Ночь опасна - Малышева Анна Витальевна - Страница 27

– Удивительно, что у вас были такие отношения, – решился заметить Олег. – Все-таки свекровь…

– Все удивлялись, – улыбнулась та. – А я сама – больше всех. Думаешь – я такая простая, широкая натура, со всеми дружу, все меня обожают?

Вовсе нет. Я недавно перелистывала свою записную книжку. И знаешь, что обнаружила? Там в основном записаны телефоны моих учеников, еще какие-то деловые адреса. А вот друзей как-то маловато, да и тем давно не звонила. Мне даже страшно стало…

– У меня почти то же самое, – заметил Олег. – Времени ни на что не хватает. Ни ходить в гости, ни самому звать. Не помню, как встречал Новый год, как прошел день рождения… Как будто праздников не стало – только будни. Может быть, это возраст?

Она улыбнулась:

– Какой там возраст? Это просто такая собачья жизнь.

– А звонить я вообще не люблю, – продолжал Олег. – Это женщины любят дружить по телефону. Иногда не встречаются годами, но звонят друг другу, часами болтают…

Тамара ему не ответила. Ее минутное оживление прошло, и она сидела, глядя в окно, часто покусывая нижнюю губу, на которой уже не осталось помады. И вдруг обернулась:

– Ты больше туда не ходи, договорились? Ты и так уже примелькался, это опасно.

Олег, слегка ошеломленный резкой сменой темы, не нашелся, что ответить. Она продолжала:

– Я сама попробую что-то выяснить. Там нечисто – это сразу чувствуется. Только в чем дело – не понимаю.

– Но тебе же неприятно туда ходить?

– Ради Маши как-нибудь выдержу, – отрезала женщина. – Хотя ей-то уже не поможешь, но убийца-то жив, свободен… Когда я думаю об этом, хочется что-нибудь сломать!

Она снова отвернулась, и Олег услышал, как изменился ее голос:

– А потом, это нужно твоей подруге.

– Она-то как раз никого искать не хочет.

– Успокоилась?

– Даже слишком. Больше всего ей не нравится, что я пытаюсь опорочить ее супруга.

Тамара изумленно на него взглянула:

– Мужа? Ты думаешь, ее пытался убить муж?!

– Я не вижу другого кандидата. – Олег пожал плечами. – Пока все сходится на нем. Правда, в ту ночь, когда погибла твоя бывшая свекровь, его не было в Москве. Но он мог действовать чужими руками. Ведь он не бандит, а бизнесмен.

– А твоя подруга с этой версией не согласна?

– Она, как ты выразилась, нашла самое простое объяснение. Решила, что я ревную и хочу довести ее до развода. Хотя этого у меня и в мыслях не было! Разобиделась, решила больше не прятаться и вернулась домой. Я даже не знаю, жива она еще или нет…

После короткого молчания Тамара сказала, что все это ужасно. Что Олег не имеет права бросать свою подругу – даже если они поссорились.

– Если с ней что-то случится – ты себе этого не простишь, – с неожиданной уверенностью заявила женщина. – Она вспылила, повела себя глупо… Может, уже раскаялась, но ей неловко к тебе вернуться!

– Она не хочет возвращаться, уверяю тебя. И не вернется уже никогда.

В тот миг, когда Олег это говорил, он и в самом деле верил своим словам. Стоило ему подумать о Нине, как тут же всплывала ее фраза насчет пошлого анекдота. Если женщина так выражается о своем романе – продолжения быть не может.

Он отвез Тамару домой и отклонил ее приглашение на чай. Ему очень хотелось подняться, посидеть в тепле, поговорить с этой женщиной, которую он неожиданно стал называть на «ты». Просто поговорить – не касаясь убийства, своих домыслов и подозрений. Как давно он не говорил с кем-либо по душам! Олега сильно задели ее слова о записной книжке. «Все правда – я тоже так живу! Все время с кем-то встречаюсь, разговариваю, кажется, что вокруг меня так много людей! А если разобраться, кто из них – друзья? Никого нет. На самом деле вокруг пусто – а я все удивляюсь, почему чувствую себя одиноким?»

Но дома на столе лежал неоконченный перевод. И сдать его нужно было завтра – иначе отношения с этим издательством будут безнадежно испорчены. До сих пор он никогда никого не подводил. Тамара записала его телефон и пообещала звонить, как только что-нибудь узнает. На этот раз она сама подала ему руку на прощанье. Олег нерешительно ее пожал – поцеловать не решился. И встретил ее странный близорукий взгляд, к которому никак не мог привыкнуть – растерянный и ласковый.

Возвращаясь домой, Олег все чаще поглядывал на часы. Начало шестого… Если он засядет за работу прямо сейчас, первый перерыв на кофе сделает в девять, второй – около полуночи… Тогда есть надежда, что часам к шести утра ему удастся закончить перевод. Он ненавидел работать в такой спешке, потому что не мог ручаться за качество. Какие-то погрешности проскальзывали сами собой, а тяжелая усталость мешала их заметить.

Олег все еще думал о переводе, когда наконец въехал в свой двор. И поэтому он не сразу заметил знакомую синюю машину, припаркованную неподалеку от его подъезда. А когда заметил, оттуда уже вышла Нина.

Женщина стояла, придерживая на груди расстегнутое пальто, ветер трепал меховой воротник и ее темные, распущенные по плечам волосы. Олег припарковался и нерешительно вышел. Он испытывал нечто вроде страха – и сам этому удивлялся. Но сейчас ему трудно было встретиться с Ниной лицом к лицу. Такое случалось впервые.

– Ты был на похоронах? – сразу спросила она, отменив приветствия.

– Давно меня ждешь? – так же лаконично поинтересовался Олег.

– Даже не знаю, – Нина плотнее запахнула пальто. Она выглядела озябшей, почти больной. Бледное лицо, никакой косметики, под глазами – голубые тени. – Мне кажется, что давно. Все в голове путается… Да это не важно! Я приехала, чтобы кое-что тебе показать.

Он проследил за ее жестом – Нина легко коснулась левого крыла машины, над передней фарой. Подошел ближе, нагнулся, провел пальцем по железу…

На фоне «родной», блестящей темно-синей краски выделялось свежее пятно того же цвета. Оно не было отполировано, и потеки краски застыли на железе, бросаясь в глаза. Олег некоторое время рассматривал это пятно, не в силах отвести взгляда. Рядом, в полированной части крыла, смутно отражалось лицо склонившейся Нины. Ее рука легла рядом – и железо слегка запотело от прикосновения теплых пальцев.

– Значит, мне не привиделось, – спокойно сказала женщина.

Олег наконец выпрямился. Теперь они стояли лицом к лицу – и ему было по-настоящему страшно. В животе что-то задрожало – сперва легко, потом все сильнее. А Нина… Она почему-то начала улыбаться. Олегу показалось, что он сходит с ума – настолько неожиданной была эта улыбка.

– Ты был прав, – все так же ровно произнесла женщина. – Как видишь, я умею признавать свои ошибки. Потому и вернулась.

– Когда ты это заметила?!

– Краску? Сегодня. Пойдем к тебе? – И она взяла его под руку, и сама повела в подъезд.

Эту ночь она провела относительно спокойно. Вскоре после того как позвонил Олег, Нина решила принять снотворное, которым изредка пользовалась. Таблетки подействовали безотказно, и женщина проспала почти до полудня. Проснувшись, навела в квартире порядок – по старой воскресной привычке. Сварила кофе, позвонила матери, поговорила с дочкой. Продолжала утверждать, что отдыхает в санатории – чтобы не пришлось сознаваться во лжи.

– У меня не было настроения придумывать что-то еще. Названия санатория я не сказала. Сейчас думаю, что очень правильно поступила.

Потом Нина вспомнила о машине. В ночь со вторника на среду она оставила автомобиль на платной стоянке и с тех пор почти о нем не вспоминала. Но теперь машину следовало забрать и поставить в гараж. Она отправилась на стоянку, уплатила долг и, усевшись за руль, вернулась домой. Только отпирая гараж, чтобы завести туда машину, Нина наконец заметила пятно.

– Это вышло совершенно случайно. Я уронила в снег ключи, наклонилась… Пятно оказалось прямо перед глазами. Я так и стояла нагнувшись. Наверное, почти минуту… Глазам своим не верила.

– А раньше ты этого пятна не замечала?

– Нет. Мне в голову не приходило осматривать собственную машину.