Кембрия. Трилогия (СИ) - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 121

Трудно придется с такой королевой. Но и хорошо. Ведь сиды не лгут, а главное дело короля – хранить правду.

– Дело с ней вести можно, – заметил Ивор. – Сам убедился. Поставлял кой‑чего во время осады холма. Нужно попробовать договориться. А время подумать есть. Немайн, говорят, нездоровится.

Времени и верно хватало – на то, чтоб по три раза вспомнить легенды да слухи и поговорить с родней в городе. Два дня пути – если налегке – не больно дальний свет. Ивор, поразмыслив, решил ехать сам. Два дня трясся по дороге, а наградой стало не сочувствие, а скептические взгляды горожан, рассматривающих шестиколесную повозку. Иные и пальцем тыкали в совершенно правильную колесницу, заботливо раскрашенную желто‑красными цветами клана. Причину первый же мальчишка у коновязи заезжего двора объяснил. Оказывается, сида придумала некие рессоры, на которых заднице гораздо меньше страдать приходится. Вот всех и удивляет, как человек, живущий во владениях сиды, такой хорошей вещью не пользуется. А работники конюшен предложили переделать колесницу по новой моде. Ивор покряхтел, развязывая мошну, но отказываться не стал. Обратно‑то ехать тоже не на чужом заду. Следующий по приезде день отоспался в доме клана – а там, стоило показаться в «Голове грифона», как заметивший правильного человека Кейр сразу принялся делать из‑за стойки приглашающие жесты.

– Слышал, да? – спросил. – Мы тут тоже думы думаем. Насчет королевы‑то вы поторопились. Не захочет Майни быть королевой. Она ведь серьезная, хотя поначалу и не заметишь. И на старине помешана так, что ой‑ой. А по обычаю никому из семьи хозяина заезжего дома нельзя королевскую власть принимать. И, знаешь, я так мыслю, что ей это по нраву. На других сид‑королев насмотрелась и судьбы такой не хочет. Что в Ирландии, что у нас – ничего хорошего. Суди сам: Рианнон детоубийцей ославили, пятнадцать лет и за рабыню не держали, Бранвен загнали в кухонные рабыни и каждый день непременно по лицу хлестали, одну Дон вежливо попросили освободить место сыну. Кстати, прогадали. Дон, говорят, добрая была – но не дура. При живом‑то муже у них все хорошо получалось.

– А с чего Немайн тогда землю взяла?

– Так это не она. Это отец за нее взял. И, полагаю, с королевским титулом просто не соотнес. Не разглядел за рекой, выпасами, лесом. Он ведь пока больше хозяин, чем властитель. Но – пока. Вот… Слова‑то обратно не возьмешь. Так что будет сиде задачка, как сил наберется. А ригдамной пусть побудет. Этого обычай вроде не запрещает.

– Вы про Майни? – Из внутренней двери высунулась сестра сиды, Гвен, как всегда хозяйничающая на кухне. – Глупости все. Не беспокойтесь. Она хорошая. И справится. Зато тебе, Кейр, стоит подумать про запас солода. С тех пор как мы варим «коксовое» пиво, горожане домашнего и не пьют почти. Наше вкуснее. Но теперь нам точно не хватит нынешнего припаса на всю зиму, а отцу не до того… Кстати, почтенный, не зерновое ли у вас хозяйство?

От римского обращения Ивор вздрогнул. Потом приосанился.

– Основной доход мне приносят стада, – сообщил он, разбавляя местным говором бедную латынь, – но и ячмень я выращиваю, и некоторый запас у меня, так получилось, имеется.

Запас назначен на черный день – мало ли, пожар в амбарах или лихолетье? Но тут вопрос стоит о добрых отношениях с семьей Немайн. То, что сида не захочет быть королевой, стало совершенно ясно. Сами могли додуматься. С другой стороны, Немайн ведь не просто сида. И кровь тут ни при чем – в Камбрии слово стоит выше крови, если уж признана «девушка‑сирота» Немайн дочерью Дэффида Вилис‑Кэдмана, так она и к роду его относится, и все старые права, обязанности и распри можно смело забыть. Но возраст и опыт не скроешь! Сравнить человека в двадцать лет и его же в тридцать – ежели не глуп, так разница будет заметна. И даже в дурака жизнь вобьет урок‑другой. А тут не десяток лет, тут поболе тысячи. Так что мудрее Немайн, поди, в Камбрии и не сыскать никого.

Отложив решение – а верней, перевалив на чужие плечи, Ивор занялся делами бытовыми. Тут выяснилась очень неприятная вещь: старшина клана, включая папашу Кейра, не случайно начала скупать кожи по неплохой цене – ожидался большой спрос, и они запасались, чтоб потом продать подороже. Наводнившие город римляне собирались покупать оружие. Много оружия – а значит, щиты и шлемы с кожаным покрытием. Пергамент тоже подрос в цене.

Преступления в поведении старшины не было – договор с греками еще не заключен, да и цену родичам дают неплохую. Но мелкое крысятничество по отношению к собственному клану не могло не раздражать. Тем более что в иных кланах уже случалось, что богачи узурпировали власть, либо являясь со своими должниками на Совет Свободных и разгоняя его, либо попросту заставив таких должников проголосовать на Совете Свободных так, как им нужно. А начиналось все вот с таких внешне безобидных проделок. С этим что‑то надо было делать, но что – Ивор пока не знал. Разве вот только завести свойство с другими кланами. Лучше всего – с Вилис‑Кэдманами. Последнее время они много силы взяли, их родню обидеть не посмеют. Да и сама идея стать представителем ветви клана в отдельном королевстве вдруг стала приятно согревать душу.

Так что, вернувшись домой, Ивор порадовал маленький Совет тем, что королевы у них, такие дела, не будет. А короля уже нет.

– Без короля нельзя! – таков был общий глас.

Жизнь без короля и помыслить невозможно! Если при неправедном короле земля не родит, скот не доится и не плодится, а людей косят глад и мор и прочие казни египетские, то что выйдет, если короля не будет совсем? А что угодно, вплоть до Ада на земле. Одной отдельно взятой.

– Пусть сида сама разбирается, – отрезал Ивор. – Она в таких делах понимает больше нашего. А нам пока нужно приготовить все, что нужно для введения королевы. Вдруг что понадобится. Потому как королева или нет, а защищать народ от незримого – ее работа.

Место выбрали хорошее – на холме, хоть и не сидовском, под старой ольхой. Рядом родник. Совершенно во вкусе Неметоны место. Правильный камень для возведения приволокли. Оставалось ждать, и ожидание было неспокойным. Смотритель, назначенный ко Кричащему холму принцем Рисом, все чаще обнаруживался вдали от холма. Жаловался, что холм стонет и шевелится, особенно по ночам. Что там внизу целый город, который сида запела насмерть – а теперь, стало быть, умертвия. Что он боится, очень боится… И тут же предлагал найденные в холме штуковины на продажу. А иногда, особенно под пиво, аж слезу пускал, рассказывая, что фэйри они, конечно, фэйри, недобрая Гвинова свора, да у них ведь и дети были. У иных – и ворованные наверху. То есть – обычные. А сида их всех – именем Господним – и потолок на голову!

Бесплатный эль ему полюбился. Сидит, цедит помалу, рассказывает невероятное.

– Я ведь копать пробовал – вдруг там богатства какие. Так куда там! Все завалено, не подступиться. Сплошной камень. А в этом камне – мертвые фэйри. Не такие мертвые, как из людей получаются. – Оглянется, понизит голос, и вышепчет: – Другие.

Страшно, аж жуть. На прочие же расспросы в трезвом виде – отмалчивается, в пьяном – глупо хохочет.

Многие слушали. Пришлось Ивору встречный слух пустить. Мол, человечишка так старается оттого, что знает – сгонит его сида с хлебного места. Кому нужен недотепа – смотритель за чертовым местом, вся сила которого в том, что он принцем Рисом поставлен? Сам Рис, соседушка, власть над незримым имеет, потому как по сути вассальный король. Но одно дело – отблеск чужой силы, иное – своя. Уж сида‑то, если из холма вдруг нечисть полезет, сумеет разобраться. Если уж Гвина победила, так ей, верно, сам Сатана не очень опасен…

Дня через три после Самайна пришли известия, что сида выздоровела, но на земли свои пока не собирается. А безымянная страна, которую все чаще называли Неметонионом, нуждалась в защите от незримых сил. Наконец, Ивор решился и отправился за границу – поторопить ригдамну, а заодно и выяснить, как именно придется дальше жить. Не ждать же февральского окота без щита от нижних сил. Да и от горних. Так можно и без скотины остаться!