Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 50

Юлька вскочила с постели чуть свет — бледная, невыспавшаяся и немного зареванная, как полагается настоящей невесте. Мать сварила ей кофе и все время, пока Юлька пила, сидела с ней рядом на кухне. Они почти не разговаривали, но Юлька видела, что мать очень волнуется и не чувствует себя слишком счастливой.

— Ты не жалеешь? — Мать пристально посмотрела на нее, и Юлька, не выдержав, отвела глаза— Пока нет. Пореже спрашивай меня об этом, — попросила Юлька и поднялась из-за стола. — Платье уже выглажено?

Мать только кивнула. Потом явилась Лида с огромным, щедро окутанным целлофаном букетом роз. Она впервые в жизни играла роль свидетельницы на свадьбе и потому страшно волновалась.

— Ну, ты красавица! — первым делом заявила она подруге. — Тебе жутко идет! Неужели опять сама?

Юлька взмахнула подолом свадебного платья и поклонилась.

— Начнем, пожалуй? — предложила она подруге. — Времени у нас в обрез.

И они занялись завивкой и укладкой Юлькиных волос, а потом макияжем.

Лида расстаралась вовсю: уже по-новому выгнулись каштановые брови на Юлькином лице, само лицо не было уже таким бледным, приобретя цвет легкого загара, на скулах рдел персиковый румянец, поблескивали золотой пылью веки. И только глаза Юльки оставались усталыми и грустными — с этим Лида ничего поделать не могла.

— Ну вот. — Лида навела последние штрихи и убрала полотняную салфетку с груди своей подопечной. — Губы цвета красного грейпфрута — новинка сезона! Весь Париж носит красные губы, только наши женщины их по-прежнему боятся! Но на свадьбе, Юлька, не надо ничего бояться.

А потом все завертелось. Посыпались телефонные звонки, на которые отвечала Надежда Сергеевна. Звонили родители Жени, спрашивали, готова ли невеста, пришла ли свидетельница, нормально ли будет, если они приедут через полчаса.

— Скромная свадьба? — спросила Лида, последний раз обегая вокруг Юльки и одергивая подол ее шуршащего платья.

— Ну да, мы не хотели никакой шумихи, — кивнула Юлька.

Лида, похоже, немного расстроилась.

— Танцы-то будут? — спросила она с надеждой, глядя в зеркало и прихорашиваясь.

— Будут юридические круги Москвы, — важно ответила Юлька, хотя о составе гостей со стороны жениха была совсем не осведомлена. С ее стороны гостей было всего двое — Макс и Лида. Ее, мать, конечно, не могла считаться гостем. На правах «своего человека» она должна была поехать домой к Жене и вместе с Еленой Александровной готовить праздничный стол.

— Юридические круги? — Лида наморщила свой прекрасный лоб. — С чем это едят? Это круче, чем дипломатические? Кстати, кто же будет свидетелем со стороны жениха?

— Вот его-то ты знаешь точно! Это Гарик…

Лида даже застонала — Гарика она ненавидела всеми силами души еще со школьной скамьи.

— Ну, спасибо, подруга, — отозвалась она. — Кого-нибудь другого не могли пригласить? И неужели это ты сосватала мне такого свидетеля?

— Что ты! — усмехнулась Юлька. — Ведь это именно Гарик привел Женю на нашу вечеринку. Ты разве не помнишь, как я допытывалась у всех, кто его привел? И все поголовно отказывались. А это был Гарик, гад, ведь я же ему первому звонила, а он соврал, что Женю в глаза не видел. Я все-таки их расколола и в наказание велела Жене пригласить Гарика в свидетели. Как живое воплощение его лжи, понимаешь?

— Понимаю, — хмуро согласилась Лида. — В воспитательных целях, значит.

— Знаешь, я даже вполне неплохо выгляжу. — Юлька снова осмотрела себя в зеркале.

— Но это, конечно, целиком твоя заслуга. Прости меня за Гарика. Я только потом сообразила, каким наказанием это будет для тебя.

И Лида великодушно ее простила. А потом приехал адвокат с Женей, одетым в новый серый костюм и оттого скованным и неловким.

Юлька удивилась, увидев, что Женя все время отводит от нее глаза, словно избегая встречаться с ней взглядом. "Я не понравилась ему? — лихорадочно соображала она. — Но сегодня я выгляжу получше, чем в тот жуткий день, когда выкрасилась под морковку… А тогда он сделал мне предложение, не посмотрел ни на что…

Что же с ним сегодня?"

Адвокат являл полную противоположность сыну — был весел, приветлив, внимателен ко всем. Расцеловал Надежду Сергеевну, нежно коснулся губами Юлькиного лба и отстранился, чтобы хорошенько рассмотреть ее.

— Очаровательное платье! — восхитился он. — В стиле восемнадцатого века, кто бы мог подумать… Тебе очень идет! Настоящая принцесса!

"По-моему, здесь только одна принцесса, и это как раз Лида, а не я, — подумала Юлька. — Судя по всему, Лида произвела на Женю куда большее впечатление… Господи, как мне плохо.

И по-моему, сегодня будет довольно прохладно в этом платье… Скорее бы все кончилось… И мама тоже грустная. А Макс?" — вспомнила она внезапно о своем друге.

— А где же Макс? — заволновалась она. — Который час?

— Пора ехать, — улыбнулся ей адвокат. — Надежда Сергеевна, вы готовы?

Мать молча кивнула.

— Где Макс? — растерянно повторяла Юлька. — Я же не поеду без него. Вы что?

От волнения она забыла о вежливости и уже начинала наступать на адвоката., — Все в порядке! — немного удивленно ответил он. — Ваш друг сейчас уже внизу, я думаю… Мы послали за ним Игоря.

— Гарика… — прошептала Лида, и Юлька понимающе на нее взглянула. Если между Гариком и Лидой существовала просто неприязнь, то между Гариком и Максом это же чувство достигало своего апогея. Они вполне могли вцепиться друг другу в горло, если надолго оставить их наедине.

Однако на этот, раз все обошлось мирно.

Они появились вдвоем и вместе подошли к невесте. Гарик поздравил Юльку прохладно, очень официально. Ему было неприятно, что его уличили во лжи. Макс загадочно посмотрел на нее.

— Поздравляю! — шепнул он, косясь на Женю. — Можно тебя поцеловать? Он ревнует?

— Ему, кажется, наплевать, — таким же шепотом ответила Юлька, уязвленная поведением Жени. — Целуй!

И они расцеловались — причем, когда они отстранились друг от друга, на глазах невесты блеснули слезы. В воздухе отчетливо запахло скандалом.

Так началась Юлькина свадьба.

Когда участники процедуры добрались до ЗАГСа, невеста кашляла, замерзая в своем шелковом платьице, — день выдался пасмурный, ветреный. Лида улыбалась, Макс хмуро шел рядом, Женя нервно дергался, оглядывая эту пеструю компанию, и на его лице Юлька со страхом читала выражение отвращения и скуки.

«В конце концов, ему эта церемония тоже может быть очень неприятна, — подумала она, стараясь оправдать жениха в своих глазах. — Как и мне, кстати говоря. Но он мог бы хоть улыбнуться мне. Нет, не улыбается. Идет, как на расстрел…»

В ЗАГСе они выполнили все, что от них требовалось, — ответили на банальные вопросы, подписались, поцеловали друг друга, причем на губах Жени остался кривой мазок цвета красного грейпфрута. Лида сияла, как будто это она выходила замуж. Макс был мрачнее тучи. У Жени было такое лицо, словно его мучила зубная боль. Один адвокат, казалось, был искренне счастлив. «Но он мог бы меньше вертеть головой и оглядываться по сторонам», — сказала себе Юлька. Она вздохнула и продела руку под локоть жениха. Они пошли к выходу.

— Помедленнее! — раздался вдруг голос адвоката за их спинами.

Юлька удивленно оглянулась.

— В чем дело? — приостановилась она.

— Просто не спешите… — попросил Николай Степанович. — Это очень важные минуты вашей жизни.

Юлька переглянулась с Женей, надеясь встретить его улыбку. Но он был мрачен, замкнут и не ответил ей даже взглядом. «Это уж слишком, — возмутилась втихомолку она. — Мог бы хоть из вежливости… Почему он отворачивается?! Не улыбается?! Что это за свадьба, в конце концов?! Кто меня умолял выйти замуж? Кому это было до зарезу надо?»

Они подошли к выходу, и адвокат попросил их остановиться. Лида полезла в сумочку за сигаретами, обмениваясь с Юлькой недоуменны ми взглядами. Женя отошел в сторону и тоже закурил. Адвокат нервно сжимал и разжимал руки, оглядываясь по сторонам.