле задеть невозможно. Теперь нет никакой надежды. На нее нападал муж».

Он больше не думал о переводе – было ясно, что окончить его к утру уже не удастся. Когда Олег возвращался домой, он с трудом удерживал руль. «Я должен посмотреть ей в глаза и сказать, что не осталось никаких сомнений. Я не хотел ей этого говорить! Не хотел! Даже тогда, когда всерьез подозревал Николая… Я не мог поверить, что он способен ее убить. Значит, в воскресенье он каким-то образом вернулся с дачи в Москву, вошел в квартиру и открыл газ. В понедельник выследил ее после работы в глухом переулке. Во вторник, вместо того чтобы ехать к деловым партнерам, отправился домой и пытался заманить туда жену. Он подслушал наш разговор по телефону, выяснил, где и когда Нина назначает мне встречу, и послал туда нанятого им убийцу. Сам в это время летел в самолете. Он выбрал удобный момент, чтобы обеспечить себе алиби на момент ее смерти. Но убийца ошибся! Его подвела темнота, похожая одежда, цвет волос, прическа… Маша погибла случайно!»