Алмазный тигр - Максвелл Энн - Страница 39

— Тебе это нравится? — спросила Эрин, вновь прикоснувшись к его соску, и почувствовала, как он под ее пальцами напрягся и отвердел.

— Даже не знаю… — шепотом ответил ей Коул. — Ты не спеши, не убирай руку, чтобы я хоть смог распробовать, что к чему…

Она не сразу поняла, о чем он говорит. Затем до нее наконец дошло, и Эрин улыбнулась.

— Издеваешься?

— Не стану оправдываться, конечно, и охотно прощу тебя, если ты…

Он замолчал, так как в это мгновение рука Эрин проникла под резинку его трусов и замерла. Но стоило руке Эрин вернуться на его грудь, как Коул едва не застонал от разочарования. Она нагнулась и поцеловала его сначала в шею, затем коснулась губами груди, добравшись до самой подвздошной впадины. Дыхание Коула вновь сделалось неровным, что лишь вызвало у нее улыбку.

— Вот это мне нравится, — сказала Эрин. — Приятно сознавать, что это как-то может повлиять на тебя.

— В таком случае дай рукам чуть большую свободу, и ты увидишь, какой будет эффект, — подсказал ей Коул, деланно улыбаясь и стараясь не показать, как он сейчас напряжен.

Смех Эрин был подобен тихому пламени, языки которого словно лизали Коула изнутри. Несколько секунд ладонь Эрин скользила по телу Коула, заставляя его учащенно дышать.

— Коул… — прошептала она, обдав его своим горячим дыханием. — А ты разве не хочешь дотронуться до меня?

Он разжал руки, которые давно уже изнывали от желания ощутить упругое тело Эрин.

— Где прикажешь? — сдавленным голосом поинтересовался он.

Эрин выразила удивление неопределенным гортанным восклицанием.

— Я хочу знать, где именно ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — Поскольку голова Эрин лежала на его груди, он почувствовал, как сразу же запылали ее щеки: этот жар он ощущал своей кожей, что заставило его улыбнуться. — Хорошо. Есть одно местечко, куда руки сами так и просятся.

Но даже и после этих слов он еще помедлил, поддразнивая Эрин: гладил ее щеку и шею, растирал ей руки от плеч до запястий. Эрин наслаждалась. Она прикрыла глаза и лежала неподвижно, затем ее дыхание участилось, и вот она наконец выдохнула имя Коула, застонав от удовольствия. Эрин хотелось, чтобы он сжал ладонями ее грудь. Соски затвердели от охватившего ее желания.

— Коул, пожалуйста, — с трудом вымолвила она.

— Пожалуйста — что?

Вместо ответа она положила его ладонь себе на грудь. В первое мгновение она вздрогнула от удовольствия. Эрин инстинктивно подалась вперед, стремясь крепче прижаться к его ладони, чтобы зуд сосков уменьшился. Коул видел и чувствовал происходившие с ней перемены и сам возбуждался еще сильнее.

У него даже начали дрожать руки. Изящная женская ладонь легла поверх ладони Коула, но вовсе не для того, чтобы убрать его руку. Эрин плотнее прижалась к нему всем телом.

— Тебе хорошо? — спросил Коул.

— Да, но…

Он стиснул зубы и убрал с груди Эрин руку. И тотчас же она сделала такое движение, словно хотела опять почувствовать на своей груди его ладонь.

— Все нормально, — сказал Коул. Но тут он вдруг понял, что Эрин вовсе не передумала, что она пытается расстегнуть свою блузку, но руки у нее дрожат, и это дается ей с трудом. Безумное желание охватило Коула, и он даже задрожал — до такой степени он хотел сейчас Эрин. Взяв ее руку, он провел губами по запястью, затем положил ее ладонь себе на грудь. — Позволь уж, я сам.

— Извини, сама не пойму, что со мной. Меня всю трясет, но это вовсе не означает, будто я боюсь. Ничего подобного. Правда, не боюсь.

— Взгляни на мои руки.

Эрин увидела, что и пальцы Коула явственно дрожат. Она удивленно подняла брови.

— Да, я и сам удивлен, если сказать правду, — произнес он. — Ни разу еще я не хотел женщину так, чтобы даже руки дрожали.

— Может, именно поэтому и я нервничаю? — спросила она.

— Кто знает? — сказал он. — Я, во всяком случае, сейчас немного боюсь.

Эрин оглядела все его тело.

— Не знаю, конечно, какое слово употребить, но это вовсе не называется бояться.

Коул улыбнулся в ответ — и тут желание судорогой охватило его. Он сбросил с нее блузку, и его глазам предстала высокая грудь Эрин, прикрытая розовым бюстгальтером.

— Ты хочешь, чтобы я снял и это? — спросил он, осторожно просовывая кончики пальцев под бюстгальтер.

Прежде чем ее покинула храбрость, Эрин поспешила сама расстегнуть застежку бюстгальтера. Коул, пораженный, безмолвно любовался тем, что увидел. Кровь бешено стучала у него в висках. Он даже представить себе не мог, что у Эрин такая восхитительная грудь, полная и высокая, с темно-розовыми от возбуждения сосками. Кожа ее тоже порозовела, и шрамы на ней побелели и стали хорошо заметными. Только тут Коула посетила неожиданная догадка, от которой холодок пробежал у него по спине.

— Он что же, с ножом на тебя?!

Эрин не сразу поняла, что он имеет в виду.

— А, шрамы… Я и думать про них позабыла, — прошептала она. — Теперь они не такие страшные, как прежде…

Эрин не успела докончить фразу, так как Коул провел языком по одному из шрамов, затем еще по одному, еще… Он так нежно прикасался к телу девушки, что ее глаза наполнились слезами, и, перелившись через край, они потекли по щекам. Его слова были очередным проявлением нежности, тронувшей Эрин до глубины души. Слова, как мерцающий огонь, охватили ее тело и душу. Эрин понимала, что нравится Коулу, что он восхищается ее телом, исходящим от него жаром и возбуждением.

Самообладание Коула и его неожиданная нежность потрясли Эрин. Она забыла все свое прошлое, забыла о времени, забыла обо всем на свете, кроме необыкновенного ощущения, которое переполняло ее существо с каждым движением рук Коула, с каждым касанием его тела, его губ. Эрин чувствовала, что буквально задыхается. Она стонала, прижималась к Коулу и с готовностью отвечала на любое его прикосновение.

Эрин явно была из числа неопытных и очень эмоциональных женщин. Кровь так быстро мчалась по жилам Коула, что у него в ушах зашумело. Нагнувшись, он припал губами к груди Эрин, а свободной рукой принялся срывать с нее остатки одежды.

Как только его рука легла на покатый островок в центре ее тела, Эрин тотчас же напряглась. Но стоило только Коулу убрать руку, как Эрин незамедлительно и страстно запротестовала. Коула охватила жаркая волна, и он застонал. Теперь-то он был совершенно уверен, что не страх, вовсе не страх, а невероятное удовольствие было причиной такого напряжения Эрин. И тогда он уверенно двинулся туда, где находилась горячая нежная плоть.

— Коул…

— Внимательно тебя слушаю, — тотчас же откликнулся он, не убирая руки и осторожно дотрагиваясь кончиком языка до ее соска. — Может быть, ты хочешь, чтобы я остановился?

Эрин издала короткий нервный смешок, который превратился в стон удовлетворения, как только чувственное наслаждение овладело всем ее существом. Она инстинктивно придвинулась к Коулу, вдохновляя его на новые подвиги. Совсем недавно Эрин и сама не подозревала, до какой степени нуждается в его нежных руках.

— Так я не понял, да или нет? — уточнил он, нежно покусывая сосок Эрин.

Ее пронзила новая волна удовольствия.

— Да, — наконец выговорила она. — То есть я хочу сказать, ты не останавливайся, — проговорила Эрин. — Мне… нравится это, — призналась она.

Коул сжал зубы. Простота и чувственность Эрин не могли не удивлять его. Ее откровенность и смелость лишали его последних остатков самообладания. А в ее зеленых бездонных глазах и вовсе можно было утонуть. Но сила желания распаляла его нетерпение. Эрин повернулась, и он понял: она видит, что он так же обнажен, как и она. Коул лег на спину, уже не скрывая своего возбуждения и закрыл глаза.

— Коул… — прошептала Эрин.

Он открыл глаза.

— Что, испугалась?

Она медленно покачала головой.

— Уверена?

Она кивнула.

— Тогда в чем же дело, детка?

Будучи не в состоянии выдержать его напряженный взгляд, Эрин потерлась губами о его плечо и спросила:

— Ты не будешь против, если и я немного приласкаю тебя?