Лицо в тени - Малышева Анна Витальевна - Страница 75

– Видите ли, мы сейчас пытаемся выяснить обстоятельства совершенного на вас нападения. Вы дали показания, что вас пытались припугнуть, чтобы вы скорее продали дом. Так вот, мы покажем вам кое-каких людей, а вы попробуете получше припомнить того человека, который на вас напал.

– Но я же его не разглядела! – испугалась она. – Как же я могу кого-то опознать? А вдруг опознаю не того?

– Вы все-таки посмотрите. Мы подготовились, не бросать же все на полпути.

Она поколебалась, но все-таки дала согласие.

…– И можешь себе представить! – возбужденно рассказывала она сестре по телефону. Марина звонила ей на работу – теперь Алина имела свой номер и раздала его всей ближайшей родне. – Среди тех мужчин были те двое, которые держали меня в той квартире!

– Их поймали? – Алина говорила, не отрывая взгляда от экрана компьютера. Ей было очень некогда – она как раз зашла в сайт крупной трикотажной компании и теперь пыталась определиться, куда ей двигаться дальше.

– Ну да, наверное. Я потом спросила следователя – что это значит? Ведь это не те люди, среди них не могло быть того, кто на меня нападал!

– Почему ты так уверена?

– Да я же видела их при дневном свете, и много раз! Почти двое суток прожила с ними рядом, можно сказать! Я бы и раньше их узнала, да только тот мужчина был совсем другой!

– И его среди них не было?

– Нет, конечно.

Впрочем, ее старшая сестра была вынуждена признать – даже если бы она видела этого мужчину среди представленных на ее суд людей, она вряд ли узнала бы его. Слишком неопределенные у нее остались впечатления. Да и темно было так, что она не разглядела бы собственной руки вблизи от лица. Что такое деревенская, непроглядная темнота – горожанину трудно даже представить. В городе всегда есть какой-то свет – неподалеку горит фонарь, светятся окна, проезжают машины. А там – ничего. И в этом черном месиве на нее навалился какой-то незнакомец.

– Но ты хотя бы уверена, что это был мужчина? – почти иронично спросила Алина.

– Конечно. От женщины я бы отбилась. Сильный мужчина, шире меня в плечах. И он дышал так странно, со свистом… Изо рта пахло жвачкой. Мятный такой запах, немножко кисловатый. И это все.

– Интересно, что он ничего тебе не сказал, когда отпустил, – заметила сестра. – Мог бы припугнуть еще больше – сказать, что это тебе за упрямство, а дальше будет хуже. А он бросил тебя и убежал. Ты ведь могла и не понять, за что тебя пытались придушить!

– Да, об этом меня тоже расспрашивали. Но не могу же я врать! Не сказал – значит не сказал. Ничего не поделаешь.

– Может, он боялся, что ты потом узнаешь его голос? Внешность-то он хорошо замаскировал, знал, что переулочек у нас темный!

Марина сказала, что все это очень может быть. Но во всяком случае, она заявила следователю, что предъявленные ей люди точно ее не душили. Она спросила его – неужели думают на тех, кто держал ее два дня в бывшей квартире Андрея? Она-то их в этом не подозревает! Они слишком вежливо с ней обращались и просто не могли пойти на такое!

Как выяснилось позже, среди предъявленных для опознания людей оказался один настоящий преступник – мужчина, попытавшийся задушить случайно встреченную женщину темной ночью, на улице другого подмосковного поселка. Почему он на это пошел – мужчина так и не сумел объяснить. Никаких личных причин у него для этого не было, женщину он даже толком не разглядел, о грабеже и насилии, как он утверждал, тоже не помышлял… Но этот человек тоже оказался Марине совершенно незнаком.

Одним словом, это опознание оставило у нее весьма странное оущение, что следствие как бы продолжается, но результатов не дает. Следователю этот момент тоже никакой радости не доставил. Дело было в том, что у обоих знакомых Марины на тот вечер, когда было совершено покушение, оказалось абсолютное алиби. Они допоздна задержались в своем торговом павильоне на ВВЦ, где работали под началом покойного директора. Мужчины принимали товар, расписывались, принимали деньги… Их видели многие люди, которым вовсе не было расчета их выгораживать. Эти люди напасть на Марину не могли – единственное, что им могли инкриминировать – это ограничение чужой свободы, как в случае с их жертвой.

Но поскольку женщина отказалась заводить на них уголовное дело и твердо на этом стояла, это дело никаких последствий так и не возымело. Кроме того, сам кредитор тоже имел алиби на тот вечер – он также остался в торговом павильоне, и его видели слишком многие люди, ничуть не заинтересованные в том, чтобы его обвинить. Так или иначе – Марина не опознала ни единого человека среди предъявленных ей персон. Она даже попросила больше не делать этого. Она все равно не сможет никого опознать.

– Никогда не смогу, – заявила она, порывисто вставая и захлопывая замок сумки. – Это просто бесполезно. Я его не разглядела. Вы слышите? Я не видела лица этого человека!

Зато наконец удалось найти постоянную сожительницу Цветкова, Светлану Завьялову. После всех перенесенных потрясений женщина решила расслабиться и сменить обстановку, и поэтому на четыре дня уехала с подругой в Турцию. За покупками и за теплым морем, как она объяснила сама. Женщина объявилась дома только в понедельник и уже вечером того же дня явилась по вызову к следователю.

Она успела слегка загореть, похорошела, приободрилась. Даже казалась моложе – или же это стоило отнести за счет умело наложенного, чуть ярковатого макияжа. Держалась она уверенно и почти агрессивно. Об Андрее отзывалась с пренебрежением. Или она успела забыть о своих нежных чувствах к нему, или же эти чувства давно остались в прошлом.

– Я ведь вам уже сказала, – раздраженно заметила она. – Не знаю я, что он делал вечером во вторник! Сколько можно об этом спрашивать? Я на работе была, допоздна.

– До скольких часов?

– Ох… Ну до одиннадцати, до полуночи, в конце концов!

– Что же это у вас за работа такая? – посочувствовал ей следователь. – Я и то до такого времени тут не сижу!

– Нормальная работа, – удивилась она. – Ничего особенного! Сейчас все надрываются, если хотят что-то заработать. Раньше было проще – сиди и денежки получай! А сейчас – нет, сейчас за все нужно кровью расплачиваться.

Она крутанула на пухлом пальце кольцо с маленьким бриллиантом и удовлетворенно его рассмотрела. Положительно, сегодня женщина чувствовала себя в хорошей форме. Она была тщательно причесана, дорогой костюм наглажен, у ворота красовалась массивная золотая брошь, и при каждом движении Светлана распространяла одуряющий аромат сладких, но вполне соответствующих ее возрасту солидных духов.

– Вы уже упоминали, что знали о том, что Андрей когда-то был женат. Как же получилось, что он ничего не рассказывал вам о своих детях?

– А к чему ему было рассказывать? – небрежно ответила она.

– Ну как же! Вы ведь не чужие друг другу… Разве не так?

Она повела полным плечом, будто собираясь резко возразить, но потом неожиданно призадумалась. У переносицы обозначилась глубокая морщинка, глаза потускнели. Светлана разом состарилась.

– Чужие или нет – я не знаю, – ответила она наконец. – Но мы уже два года вместе.

– Но за эти два года он должен был хотя бы упомянуть о том, что у него где-то имеются дети. Разве нет?

– Получается, что нет, – мрачно ответила она.

– О чем же вы разговаривали?

– Да обо всем. О делах, о здоровье, о погоде, – Светлана снова овладела собой и говорила уверенно, почти насмешливо. – О чем люди разговаривают? О всякой чепухе. А если вы насчет того, что я его ревновала к прошлому… Так это не так. Мне это было совершенно безразлично!

Она утверждала, что никогда не воспринимала Андрея, как серьезного кандидата в мужья. Сама она развелась довольно давно – лет восемь назад. Детей у нее с мужем не было, общих интересов тоже не осталось. Светлана была настоящим трудоголиком, целиком посвящала себя работе. А ее муж… Потеряв в свое время привычную работу в одном из исследовательских институтов – Светлана упомянула об этой работе почти с гордостью, – он стал понемногу спиваться. Сперва это выглядело так, будто мужчина просто пытается забыть о перенесенной травме и найти свое место в новой, непривычной для него жизни. Потом она поняла, что никакого места он вовсе не собирается искать. Она всегда зарабатывала недурно, ее зарплаты хватало на самое необходимое и даже немного сверх того… Но это вскоре начало ее раздражать. И в свое время Светлана рассталась с мужем – с некоторым сожалением, потому что не считала его окончательно погибшим человеком… Но жить с ним больше не могла. В чем-то она оказалась права – спустя некоторое время она узнала, что бывший супруг все-таки нашел работу. Хотя по-прежнему любил выпить больше положенного. Но это его работе не мешало, а ее уже не волновало.