Скандальная слава - Маклейн Джулиана - Страница 21

Не зная, как сгладить эту неловкость, Эвелин молчала. Мартин попросил ее последить за штурвалом и спустился в каюту. Потом он снова поднялся на палубу и стал поправлять снасти, крепившиеся к бортам.

Эвелин посмотрела на его хмурое и сосредоточенное лицо, и ей вдруг пришла в голову мысль, что сейчас он делает то, в чем нет совершенно никакой необходимости с парусами все вроде бы было в порядке. Впрочем, она была не искушена в подобных делах, поэтому могла ошибаться.

Мартин снова осмотрел какие-то приспособления на носу яхты, а затем бросил озабоченный взгляд на воду. Когда он наконец вернулся к штурвалу, Эвелин сказала:

– Кажется, я поняла, чем именно вас привлекает плавание на яхте. Здесь, в море, вы все время заняты. И думаете только о направлении ветра, скорости яхты, высоте волн.

Внимательно глядя на паруса, Мартин ответил:

– Отчасти вы правы. Но только отчасти. Я бы сказал несколько по-другому: больше всего я люблю скорость. И чем она выше, тем большее удовольствие я получаю. Умение управлять яхтой и добиваться нужной скорости, как вы понимаете, приходит с опытом.

Эвелин осторожно повернула штурвал.

– А мне вы советуете отдохнуть и расслабиться…

Мартин посмотрел на свою спутницу, на ее напряженное лицо и высокомерно приподнятый подбородок и вдруг весело рассмеялся:

– Я же говорил, что мы очень похожи. Вы так не считаете? Наверное, нам обоим следует несколько изменить свой темп жизни. Отпустить поводья, так сказать.

– Говорите только за себя, сэр! – нахмурилась Эвелин. – Лично мне придется все время пришпоривать, чтобы идти на достаточно высокой скорости. Я ведь должна уберечь свою несравненную красоту от посягательств таких распутников, как вы.

Мартин озадаченно смотрел на Эвелин и молчал. Она тоже бросила на него суровый взгляд, который, по всей видимости, должен был подкрепить значимость сказанных ею слов. И вдруг они оба прыснули. Они смеялись долго, чуть ли не до колики в животе Мартин и на минуту не мог предположить, что она окажется такой забавной!

– Вы потрясающая женщина, Эвелин. Вам повезло, что я не успел как следует узнать вас в Итоне. Иначе у вас были бы неприятности. – Он шутливо погрозил ей пальцем.

Сердце в ее груди на мгновение замерло, а потом вдруг подпрыгнуло вверх и часто-часто забилось. Ей приятен был этот комплимент, ведь она всегда думала, что лорд Лэнгдон считал ее непривлекательной и скучной. Особенно приятно это было слышать теперь, когда Мартин не пытался играть роль дамского угодника. Похоже, сейчас он был искренен.

Эвелин улыбнулась:

– Знаете, вы правы. Я хочу сказать, что человек действительно начинает чувствовать себя по-другому, попав на яхту. Я никогда прежде не испытывала подобных ощущений.

Теперь заговорил Мартин. И его голос сделался низким, чувственным и чуть хриплым. Но в то же время, и это было очевидно, Мартин не пытался играть роль соблазнителя.

– И каково это, Эвелин? Вам нравится?

Ее имя, соскользнувшее с его губ, точнее, то, как он его произнес, взволновало Эвелин.

– Полагаю, что да.

– Возможно, в таком случае вам стоит чаше это делать. Чтобы время от времени становиться другим человеком.

Эвелин почувствовала влечение к этому мужчине. Она никогда раньше не испытывала подобных чувств. Но она не должна поддаваться. Ведь для Мартина подобные отношения с женщиной ничего не значат. Он привык соблазнять и побеждать. А для нее все это впервые. Нет, Эвелин не станет этого делать. Только не с ним…

Эта неожиданная мысль о возможности каких-либо отношений с Мартином потрясла ее до глубины души и поселила в ней неожиданную тревогу. Эвелин отвернулась. Не стоит обольщаться. Завтра Мартин снова выйдет в море, но уже с другой женщиной. И также найдет эту женщину забавной и привлекательной. Она не должна принимать все близко к сердцу. Мартин и она – два совершенно разных человека. Он жил одним мгновением.

Эвелин сидела у борта рядом с центральным фонарем. А «Орфей» мчался по бурлящим волнам, оставляя за собой пенистый след. На ярком голубом небе не было видно ни облачка. Белое солнце заливало своими слепящими лучами горизонт.

– Мы почти на месте! – крикнул Мартин. – Обернитесь и посмотрите!

Эвелин повернула голову и увидела, что они уже недалеко от берега, являющего собой целую гряду белых, как мел, скал с зубчатыми пиками. Они поднимались сразу же над водой. На самой дальней из них стоял красно-белый маяк.

– Они похожи на ледяные сосульки, растущие вверх! – удивленно воскликнула Эвелин.

Яхта обошла горную гряду с правой стороны, теперь маяк высился прямо перед ними. Волны здесь поднимались высокими изумрудно-зелеными гребнями и с ревом набрасывались на белые камни, а затем пенными шапками отползали обратно в море.

– Вот это да! – восхищенно воскликнула Эвелин, придерживая руками шляпку. Никогда в жизни она еще не видела столь величественной картины.

Крепко держа штурвал, Мартин смотрел на нее и улыбался. Когда яхта обогнула остров, Эвелин решила спуститься в каюту. Она обернулась к Мартину и спросила:

– И что мы будем делать теперь? Вернемся в Каус?

Неожиданно Эвелин поймала себя на мысли, что совсем не хочет возвращаться. Она бы предпочла вот так всю жизнь плыть на яхте с Мартином. И никогда, никогда не возвращаться домой.

– Вы не проголодались, Эвелин? – спросил Мартин. Его взгляд остановился на ее губах. Через секунду их глаза встретились.

Эвелин вдруг стало больно от того, что она не была такой красивой, как ей хотелось бы.

– Да, я бы не отказалась перекусить что-нибудь, – сказала Эвелин и поправила очки.

Мартин продолжал смотреть на нее. Его взгляд застыл, как будто он вдруг заснул с открытыми глазами. Он был очарован? Ею? Нет, этого просто не может быть! Это невозможно. Немыслимо…

Потом наконец он очнулся.

– Подержите штурвал.

Эвелин снова встала на место Мартина, оказавшись совсем близко от него, его лицо было в нескольких дюймах от ее лица. Ей показалось, что Мартин сейчас обнимет ее и поцелует… Господи, и что за мысли приходят в голову! Но его взгляд! Неужели он действительно хочет поцеловать её? От этой мысли по спине Эвелин пробежал холодок.

Неожиданно Мартин поднял руку и снял с нее очки. Без них она чувствовала себя совершенно беззащитной. Он ободряюще улыбнулся:

– Я просто не понимаю, как вы можете сквозь них что-то видеть, Эвелин.

Мартин достал из кармана пиджака носовой платок, подышал на стекла и тщательно протер их, очищая от тонкого слоя соли.

К ее горлу подкатил ком. Как глупо с ее стороны было думать, что Мартин хотел поцеловать ее! У него и мысли-то такой не мелькнуло. Это она думает не о том, о чем следовало бы.

Протерев очки, он снова надел их на Эвелин и осторожно заправил дужки ей за уши.

– Ну что?

Она изобразила улыбку.

– Теперь я вижу вас гораздо лучше.

Ее уверенность в себе вдруг снова улетучилась. Да, Мартин был необыкновенно красивым мужчиной. И он любил красивых женщин, которых у него, без сомнения, было немало. А она? Она только притворялась тем, чем никогда не была.

Мартин снова завладел штурвалом.

– Вы знаете, Эвелин, здесь недалеко есть одна бухточка, где мы могли бы пришвартоваться. Там будет легко выбраться на берег. А на берегу мы бы устроили настоящий пикник. Если вы, конечно, не возражаете.

Эвелин опустила голову. Сейчас она скажет ему, что не хочет сходить на берег, что хочет побыстрее вернуться в отель. У нее нет никакого настроения бродить по берегу, и уж тем более совсем не хочется есть.

Немного подумав, Эвелин все-таки решила согласиться. В конце концов, она ведь хотела приключений и ради этого отправилась с Мартином на прогулку. Она хочет быть как те, другие женщины, которые могли смеяться и радоваться жизни, которым всегда завидовала.

– Что ж, ваше предложение весьма заманчиво, – ответила Эвелин. Ей совсем не хотелось снова превращаться в ту скованную, чопорную даму, которой она всегда была и которой ее все знали. Она, разумеется, никогда не станет красавицей, но по крайней мере она может быть веселой и дружелюбной.