Лицо в тени - Малышева Анна Витальевна - Страница 76

Углубившись в свое прошлое, Светлана несколько расчувствовалась. Она заговорила мягче, и ее напускная агрессивность и уверенность в себе исчезли. Она сказала, что ей всегда «везло» на таких странных, безвольных мужчин. Они как будто сами липли к ней – так что Андрея она вовсе не стремилась заполучить. Тот, кто такое подумает, – очень ошибется. Он сам к ней пристал.

– Пришел в нашу контору по какому-то делу, он тогда еще где-то работал. Ну и познакомились. Потом еще видались, потом вдруг разговорились о жизни… Он сказал, что одинок, что жена у него когда-то была, но потом он с ней развелся. Вторая жена, я не Марину имею в виду.

– Он что же – называл Марину Пружанскую своей первой женой?

– Да. Хотя мне потом сказали, что они не были расписаны.

– А кто сказал?

– Да ее сестра.

Следователь оставил этот момент без комментариев. Он уже успел понять, что Алине каким-то образом удавалось в некоторых случаях опережать следствие.

– Приходила ко мне, спрашивала про Андрея, – продолжала Светлана. – А что мне было ей сказать? Я вижу – она переживает, а почему – не понимаю. Спрашивала бог знает о чем. Мне показалось, что дамочка капельку не в себе…

– Она вас спрашивала про детей?

– Да, упоминала о них. Я тогда забеспокоилась, только так и не поняла, что дети-то – от Андрея. А ее сестра – их мать. Странно все-таки! – Светлана достала сигареты и закурила. Этот момент был ей неприятен – ее лицо сразу застыло. – Двое детей – это не то что один. Да еще от одной женщины… Мог бы и рассказать. Тем более что любил пожаловаться на жизнь.

– Чем занимался Цветаев после того, как потерял работу и жилье?

Светлана грустно взглянула на него:

– Чем? Да ничем особенным. А все-таки дома его совсем не бывало.

– А все-таки, как он добывал деньги себе на жизнь? Цветаев где-то подрабатывал? Торговал? Пытался занимать у вас деньги?

– Скорее, последнее, – перебила она. – Да, он все время говорил, что где-то перезанял немного деньжат. Не у меня, нет, это уж слишком! Мне это не нравилось, но раз уж впрямую меня не ущемляло – я не могла возразить!

Она добавила, что с таким человеком нужно было держать ухо востро. Если мужчина не работает, ничем определенным не занят, да еще и увлекся деланием долгов – он пропащий человек. Это может быть еще хуже, чем пьянство и беспутный образ жизни. Андрей, к слову, выпивкой не увлекался. Правда, до женского пола был охоч.

– И все в основном связывался с молоденькими девчонками, – без особой горечи заметила Светлана. Видно было, что эту обиду женщина давно успела пережить и принять по-философски.

– Вы имеете в виду…

– Да эту последнюю, его Наташу. – Она даже не дала ему договорить. – Сколько раз я говорила Андрею – прекрати это безобразие, что ты можешь им дать, таким молодым? Собой не то чтобы очень красив, денег нет, даже квартиры нет. А он все равно на них западал. И они на него – тоже. Как сумасшедшие, все равно! Когда он исчез, я сразу решила – тут без очередной девушки не обошлось.

– Вы что-нибудь слышали от него насчет продажи загородного дома Пружанских?

Светлана с негодованием отвергла даже возможность чего-то подобного. Она никогда не слыхала о том, как Андрей собирается разбираться со своими долгами. Она даже нарочно требовала, чтобы он не посвящал ее в такие детали. Ей, женщине солидной, вполне обеспеченной, с устоявшимся за долгие годы укладом жизни, претили его долги и отношение к ним.

– Он держался так, будто все это – пустяки. А уж я-то знаю, что деньги – это вовсе не пустяки, можете мне поверить! – решительно заявила она.

– Но вы все-таки знали, что он кому-то задолжал?

– Ну разумеется! Уж если квартиру потерял, жил без прописки… Я и взяла-то его к себе из жалости. Больше – нипочему. Уж очень он меня разжалобил. Стал рассказывать про больного отца, про то, что ему самому некуда приткнуться…

Светлана деланно – это было очень заметно – усмехнулась.

– Ну я и растаяла! Потом не раз жалела, что не сдержалась, да в общем, нельзя сказать, чтобы он особо меня грабил. Конечно, был настоящей обузой. Теперь сразу стало ясно, сколько я на него тратила. Вот – выбрала и время, чтобы отдохнуть, и свободные деньги сразу нашла… А так, когда живешь вместе и толком не знаешь, на что деньги идут… Мужчине ведь многое нужно. То рубашка, то новые ботинки, то носки… Да, носки, не смейтесь! – заявила она, хотя никто и не думал смеяться. – И вот так, копейка за копейкой, деньги утекают. А там глядь – жить не на что. Потому я и жалела его девочек… Они-то, глупенькие, готовы все отдать, если им про любовь расскажут! Я и сама такой была. Когда-то…

Она вздохнула и добавила:

– И все равно, так жить еще можно. Он хотя бы не пил. Хотя как-то вернулся домой весь растерзанный. Я уже подумала, что нажрался и валялся где-то в канаве. Обрадовалась, что появился повод от него избавиться. Грязный весь, как я не знаю что. На ботинках – глина. А понюхала его – не пахнет.

– Он подрался?

– Я спрашивала, что случилось. Сказал – упал. Где это он упал, хотела бы я знать? Если даже об асфальт приложился, то столько грязи нигде в Москве не наберешь. Как его милиция не заметила в таком виде – не знаю!

Следователь внезапно оживился. Он попросил женщину припомнить – когда ее сожитель возвращался домой в подобном состоянии. Может быть, все-таки в прошлый вторник?

Но та решительно это отрицала. Нет, это никак не могло произойти всего неделю назад. Она бы до сих пор на него злилась. Это было раньше… Ну…

– Да где-то недели две назад. На позапрошлые выходные, – наконец неуверенно произнесла Светлана. – Да, я еще разозлилась, что придется все чистить, стирать, вместо того чтобы лечь и выспаться. Для меня выходные – это святое! Хватает с меня, что всю неделю на работе торчу.

На вопрос – не было ли на Андрее каких-нибудь следов драки, порезов или ушибов, Светлана тоже ответила отрицательно. В самом деле, выглядело все так, будто мужчина свалился где-то посреди дороги и основательно повалялся в грязи. Но ведь нужно было еще и найти такую грязь!

– Так это было две недели назад, на выходные? – Следователь заглянул в бумаги. – И когда же он вернулся? Поздно вечером? Под утро?

– Где-то в третьем часу, – бросила она. – Я еще сказала – мог бы и не возвращаться! Ну а уж когда увидела, как он измазался… Я ему такой скандал закатила! Да, и деньги он где-то оставил. У него вроде и было-то с собой немного, рублей пятьсот. А приехал – так в карманах ни копейки. Я спросила – на такси истратил? Метро-то уже не ходит. Он говорит, да. Помылся и лег спать.

Она помолчала, повертела на пальце колечко и мрачно добавила:

– Только он не спал. Ворочался, как осой укушенный, до утра. И мне спать не дал. Я все думала-думала, где он так время провел? Может, его какой-нибудь парень в грязи вывалял, чтобы Андрюха не клеился к молодым девчонкам? Это было бы неплохо. То, что доктор прописал.

Ее попросили уточнить – какой из выходных дней она имеет в виду, рассказывая об этом происшествии? Субботу или воскресенье? Светлана подумала и наконец ответила, что скорее всего это была суббота. Потому что она была ужасно усталая, когда сидела перед телевизором и ждала домой своего непутевого сожителя. А от чего она могла так устать, как не от работы? Значит, она перед этим весь день провела на работе, и это была пятница.

Ей подписали пропуск и отпустили. Она ушла с большим достоинством – не торопясь, не нервничая, не задавая лишних вопросов. Светлана явно махнула рукой на своего сожителя и не слишком переживала за его судьбу. Она, казалось, даже радовалась тому, что наконец от него избавилась – причем никто никого не бросал, а значит, никто и не в обиде. Их разлучил закон, иначе – судьба. А с нею спорить бесполезно и оскорбляться тоже бессмысленно. Так или иначе, но униженной себя Светлана не чувствовала, и для нее это было уже кое-что.

Среди вопросов, которые задавал ей следователь, был один, на который она почти не обратила внимания. Только рассмеялась в ответ, когда ее спросили – не подвергалась ли она когда-нибудь насилию со стороны своего сожителя? Задавая этот вопрос, следователь и сам едва не улыбался. Он никогда не видел Цветаева, но глядя на грузную, плечистую даму, с таким уверенным видом сидевшую перед ним, понимал, что спрашивать об этом было бессмысленно. Если бы завязалась драка, у Андрея не было бы никаких шансов.