Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 37

Он всего-навсего сын адвоката, а не кагэбист, откуда у него возьмется подслушивающая аппаратура? Нет, он просто догадался, что я…

Нет, он его продал! Потерял! Выбросил! Не могу больше, спрошу!"

И она решилась, тем более что вид Жени не вызвал у нее серьезных опасений — невезучий жених был совершенно подавлен ее молчанием и холодным выражением лица.

— Скажи, а куда девалось твое чудное кольцо? — язвительно и небрежно спросила она.

— Что? — Женя удивился и поочередно осмотрел свои руки. Машина при этом вильнула в сторону, Юлька взвизгнула. Женя поспешно поймал руль. — Ты о кольце? Да так, я его пока не ношу…

— А почему это ты его не носишь? — поинтересовалась она, округлив глаза. — Мне оно очень нравилось. Да и тебе тоже… Ты ведь сам говорил.

— Мне-то оно нравится. — Женя посмотрел на дорогу. — А вот мама его просто на дух не переносит. Представь, как увидит — так и задыхается!

Юлька откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. «Черт, черт, черт! — радостно думала она. — Вот вам и Фрейд, вот вам и невроз, вот вам мои комплексы, которых у меня нет! О, как здорово! Я совершенно здорова! Его мамаша тоже падает в обморок при виде кольца! Роковое колечко!»

— А ты не думал, почему твоя мать так реагирует на кольцо? — глубокомысленно подняв брови, спросила она. — Может, у нее какой-то застарелый невроз?

— У нее только застарелый скверный характер, — буркнул Женя. — Раньше я думал, что она не хочет, чтобы я носил кольцо, потому что завидует. Понимаешь, ведь у нее-то такого красивого кольца нет. А потом понял, что ей в самом деле становится дурно… Нельзя же издеваться над человеком!

— Нельзя! — кивнула Юлька. — Скажи, а больше никто не падает в обморок от него?

Она затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Нет, больше никто в обморок не падает…

Впрочем, одна моя двоюродная бабушка падает… Но она вообще к этому весьма склонна… Такая уж веселая старушка. Она это кольцо тоже на дух не переносит, говорит, что ей чудится в нем что-то недоброе…

— Злой дух? — Юлька даже зажмурилась от удовольствия, как кошка, «Вот это другое дело! — восторженно думала она. — А то — комплексы, Фрейд, то да се… Вот оно где! Вот она — тайна! Роковое кольцо! Бабушка падает, мамаша падает, я падаю… А мужики не падают. И больше никто не падает. Надо бы провести какие-нибудь лабораторные испытания кольца. Это же находка для науки».

Юлька даже повеселела, думая об этом. Заточение Макса уже не казалось ей таким ужасным, собственная поездка — такой опасной и неприятной, а сидящий рядом Женя — таким загадочным и недобрым. Юлька заулыбалась и вызвала ответную улыбку у Жени.

— Ты думаешь, в кольце сидит злой дух? — весело спросил он. — Этакое зеленоглазое чудище?

— Ага! — кивнула Юлька. — Знаешь…

Она чуть не брякнула ему всю правду, но вовремя опомнилась. «А это уже ни к чему, — оборвала она себя. — Ему вовсе не обязательно знать, что я тоже реагирую на кольцо. Ему вообще ничего не надо знать. Макс прав — надо быть осторожной. Тот человек все-таки хотел что-то сказать мне о нем, и это со счетов не сбросишь».

— Меня что-то укачивает, — пожаловалась она. И затихла, глядя в окно. Она молчала до самого дома Жени, молчала, поднимаясь по лестнице, и открыла рот только для того, чтобы сказать: «Здравствуйте!»

— Добрый вечер! — приветливо ответил мужчина, показавшийся ей в полутемной прихожей совсем седым.

А потом они сидели в кабинете у адвоката, пили чай, принесенный Еленой Александровной, и говорили о деле. Женя оставил ее наедине с отцом, хотя она предпочла бы, как ни странно, чтобы он не уходил. Николай Степанович — при том, что в его облике не было ничего страшного или неприятного, — почему-то внушал ей робость Он выслушал ее очень внимательно, время от времени сочувственно кивая. Наконец, обдумав все ею сказанное, заключил:

— Что ж, положение не такое уж безнадежное… Правда, я не совсем себе представляю, как я вытащу вашего друга. У меня давно уже не осталось никаких знакомств в этих кругах.

Раньше, может, я и нашел бы кое-кого. А теперь придется начинать с нуля.

Юлька, услышав этот уклончивый ответ, умоляюще сложила перед грудью руки, но тут же обругала себя и опустила их на колени. «Ах вот как? — закипала она, злясь на свое унижение перед адвокатом. — Мы, значит, отказываем?»

— Я поняла так, что вы не хотите помочь мне? — спросила она, стараясь говорить как можно более низким и, как ей казалось, солидным тоном. — Не можете и не хотите?

Голос ее сошел совсем на бас, и ей пришлось замолчать. Но тут заговорил адвокат — и заговорил поспешно, словно в самом деле испугался ее баса.

— Юля, дорогая, я вовсе не отказал вам. — Он даже всплеснул руками. — Я просто рисую вам объективную картину своих возможностей. Я мог бы сказать вам, что вашего друга, как его имя — Ах да, Макса, выпустят немедленно, стоит мне только слово сказать. Но ведь это не так! Мне придется похлопотать, и я просто предупредил вас…

«На деньги намекает, — решила Юлька. — Шиш тебе, а не деньги'» Но адвокат словно услышал ее мысли и продолжил свою обволакивающую речь:

— И разумеется, я никаких денег с вас не возьму. Даже не думайте об этом, Юлька ответила ему лучезарной улыбкой.

Адвокат, вероятно решив, что о делах сказано довольно, перешел к светской беседе:

— Вы, Юля, где учитесь?

— Нигде! — Юлька пожала плечами. — Я работаю.

— Почему же? — удивился адвокат. — Разве вы не хотели никуда поступить?

— Честно говоря, нет. — Юлька подумала, что это не самая приятная тема, на которую с ней можно поговорить, но перевести разговор не решилась — она чувствовала, что после благородного и бесплатного обещания помощи это будет просто невежливо. «Пусть говорит, о чем хочет, — милостиво подумала она, глядя на адвоката. — Хоть о племенных свиньях, хоть о проценте изнасилований в массе общих преступлений по Москве, хоть о парламенте, да хоть о чем! Ей-богу, я еще не то сейчас стерплю. Папаша оказался приличный, не то что сын… А я и на сына много наклеветала… Он у меня и убийца оказался, и еще невесть кем».

— Коля, — раздался у двери певучий, мгновенно вызвавший у Юльки неприязнь голос. — Коля, Юлечка, к столу!

Ужин оказался не таким тягостным, как она его себе представляла. Стол был накрыт в той же комнате, где она впервые отведала здешних пирогов. На этот раз тоже были пироги, и ничуть не хуже прежних. Зато качество общества определенно улучшилось, и Юлька приписала это Николаю Степановичу. Он тонко и к месту шутил, не давал Елене Александровне испортить своими певучими банальными фразами общий разговор и расшевелил сына настолько, что тот приятно удивлял Юльку остроумием. Сама же она старалась говорить как можно меньше.

— Ах, как хорошо ты сделал, Женюрочка, что не надел сегодня своего кольца! — воскликнула внезапно Елена Александровна.

Ужин уже подходил к концу, так что совершенной загадкой осталось то, что вызвало этот возглас. Все подняли головы от тарелок и удивленно взглянули на хозяйку.

— Конечно, — спокойно ответил Женя, сверля взглядом мать. Юлька даже пожалела его в эту минуту. «Да, ему не позавидуешь, — подумала она. — Такая вот Елена Александровна может иной раз похуже любого мудреца озадачить. Ляпнула сейчас, а зачем? Сидим спокойно, ни о каких кольцах речи не было. Так вот на тебе…»

— Юлечка, а ты никогда не замечала, что это кольцо обладает совершенно особенными свойствами? — пропела Елена Александровна.

Во всяком случае, сама она совершенно не замечала косых взглядов, которые на нее бросали мужчины. В этих взглядах, как показалось Юльке, мелькала сдержанная ярость. И Юлька, тонко улыбнувшись, ответила:

— Вероятно, оно повышает потенцию?

За столом воцарилось молчание, нарушаемое только тяжелым дыханием Жени. "Что это он так дышит? — удивилась Юлька. — Юноша, который тоже не мог дышать.

Больше она ничего подумать не успела — Женя запрокинул голову, внезапно покраснел и громко, отрывисто захохотал. Отец резко окликнул его, мать смутилась и сделала вид, что промокает салфеткой несуществующее пятно на скатерти, а сама Юлька почувствовала себя очень неловко.