Иногда полезно иметь плохую память - Малышева Анна Витальевна - Страница 36

Мерси за неоценимую информацию. Отбой!

«Ну Гарик, ну подлец! — думала она, оторопело глядя вдаль остановившимися глазами. — Скрыл, обманул! Да еще нахамил! Но зачем ему скрывать, что Женю привел он? О, то-то он тогда так разозлился, когда я взялась расспрашивать о Жене! Наверное, сам понял, что дело нечисто».

На пороге кухни появилась Ольга Петровна.

— Иди, Юлечка, попей кофе, — усталым голосом сказала она. — Я тебе сварила. А я пока обзвоню родню. Хотя надежды мало, надо признаться…

Юлька уступила ей место у телефона и отправилась пить кофе и курить сигареты Ольги Петровны — свои она забыла дома. Так она провела минут сорок, до тех пор, пока Ольга Петровна не известила ее, что Макса ни у кого из родни нет, а времени уже почти два часа ночи.

Вечером следующего дня Ольга Петровна сидела на кухне у Юльки и рыдала, зажав лицо ладонями. Юлькина мать ее утешала, а сама Юлька, словно окаменев, курила у открытого окна.

— В тюрьме! — всхлипывала Ольга Петровна. — В тюрьме! Я не могу понять!

— Это случайность… — шептала Надежда Сергеевна. — Его скоро отпустят…

— Боже мой, как это могло случиться?!

Ведь он пошел за хлебом! И вдруг — драка, оскорбление властей, избиение офицера. Что с ним стряслось?! Я просто не узнаю его, — причитала Ольга Петровна.

— Его оправдают. Он не мог этого сделать, — твердо ответила Юлька, выпуская дым в окно.

— Я тоже думаю, что не мог… — Ольга Петровна заплакала тише. — Но ведь наша милиция…

— Ничего, Ольга Петровна, — говорила Юлькина мать. — Надо сходить туда, надо взять адвоката…

Юлька, глядя в окно, вздрогнула, но этого никто не заметил.

— Надежда Сергеевна, что же делать? — вытерев слезы, спрашивала мать Макса. — Надо ведь что-то делать! А я не знаю что… Адвоката, вы говорите?

— Адвоката, — кивнула Надежда Сергеевна. — При хорошем адвокате дело пойдет легче. Парня надо вытащить, он там пропадет.

Нет, сидеть сложа руки нельзя!

В это время зазвонил телефон. Ольга Петровна приподнялась и схватилась за сердце.

Надежда Сергеевна удивленно посмотрела на Юльку. Той в голову на мгновение пришла дикая мысль, что звонит Макс, но она тут же отмела ее и отправилась к аппарату. Звонил Женя.

— Что так поздно? — хмуро спросила Юлька, закусив губу и глядя из темного коридора в освещенную кухню, где женщины снова тихо принялись что-то обсуждать.

— Поздно? — растерянно спросил Женя. — Да, поздно.,. Просто я раньше не мог.

— Да и не надо, — фыркнула Юлька. — Ни раньше, ни позже.

— Ты меня не хочешь даже слышать? — жалобно спросил он.

— Мне не до тебя.

— Что-то случилось?

— Да, кое-что. Помнишь Макса, которого ты так ненавидел?

— Я? — Женя даже задохнулся. — Что ты, Юля! Я ненавидел Макса?

— Ну, теперь не отмазывайся! — жестко сказала она. — Так вот, можешь быть доволен — он в тюрьме… Больше ты его не увидишь.

Так же, как и меня.

Женя потрясение молчал, а Юльку подстегивали угрызения совести: ей казалось, что Макс попал в тюрьму именно из-за нее и она теперь просто обязана… Должна, в конце концов. И она решилась.

— Слушай, — сказала она довольно снисходительным тоном. — Твой отец — адвокат, ты говорил? Максу нужен адвокат. Так вот, дорогой мой. Слушай. Ты меня увидишь только в том случае, если твой папа вытащит его из тюрьмы. Ты помнишь, я тебя собиралась защищать? Теперь твоя очередь.

Женя замялся, и она взорвалась, почувствовав его нерешительность:

— Ах вот как? Дошло до реальной помощи — и ты в кусты?! Да иди ты… Не хочу от тебя ничего! И не показывайся мне на глаза!

— Юля, постой, — послышалось в трубке. — Я поговорю с отцом. Конечно…

— Сейчас же говори! — потребовала Юлька. — Немедленно! Тут люди ждут!

Женя куда-то пропал и отсутствовал довольно долго. Потом его голос снова возник в трубке:

— Алло? Юля? Я передаю трубку отцу. Он сам хочет с тобой говорить.

— Угу, — отозвалась Юлька и тут же услышала голос его отца — довольно приятный голос, мягко говоривший ей:

— Добрый вечер, Юля. Женя рассказал мне о вашей проблеме. Насколько я понял, ваш друг попал в беду?

— Лучший друг, — твердо сказала Юлька. — Друг детства. Причем попал из-за меня.

— Как это? — встревожился адвокат, и Юлька разъяснила:

— Ну, как.., Я его расстроила, он пошел за хлебом и сделал то, чего никогда не делал, — с кем-то подрался… Так что из-за меня…

— Ах вот оно что, — с облегчением вздохнул адвокат. — Ладно, это бывает…

— Вы поможете? — в лоб спросила Юлька.

— Сделаю, что смогу, — пообещал адвокат. — Только это не телефонный разговор. Вот если бы вы завтра пришли к нам в гости… Заодно и познакомимся!

— Ладно! — мрачно пообещала Юлька. — Приду. Спасибо вам. Жене привет.

— Он заедет за вами вечером, — торопливо сказал адвокат. — До свидания, Юля. Спокойной ночи.

Глава 9

Весь следующий день Юлька была как на иголках — постоянно поглядывала на часы, забывала множество вещей, о которых, напротив, необходимо было помнить, поминутно бегала курить, так что полковник Праксин в конце концов развел руками и сделал ей суровый отеческий выговор.

— Он меня выгонит, — сказала она, глядя на закрывшуюся за полковником дверь. — Конец.

— Ну да? — удивился Гоша. — Где же он еще найдет такую дурочку за такие деньги? Не выгонит, не бойся. Это нам бояться надо. Ведь мы тогда сразу гремим на границу. Куда-нибудь в Таджикистан.

— У каждого свой Таджикистан, — вздохнула Юлька. — Ладно, спасибо этому дому.

Пойду посмотрю, на что еще окажется способна моя злая судьба… Сегодня она, кажется, в хорошей форме.

Она выключила компьютер и ушла. Дома она окончательно разозлилась на себя. "Какого черта я никогда не знаю, когда за мной заедет Женя?! — ругала она свое отражение в зеркале. — Почему я должна ждать его каждую минуту? У меня уже все нервы вымотаны… Почему я до сих пор иду у него на поводу?

Почему мы встречаемся, когда хочет он, а не когда хочу я?! Почему…" Так она заводила себя, яростно расчесываясь, и в конце концов додумалась до того, что стала представляться себе разъяренной фурией, которая отныне будет атаковать кроткого Женю и его добродушное семейство без всякой пощады. Главной целью атаки Юлька избрала освобождение Макса. «Женя уже доставил мне пару приятных минут. — Она рывком сорвала с вешалки зеленое платье, в котором была с ним в роковом кафе. — Пусть расплачивается за них. И плевать мне теперь, как я выгляжу! Плевать, идет мне эта тряпка или нет! Эти дурацкие волосы! Мне все равно.., все равно! Вот Максу всегда нравится, как я одета и причесана… Он меня не критикует… Он…»

Тут она поймала себя на том, что безмерно идеализирует пропавшего товарища, и мысленно прикусила язык. «Ну, он не ангел, конечно! — сказала она своему каштаново-зеленому двойнику в зеркале. — Но в том аду, где он теперь, ему точно не место…»

— Я не поздно? То есть не рано? — Этими двумя виноватыми вопросами Женя разозлил Юльку, вместо того чтобы подлизаться к ней.

Она вскипела.

— Вот на этот, и только на этот раз ты пришел именно тогда, когда надо! — Она решительно выпихнула его из прихожей и сама вышла за ним на лестницу. — Потому что только сегодня я по-настоящему хочу тебя видеть.

Она грохотала каблуками, спускаясь по лестнице, стараясь производить как можно больше шума и как можно больше походить на разъяренную фурию. В глубине души она боялась, что Женя в фурию не поверит и опять выкинет что-нибудь экстравагантное. Поэтому она старалась опередить его и все экстравагантное совершить лично.

Они вышли во двор, и Юлька с презрительной миной соизволила сесть в машину. Женя почтительно захлопнул за ней дверцу и, обойдя машину, уселся за руль. Юлька отвернулась от него и стала глядеть в окно. Сердце у нее билось в бешеном темпе, и она постаралась воспользоваться методом Макса и проанализировать причины своего волнения. «Я разве люблю Женю? — спрашивала она себя, глядя на несущийся за окном бульвар. — Нет, с этим, похоже, кончено… Я разве его боюсь? А почему это? Он не убивал, он мне все объяснил… Может, я боюсь его папы? Или того боюсь, что он мне ничем не поможет и Макс останется в тюрьме? Это больше похоже на правду… А может, я боюсь кольца?» Она бросила беглый взгляд на правую, а затем на левую руку Жени. Кольца не оказалось ни на той, ни на другой. Она прикусила губу. "Какого черта он больше не носит кольцо?! — удивленно спрашивала она себя. — Это ведь неспроста! Он перестал его носить, как только мы с Максом догадались, отчего я падаю в обморок. Хм, это невероятно! Может, он как-то подслушал наш с Максом разговор? Но как?!