Повелители камней - Маллен Патриция - Страница 84

— Для меня нет другого места, — ответил Ньял, поворачивая Авелаэра и занимая позицию перед фортом. — Я присоединился к этому делу, когда родился. А теперь знаю, что родился связанным с Магией и всегда буду связан с ней.

Вытащив Огненный Удар, Ньял поднял его в вытянутой руке и сказал звучным голосом, пронесшимся по всему форту:

— Я посвящаю этот меч и свою жизнь судьбе всех племен Морбихана: Других и людей, могущественных и презираемых.

Тролли дружно закричали, вызывающе барабаня по щитам.

Авелаэр вскинул голову, беспокойно переступая под сдерживающей рукой Ньяла. Вокруг в утреннем свете клубился туман. Когда крики троллей замолкли, наступила странная тишина. Казалось, воздух напряжен, как туго натянутая тетива. Но вот, услышав слабый звук, Авелаэр насторожил уши и заржал. Из тумана впереди донеслось ответное ржание. Подул свежий утренний ветер и открыл силуэты вооруженных всадников, молчаливых и выжидающих. Лошади били копытами землю.

— Они удерживают высоту, — сказал Лотен Неду, — но это не будет особым преимуществом перед закаленным в битвах войском, значительно превосходящим их числом. Я пока не поведу в бой свою гвардию, впереди пойдут только обычные отряды. А ты с лордами поддержишь их. Это позволит тебе доказать войску, чего ты стоишь. Собирай своих парней.

По команде Лотена передовой отряд Черных Щитов пошел на штурм. Позади них ожидали своей очереди Нед и лорды-предатели. Гикая и крича, отряд устремился вперед, гордый тем, что возглавляет атаку, в жадном нетерпении размахивая мечами и копьями, готовый смять тонкую оборонительную линию троллей. Лошади галопом помчались вверх по каменистому, заросшему утесником склону, огибая камни и заросли. Плотно сомкнутый строй Черных Щитов рассыпался.

И в этот момент из-за камней и кустов выскочили тощие тролли. Некоторых тут же затоптали лошадьми, но большинству удалось ухватиться за стременные ремни. Молниеносные удары ножей рассекли подпруги, из лошадиных животов хлынула кровь. Лошади прянули в ужасе, а Черные Щиты завопили, когда их седла соскользнули на землю. Боевой строй дрогнул.

— Стреляйте! — крикнул Мати.

От троллей, твердо стоящих перед фортом, смертоносным дождем полетели стрелы. Люди и лошади забарахтались в беспорядочной куче, а земля стала скользкой от крови.

Передовой отряд смешался и отступил, чтобы перестроиться.

— Пусть снова идут вперед! — приказал разъяренный Лотен.

— Теперь держитесь стойко! — призвал Ньял. Авелаэр затанцевал от нетерпения.

Вторую атаку возглавил Нед. Мати еще раз крикнул «Стреляйте», — и последние стрелы зажужжали в воздухе, нанося урон Черным Щитам.

— За Морбихан! — крикнул Ньял. Оскалив зубы, Авелаэр понес его вперед.

Тролли, вооруженные камнями и короткими мечами, последовали за ним. Мати махнул плащом перед самым носом у каурого коня. Конь отпрянул от внезапной красной вспышки. Точно рассчитанным движением руки Мати пустил камень в шлем всадника. «Гаркинский лес навсегда!» — крикнул молодой гном, ударом посоха сбрасывая с лошади обалдевшего всадника. Другой всадник бросился мимо Мати, преследуя кричащего эльфа. Мати схватил лошадь за хвост и закрутил его. Когда тролль повис на хвосте, лошадь завизжала и встала на дыбы, пытаясь скинуть своего всадника на землю.

Тролли удерживали свои позиции, заставляя Черных Щитов платить жизнями за то, что они надеялись захватить. Но в сердцах троллей было мало надежды. Только в одном передовом отряде врагов число людей казалось несметным, а в дальнем конце луга еще стояли Лотен и основное войско, выжидая момента для нанесения последнего удара.

— Мы должны бежать к реке! — крикнул Бихан. — Пора, скорее!

Но Сина по-прежнему стояла на стене, откуда ей было видно, как развивается сражение. Тонкая линия троллей изогнулась под бешеным натиском Черных Щитов, устояла, дрогнула и снова устояла.

— Сина, быстрей, пока еще не поздно! Садись на меня, я тебя повезу!

— Подождите!

Сина смотрела мимо битвы на дальний берег реки, где Другие собрались под Аргонтеллом. Она уже видела это раньше, много раз, но сейчас картина была ясной, и то, что происходило вокруг, ужасало своей правдивостью. Когда утреннее солнце блеснуло на рубящих клинках всадников, показалось, будто все поле битвы засветилось мертвенным светом.

— Сина! — закричал Бихан, нетерпеливо стуча копытом.

— Нет. Подождите! — Сина схватила гриву пони, удерживая его. — Она говорила об этом.

— Кто? Сина, чего ты не сказала мне?

Когда-то давно подняла я огромный камень,

А ты — такая, как я.

— Аргонтелл! — крикнула Сина. — Вот в чем дело!

Глава 43

— Черные Щиты нападают! — крикнул гном, взбегая по холму к Другим, толпившимся на скалистой Аргонтелльской равнине.

Ур Логга отвернулся, не в силах смотреть на атаку, а снефид и Руф Наб побежали на берег и стояли там, бранясь и криками подбадривая троллей, как будто их слова могли изменить ход битвы. Ландес наблюдал за сражением молча, его лицо стало землистого цвета.

Чтобы лучше видеть бой, Фейдрин забралась на невысокий камень. Платье цвета морской волны развевалось на ветру, золотое кольцо Неда едва заметно качалось на цепочке между ее грудей, холодное и тяжелое. Даже на таком расстоянии зоркие эльфийские глаза Фейдрин легко различали красный плащ ее брата, Мати. Она увидела знакомые лица среди троллей, лица, которые не думала когда-нибудь увидеть снова. И в самой гуще битвы она всегда видела Ньяла на его гнедом жеребце, Ньяла, сражающегося с Черными Щитами, вновь и вновь сплачивающего ряды троллей. Но почему-то ее глаза снова и снова возвращались к неподвижной фигуре в небесно-голубом платье, которая вместе с пятнистым пони стояла высоко на стене форта. Казалось, Сина отъединилась от резни, идущей внизу, и сосредоточилась на чем-то по другую сторону реки.

Фейдрин огляделась, пытаясь увидеть то, на что смотрит чародейка. Вокруг толпились Другие. Солнечный свет сверкнул и ослепил ее на миг, и Фейдрин шагнула в тень Аргонтелла. А когда шагнула, ее взгляд остановился на вершине огромного камня.

— Аргонтелл? — пробормотала она, пристально глядя на сглаженные веками руны, четко проступающие в раннем утреннем свете. Как только она произнесла это имя, она почувствовала, что кольцо Целителя стало теплым. — Аргонтелл! — повторила Фейдрин и пошла к Камню, карабкаясь по крутому склону. Царственные отцы по привычке последовали за ней — растерявшиеся, но верные долгу.

За Камнем вставало солнце, и он отбрасывал длинную тень, указывающую прямо на Данн Нейре. Увидев толпу эльфов, поднимающихся к Камню, Ур Логга почувствовал дрожь, от которой его волосы от плеч до макушки встали дыбом.

— Стоячий Камень! — воскликнул великан, словно никогда раньше его не видел. Он вспомнил слова Фаллона: «Магия не погибнет, пока мы смеем любить наши жизни».

— Великаны! — крикнул Ур Логга, тяжело взбираясь по холму вслед за эльфийской принцессой. — Движение Камня! Финн! Мэрдок! Ведите остальных! Быстрее!

Вождь пикси покачал головой.

— Бросьте эти глупости, ваше величество! — крикнул он, в отчаянии скривив губы.

Снефид обернулся и увидел, что великанский король выкрикивает приказы своей Почетной Страже и мужьям мейги, собравшимся у основания огромного камня. Руф Наб поторопился наверх.

— Пойдем, отец! Давай попробуем. Все лучше, чем смотреть, как убивают Других.

По кивку снефида отряд гномов отправился за Руфом.

— Ваше великолепие! — позвал снефид. — Финн, быстрее!

Возведя глаза к небу, вождь пикси жестом велел своим присоединиться, и сам неторопливо, недоверчиво пошел вверх по склону следом за снефидом.