Бросок в безумие - Малинин Евгений Николаевич - Страница 26

«А ведь я совсем забыл, что можно детализировать схему!.. – вдруг подумал навигатор-три, наблюдавший за трюм-мастером. – Хотя мне и думать-то об этом было некогда!» – тут же оправдал он сам себя.

Командир корабля вернулся к своему монитору, свернул схему первой палубы, увеличил схему третьей, а затем выделил бегущим пунктиром место, в котором сошлись три крупных биообъекта, и набрал программу детализации выделенного фрагмента схемы. Изображение начало увеличиваться, однако его резкость при этом быстро падала – видимо, большинство передающих сенсоров было уничтожено. И все-таки после двенадцатикратного увеличения стало видно, что биообъекты представляют собой некое подобие полусфер диаметром около двух метров, покоившихся на шести толстых коротких лапах. Верхняя часть этих полушарий состояла из выпуклых пятиугольных пластин, прикрепленных друг к другу странными, похоже, гибкими сочленениями. Переднюю и заднюю части объектов определить не удавалось, но на некоторых, составлявших полусферу, пластинах стеклянно поблескивали темные продолговатые... кристаллы. Семушкин почему-то сразу решил, что это глаза.

Объекты стояли совершенно неподвижно, и навигатор-три уже было решил оставить их, как в поле зрения вдруг возник еще один похожий биообъект, только раз в пять меньше. Двигался он очень быстро, так что его короткие лапы были почти не видны. С разгону вклинившись между двумя громадинами, малыш проскочил под ними, оказался в середине группы и тут застыл.

«Что же они делают?» – мучительно думал Семушкин, уставившись в экран и боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить чего-либо важного. И тут же новая мысль пришла ему в голову: «Да сможем ли мы вообще понять такое существо, и... захочет ли оно, чтобы мы его понимали?»

В этот момент маленькая полусфера снова пришла в движение. Ее рывок был настолько стремителен, что буквально в одно мгновение она исчезла из поля зрения, а вслед за ней зашевелились и гиганты. Они медленно раздвинулись, и каждый, не разворачиваясь, направился в свою сторону.

Семушкин лихорадочно застучал по клавишам, возвращая на экран полную схему палубы, и в этот момент телефон «Эха» громко запищал.

– Слушаю!!! – рявкнул Егор, и тут же прямо у него в ухе раздался донельзя возмущенный голос профессора Клота:

– Господин навигатор, что вы такое вытворяете!!! Мало того, что вы позволяете себе производить какие-то странные, убийственные маневры, не предупреждая о них пассажиров, так вы и связь полностью отключили! Я требую объяснить, с какой стати вы отключили обзорный экран в кают-компании, лишили нас возможности не только связаться с Землей, но и говорить с нашими коллегами, находящимися в других помещениях корабля?! Я требую немедленно обеспечить мне возможность разговора с комиссией по науке при Высшем Совете Земного Содружества! Я требую...

«За такое короткое время и так много требований накопилось...» – устало подумал Семушкин и перебил профессора, стараясь говорить сугубо официально:

– Господин профессор, я не могу удовлетворить ваши вполне законные требования по той причине, что оба коннект-узла «Северного сияния» разбиты, и, значит, корабль полностью лишен связи. Мы пытаемся наладить связь внутри корабля, для чего вам и был передан портативный аппарат, однако убедительно прошу вас не использовать его для... э-э-э... скандальных разборок!

– Что значит «оба коннект-узла разбиты»?.. – Судя по изменившемуся тону, профессор явно растерялся. – Кто их... э-э-э... разбил и каким образом?..

– Наш корабль был атакован и практически уничтожен. У нас нет не только связи – мы лишены тяги, энергообеспечения и регенерации воздуха... – В динамике что-то всхлипнуло, но профессор молчал. – К нам на выручку идут два сторожевых ГК-малых, однако они подойдут к месту нашей катастрофы только через пятьдесят часов. В настоящее время команда пытается обеспечить вам возможность дожить до подхода помощи, так что не мешайте нам и выходите на связь только в случае крайней нужды!

Семушкин замолчал. Профессор тоже вдруг стал молчалив. После секундной паузы навигатор-три переспросил:

– Вы меня хорошо поняли, профессор?..

– Да, я вас понял... – Тон профессора стал значительно сдержаннее. – К сожалению, посланный вами офицер только передал нам аппарат связи, но ничего не объяснил... Не можем ли мы чем-то вам помочь?..

– Нет, профессор, – быстро ответил Семушкин, – помощь нам не требуется. Постарайтесь без крайней нужды не покидать кают-компанию!

– Двое наших товарищей... – начал было профессор, но навигатор-три его перебил:

– Я знаю, где находятся двое ваших товарищей! Минут через пять им передадут «Эхо», такой же аппарат, как у вас, и вы сможете с ними переговорить.

– Понял вас, командир... Прошу извинить за то, что отвлек вас...

– Конец связи... – произнес Семушкин вместо ответа, и его аппарат замолчал.

Навигатор-три снова посмотрел на экран монитора и застыл на месте. Черные точки, рассыпанные по третьей палубе, передвигались быстро и целенаправленно. Командиру «Северного сияния» не нужно было запрашивать Главный компьютер корабля, чтобы понять, что целью странных, непонятно откуда взявшихся существ была... лифтовая шахта, соединявшая третью и вторую палубы!

В шахте по-прежнему находилось всего три биообъекта, по всей видимости, маленького размера, но совсем рядом с ней собралось еще около двух десятков черных точек, мельтешивших, словно маленькие мушки у плошки с сахаром.

Семушкин попробовал укрупнить этот участок схемы третьей палубы, но получавшееся изображение распадалось на отдельные, очень расплывчатые фрагменты, никак не желавшие складываться в достаточно ясную картину. Прекратив свои попытки разобраться с происходящим, командир транспорта свернул схему третьей палубы и связался со штурманом. Олег Ширяев был уже в помещении компрессорной подстанции, так что Семушкин рассчитывал получить от него хотя бы приблизительную оценку возможности разжиться скафандрами.

– Олег, как у тебя дела?..

Вопрос командира прозвучал спокойно, буднично, но штурман достаточно хорошо знал своего навигатора, чтобы почувствовать его напряжение, и потому ответил вопросом на вопрос:

– Что-то еще случилось?..

– Пока еще нет, но эти... твари, похоже, определили, каким образом можно пробраться к нам на вторую палубу.

– Плохо!.. – напряженно, сквозь зубы выдавил Ширяев и повторил чуть тише: – Плохо. Мне надо еще минут сорок... Кажется, я смогу разжиться по меньшей мере двумя скафандрами!..

– Если тебе удастся достать хотя бы один, – быстро проговорил Семушкин, – сразу же надевай его! А там...

– Удастся!.. – перебил командира штурман. – Я здесь обнаружил полный набор углеродного инструмента, в ремкомплекте компрессорной имеются два универсальных пневмопривода, а ресиверы держат семнадцать атмосфер! Так что мне нужно только время!

– Неизвестно еще, герметичны ли створки пеналов, в которые уложены скафандры...

– Вполне! Я уже просверлил отверстия в четырех из них – во всех нормальное давление!

– Вот что, – голос Семушкина слегка дрогнул от волнения, – я пошлю к тебе трюм-мастера. Поможешь ему надеть скафандр и отправишь его на третью палубу. Он постарается найти дубль-комплект коннект-узла!..

– Давай сюда Васильича, – немедленно согласился Ширяев, – пока он доберется, я как раз закончу вскрывать пеналы. Только бы эти... твари нам не помешали! Ты следи за ними, если что – сообщишь! Конец связи!

Навигатор-три повернулся к сидевшему совсем рядом трюм-мастеру.

– Вот что, Анатолий Васильевич, ступай в компрессорную подстанцию, расположенную у причальной палубы. Там Ширяев достает скафандры высшей защиты. Прямо оттуда попробуешь проникнуть на третью палубу и посмотреть, уцелело ли что-нибудь из дубль-оборудования коннект-узлов... Да, не забудь прихватить «Эхо»!

Емельянов поднялся из кресла и с легкой усмешкой прикоснулся пальцем к воротнику комбинезона.

– Да я уже разжился машинкой...