Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 49

Вера рассмеялась теплым, грудным смехом, который появлялся у нее в те моменты, когда она чувствовала себя счастливой.

— Почему же ты молчал? — только и спросила она.

Сергей Павлович дернул головой, как от пощечины. «Она даже не дает себе труда скрывать, что все зависит от денег, — понял он. — Как мало я сам по себе значу для нее! А сейчас я сойду с ума…»

— Скажи, что изменилось бы, если бы я тебе сказал? — спросил он, стараясь сохранить хоть видимость достоинства. — Ты не устраивала бы мне сцен? Не бросалась бы на меня как пантера?

Вера только мило улыбнулась и пожала плечами.

— Во всяком случае, я бы поняла, почему ты так нервничаешь и орешь на меня, — просто пояснила она. — Но ты ничего не объяснял, конечно, я чувствовала себя оскорбленной… Теперь мне все понятно. Он не отдавал тебе денег, и ты очень переживал, правда?

И она сделала попытку приласкаться к нему. Но он отстранил ее руки.

— Я приготовлю ужин, — не дождавшись от него ответной ласки, предложила Вера. — Что ты хочешь? Отбивные? Могу пожарить курицу, могу сделать салатик… А? Ну, развеселись — Она даже слегка пощекотала его. — Ведь ты же сам сказал, что он отдаст тебе деньги завтра!

Это ведь точно, так?

— Да, — прошептал Сергей Павлович, скользя ладонью по ее выгнутой, как у кошки, спине.

— А может… — таким же шепотом ответила ему Вера, указав глазами на постель, — может…

Он взялся за подол ее платья и рывком стянул его. Вера быстро расстегнула его рубашку, ремень на брюках, потом, не дожидаясь его, забралась в постель. Он разделся, бросая одежду на пол, чувствуя, что совершает огромную ошибку, идя у нее на поводу. «Надо было потянуть, надо было объяснить все до конца… сказал он себе. — К черту… Кажется, все уже бесполезно…»

В этот раз он любил ее совсем тихо, медленно, осторожно, как будто это тело было фарфоровым или рядом с ним лежал спящий ребенок… Он касался губами ее горячих бархатистых щек, мягкой шеи, где бился быстрый, жадный пульс, скользил по напрягшейся груди с потемневшими, съежившимися сосками, по округлому крепкому животу… И пока она стонала, сияла глазами, хватая его за руки, раздвигала ноги и корчилась в сбившихся влажных простынях, его не покидало ощущение совершающейся катастрофы, собственного поражения. «Откуда у нее эти нежные глаза? — говорил он себе, глядя на ее запрокинутое, счастливое лицо. — Я никогда не видел у нее таких глаз. Как будто она любит или…»

— О чем ты думаешь? — страдальчески прошептал он, склоняясь над ней и вдыхая запах ее волос.

— Не останавливайся, прошу тебя… — сдавленным голосом проговорила она, закрывая глаза. — О тебе, конечно!

Было совсем темно, когда он оторвался от нее. Легкий, невесомый, словно выпитый до дна, он не чувствовал больше ничего: ни подозрений, ни страха, ни боли. У него наступило краткое затишье всех чувств…

Он услышал за спиной слабый вздох и обернулся. Вера приподнялась на постели и смотрела на него, приглаживая растрепанные волосы.

— Кинь мне массажку, — попросила она сонным, усталым голосом. — Задал ты мне жару, ничего не скажешь… Ноги вместе не сводятся… — Она тихо и довольно засмеялась. — Послушай, — продолжала она, усаживаясь и принимаясь расчесывать волосы. — Все это, конечно, здорово… Но вот как все же насчет кольца?

«Так я и знал, — подумал он. — Веру так просто не собьешь»

— Кольцо… — медленно проговорил он, не глядя на нее и изображая крайнее равнодушие. — Кольцо завтра.

Массажка упала на скомканное покрывало.

Вера опустила руку, и он увидел, как напряглось ее тело, за миг до того расслабленное и томное.

— Как тебя понять? — спросила она наконец странным, каким-то чужим голосом.

— Мне удобнее будет отдать кольцо завтра, — ответил он. — Завтра, когда я…

— Ясно! — звенящим от ярости голосом прервала его Вера. — Нет у тебя ни кольца, ни денег! Нет и не было!

Она вскочила и бросилась к одежде. Он молча следил за ней. Вера прыгала по комнате на одной ноге, натягивая трусики, кое-как застегивала мятую блузку, хватала шорты — при этом не прекращая обвинять Сергея Павловича.

— Скажите пожалуйста! — все громче кричала она. — Завтра он получит деньги! Завтра, завтра! Никогда не получишь! Ты меня обманываешь, всегда обманывал! Нет, ну как я могла тебе поверить?! У тебя — пятьдесят тысяч?!

Дура! Последняя идиотка!

— Вера, подожди до завтра, — попробовал остановить ее Сергей Павлович, но Вера взвыла от возмущения:

— К черту! — Она отпустила несколько крепких выражений в его адрес. — Мне надоело слушать твое вранье! Я тут ничего не забыла! Меня давно уже ждут в другом месте! Там, по крайней мере, мне ничего зря не обещают!

— Вот как. — Сергей Павлович почувствовал, как в груди у него холодеет. — И ты все это время ходила к нему?

— А ты как думал?! — Преображенная яростью, почти неузнаваемая Вера вызывающе выпятила грудь. — Разве ты можешь меня удовлетворить?! Старая развалина! О, вы только посмотрите на него! — издевательски продолжала она наблюдая за пересекающим комнату Сергеем Павловичем. Когда он проходил мимо нее, она на всякий случай отступила, но он даже не посмотрел в ее сторону, направляясь к шкафу с одеждой. — Вы поглядите! Он в ярости, видите ли! Ему не поверили! Сволочь!

Маразматик! — Она подбирала нужное слово. — Импотент!

Сергей Павлович, рывшийся в это время в шкафу, повернулся к ней, и она перешла на визг — в руке у него был пистолет.

— Молчи, — шепнул он, но Вера не услышала его. Она метнулась к окну, распахнула его пошире и закричала в теплую августовскую ночь:

— Спасите, убивают!

— Заткнись! — Сергей Павлович поймал ее и потащил в глубь комнаты. Вера изо всех сил лягалась и пыталась вывернуться из кольца крепко сжавших ее плечи рук. — Заткнись, я ничего тебе не сделаю!

Пистолет упирался ей в бок, и Вера сходила с ума от ужаса. «Он убьет меня! — В голове у нее осталась только эта мысль. — Сейчас он меня прикончит. Зачем я не послушалась Сашу! Зачем я не унесла пистолет!»

— Верка, перестань! — услышала она слова, едва дошедшие до ее сознания.

Вера дернулась раз, другой, попыталась снова позвать на помощь и вдруг ощутила, что хватка разжалась, — одна рука Сергея Павловича внезапно отпустила ее грудь, другая легла на талию, словно обнимая… Вера отскочила в сторону и обернулась, собирая последние силы для борьбы. И опешила, увидев лицо своего любовника. Сергей Павлович, как-то разом посерев и постарев, опускался на постель, хватая открытым ртом воздух. Еще не осознав, что она делает, Вера молнией метнулась к нему и вырвала пистолет. Сергей Павлович только поморщился и застонал.

— Верка… «Скорую»… — еле слышно проговорил он. — Звони…

Она захохотала, впрочем, довольно нервно.

Руки и ноги у нее дрожали, пистолет так и прыгал во влажных от пота пальцах. Вера держала его неумело, но крепко.

— Прощай! — Вера видела Сергея Павловича со спины и была этому очень рада. Слишком страшным показалось ей его серое лицо. — Я ухожу. Ты пожалеешь об этом, клянусь тебе!

Сергей Павлович ничего не ответил, заваливаясь на бок. Вера издевательски рассмеялась.

— Представление даешь? — прошипела она, нашаривая на полу туфли и торопливо всовывая в них ноги. При этом она старалась держать на мушке своего любовника. — Это мы уже видели. Говно! Врешь где только можешь!

И радуйся еще, что я не вызвала милицию!

Убийца! Настоящий маньяк-убийца! И не жди, что я вернусь!

Ей показалось, что он что-то сказал, но она закричала еще громче, чтобы заглушить его: И попробуй только сделать что-нибудь с моими вещами! Я выхожу замуж за Сашу, ты понял? Я его люблю, а он любит меня! И за моими вещами мы придем вместе! И если ты выбросишь или изрежешь хотя бы одну тряпку, Саша тебе башку оторвет!

Глава 12

Утро Юлькиной свадьбы настало, как ей показалось, слишком быстро. Только себе она признавалась, что страшится этого действа, в котором ей придется играть главную роль.