Когда отступать некуда, дерутся насмерть - Малышева Анна Витальевна - Страница 24

– Это еще ничего не значит!

– Нуда… – Лера приоткрыла дверь, высунулась в коридор, прислушалась. Настя поняла – та не хочет, чтобы этот разговор был услышан Владом.

– Ничего не значит? – продолжала Лера. – Да, почти ничего. Кроме того, что Ксенька отсидела пять лет за ту поганую девку. Одного не пойму – как у нее оказался нож?!

– Вот и я не понимаю… – вырвалось у Насти.

Она сразу поняла, что сказала глупость, и замолчала. Но Лера уже хохотала, схватившись за косяк, приседая, мотая головой:

– Ну, артистка… Ну, тварь… Ну, ты даешь… Ну, она тебе задаст…

– Да помолчи ты, истеричка! – Настя больше не могла выносить этого издевательского допроса. Она подскочила к Лерке и одним рывком оторвала ее от двери. Тряхнула за плечи, но это ни к чему не привело – Лерка все еще смеялась, еще громче, еще неестественней.

– Ты с ума сошла?!

– Пусти! – Лерка оттолкнула ее руки, шатаясь, подошла к столу, нашарила сигареты, закурила. Она больше не смеялась, говорила вполне серьезно. – Ты меня очень хорошо поняла. Не хочешь – не сознавайся. Я же не следователь. Да и поздно теперь сознаваться – за тебя уже отсидели. Но учти – Ксеньке все теперь известно. Не знаю, как она доперла, что это сделала ты. Наверное, простым методом исключения. Я была в стороне, Машка тоже. Она сама этого точно не делала, хотя следователь довел ее до того, что она и в этом начала сомневаться. Кто же это сделал? Ты. Больше некому. Скажи честно – сколько твои родители за тебя заплатили?

– Ни копейки, – Настя так и стояла у стены, опершись об нее плечом. – Так само вышло… Само собой… Я вовсе не хотела ее подставить… Я просто не смогла сознаться… Ты понимаешь? Я уже сама не верила, что это сделала… Я была невменяема… Лер, что она от меня хочет?

– Не знаю, – Лера пожала плечами, выпустила дым. – Догадаться нетрудно. Либо избить тебя, либо деньги взять. Не знаю, милая. Может, еще хуже. Она так изменилась. Пополнела, выглядит похабно. Совершенно деревенский вид, одета черт знает как. Намазана – машины останавливаются, как возле светофора… Кажется, что-то принимает, типа колес. Я не видела, но глазки у нее явно ненормальные. А может, с горя слегка двинулась. Ты сама должна понять – такие пять лет никого не украсят. А она еще и зря туда попала… Я бы на твоем месте не стала с ней встречаться.

– Ты дала ей адрес моих родителей?

– Нет, зачем? Он у нее был.

– Откуда?!

– Ну, не от меня же, поверь! – Лера потушила сигарету. – Короче, она тебя ищет. И если не остынет, то найдет. Так что я тебе очень нужна в Москве, Настя. Очень. У меня есть дом, есть деньги. У меня есть разные возможности. Я тебя могу спрятать. А могу дать ей отступного, чтобы она о тебе забыла. Старая дружба не ржавеет…

Настя покачала головой, глядя на подругу:

– Не верю. По-моему, мы с тобой слишком сильно изменились. Ну пусть ты обо мне уже все знаешь. Зато я о тебе – ничего. Как тут дружить? У тебя есть деньги, а у меня нет. Если ты мне поможешь – чем я расплачусь? Всю жизнь буду твоей горничной? В том самом доме?

– Ну, почему так мрачно? Я бы тебе нашла нормальную работу. Хочешь – в торговле. А хочешь – где хочешь.

Ты сказочница, Лерка! – Настя впервые улыбнулась. – Хочешь, скажу тебе чистую правду? Вот была бы я на твоем месте – ни за что бы не сделала такого… Бескорыстно.

– Ладно, а если не бескорыстно? – усмехнулась Лера. – Я тебе тоже кое-что скажу честно. Мне сейчас светят такие большие деньги, что у тебя головка заболит, если я тебе назову сумму. И сейчас каждый день для меня очень важен. Каждый день на счету. Потом я буду богатой. Очень богатой. И даже если я тебе буду пожизненную пенсию платить – это на моем состоянии не отразится. Мне это – как слону дробина. Так что насчет моральной стороны дела не переживай. Но ты тоже должна мне помочь. Совсем немного! До глупости немного!

– Ну?

– Дай нам с Владом спокойно съездить в Париж и уладить дела, – настойчиво произнесла Лера. – Это займет два дня, не больше! Машину мы тебе оставим. Можешь ездить по побережью, загорать, купаться.

– Я не умею водить машину! – с ненавистью бросила Настя. – И этот дом меня раздражает! Даже когда нас тут трое, мне страшно! А как я тут переночую одна!

– Ну, тут еще есть кот и собака, – напомнила Лера. – В крайнем случае – обратишься к соседям.

– На каком языке?!

– А, ладно, не морочь ты мне голову! – простонала та. – Неужели ты такая беспомощная?! Продуктов мы тебе привезли на неделю, читай книжки, слушай радио, смотри телевизор… Гуляй, пей, жри от пуза! Чего же тебе еще, какого хрена?! Что ты в своей занюханной жизни лучше этого видела?!

– А ну вас к черту! – не выдержала Настя. – Все, ты меня достала! Сваливайте, куда хотите, только бы вас не видеть! С одним условием – оставь мне денег!

Лера изумленно подняла выщипанные стрелки бровей:

– А зачем?

– Мало ли что, – уклончиво ответила Настя. – Надо! Оставь мне денег. Без денег я отказываюсь тут оставаться. Я должна иметь хоть какую-то мелочь. Хотя бы, чтоб купить билеты на автобус. Хочу поехать в Ниццу. Хочу в Марсель.

Лера явно замешкалась. Настя следила за ней и все яснее понимала – без денег ее оставили не случайно. «Она боится, что я сбегу, – подумала Настя. – Ох, почему я не украла франки у Влада?! Почему родители меня приучили, что воровать нехорошо?!» Правда, в магазине она без зазрения совести обвешивала покупателей, уносила домой сумки с продуктами. Но там была другая ситуация – ее ведь тоже обкрадывали, у Вити иной раздела шли неважно, денег не было, а Мартын ел с большим аппетитом.

– Ладно, – наконец решилась Лера. – Я оставлю тебе денег. Но дай мне слово, что ты будешь регулярно кормить животных! Не забудь – они на твоей совести! Псина еще может кое-что себе промыслить… Один раз курицу у соседей утащила – ты прикинь? Влад потом ходил туда, извинялся на всех языках мира, расплачивался… А кот – он аристократ. Он еще не все жрать будет. Давай ему отварную рыбу без соли, желательно филе, чтоб костей поменьше. Сырое яйцо иногда давай. Молоко, «Вискас», «Фрискас». Если он сдохнет, я тебе не прощу.

Настя обреченно махнула рукой:

– Ладно, не сходи с ума. С голоду не умрут. Дай мне все ключи от дома, я буду на ночь запираться. Вы какие-то безумные – вечно двери нараспашку.

И Лера счастливо рассмеялась:

– Так здесь же никто ничего не ворует! Это деревня, дурочка!

Парочка собралась на удивление быстро – уже через час оба спустились в кухню. Настя так и просидела там все это время. Она думала о Ксеньке – ни о чем другом ей думать не удавалось.

– Ну, вот и все! – Лера, нарядная, сияющая, обняла подругу и чмокнула ее в висок. – Вот деньги.

Настя взяла франковые бумажки, развернула их, удивленно подняла глаза:

– Это что – милостыня?

– А тебе сколько нужно? – возмутилась Лера. – Пятьсот на два дни – вполне хватит. И это при том, что мы весь дом продуктами забили.

– А еще говоришь, что разбогатела!

– А ты – обнаглела! – заметила Лера. – Ну, все, мы пошли.

Только тут Настя заметила, что у них почти нет вещей. На плече у Леры висела ее повседневная сумка, весьма небольших размеров, а Влад держал пластиковый пакет – тоже не слишком громоздкий.

– Вы едете налегке? – Настя поднялась, чтобы проводить их.

– Так мы на два дня. Машина пусть будет у тебя. Да, вот тут парочка телефонов. – Лера сунула ей какую-то бумажку. – Полиция – 17, пожарники – 18, «скорая помощь» – 15. Захочешь позвонить в Москву, родителям – набирай международный код – 19, потом код России – 7, потом код Москвы – 095, а потом свой московский номер. Только, прошу тебя, не называй этот адрес.

– Да я и не знаю адреса… Лера этого будто и не услышала:

– Ну все, не скучай, мы скоро вернемся!

– Лера, мы на автобус опоздаем, – тихо подал голос Влад. Он держался отчужденно и как-то странно поглядывал на Настю. Та чуть не покраснела. «Наверное, все понял, когда увидел деньги в пиджаке, – подумала она. – Все так явно… Ну и пусть. Сами они хороши. Стервятники. Шакалы».