Скандальная слава - Маклейн Джулиана - Страница 20

Мартин кивнул, давая понять, что нет смысла продолжать этот бессмысленный спор.

– Отлично, – сказал он. – Что ж, теперь мы знаем, как вести себя друг с другом. А сейчас за дело. Идите сюда.

Мартин сделал шаг назад и уступил Эвелин место за штурвалом, а сам принялся поправлять ванты в носовой части яхты.

– Полный вперед! – крикнул ей Мартин и широко улыбнулся. Налетевший порыв ветра взъерошил его черные блестящие волосы. – Пришло время немного прибавить скорость.

Глава 10

Эвелин сидела около Мартина и смотрела вперед. Они были уже довольно далеко от берега и теперь выходили на глубину. То, что здесь стало значительно глубже, можно было заметить по изменившемуся цвету воды.

Волны стали темно-синими, почти черными, ветер усилился. Прямо над ними в небе носились чайки, посверкивая белыми животами. Иногда какая-нибудь из них стремительно пикировала в воду и потом почти мгновенно снова выныривала на поверхность. Утреннее небо выглядело все еще бледным. Кое-где по нему тянулись низкие темные тучи. Но на востоке уже начинали золотиться первые солнечные лучи, а полосы тумана постепенно рассеивались и таяли.

– Хотите еще немного постоять за штурвалом? – спросил Мартин.

– Вам нужна моя помощь?

– Нет, сейчас нет. Но вы ведь хотели поучиться управлять яхтой. Так почему бы вам не начать делать это прямо сейчас?

Эвелин провела ладонью по лицу, глубоко вздохнула. Она волновалась, но почему-то все равно была уверена, что обязательно справится. Ведь она училась всему легко и быстро. Нужно только постараться.

Эвелин опять заняла место за штурвалом. Мартин встал позади нее и снова положил теплые ладони ей на руки. Его дыхание коснулось ее щеки. Пальцы Эвелин с силой стиснули штурвал.

– Теперь поверните его немного и посмотрите, что произойдет с парусом, – сказал он.

Мартин помог Эвелин слегка повернуть штурвал, и она увидела, что яхта вдруг начала менять направление. Ветер туго натянул паруса.

– Так правильно, да? – спросила Эвелин, не в силах сосредоточить свое внимание на парусах и на движении яхты. Сейчас она могла думать только о том, что рядом с ней стоит Мартин.

Он снова наклонился к ее уху, чтобы она услышала его слова, а Эвелин закрыла глаза, стараясь уловить все оттенки глубокого бархатистого мужского голоса, вливающегося горячей волной в ее тело.

– Теперь вы видите, как нужно повернуть паруса, чтобы их положение соответствовало направлению движения яхты. А теперь смотрите, что произойдет сейчас.

Мартин снова повернул штурвал, и паруса шумно захлопали над их головами. Через пару минут штурвал вернулся в прежнее положение.

Эвелин внимательно слушала объяснения Мартина. Теперь он показывал, что нужно сделать, чтобы увеличить скорость яхты.

– Это так просто и так красиво! – восторженно проговорила Эвелин. Ее завораживали разбивающиеся о нос яхты черные волны, хлопающие паруса и свист ветра в ушах. Мерное покачивание палубы погружало ее в какое-то гипнотическое состояние, в приятное оцепенение. Теперь она поняла, что движение яхты зависело от формы корпуса, конструкции парусов и размера киля.

В течение следующего часа Мартин старательно обучал ее всем премудростям управления яхтой. Когда она оставалась за штурвалом одна, он всегда находился поблизости, подтягивал лини, делал еще что-то и всегда был готов тут же прийти ей на помощь.

– Вы, конечно, знаете, что делаете, – сказала позже Эвелин Мартину, когда яхта пошла правым галсом.

– Думаю, да.

Эвелин хорошо знала, что думал лорд Брекинридж о Мартине как о капитане. Он поделился с ней своим мнением день назад. Теперь она могла убедиться в правильности его слов.

– Мне кажется, многие люди недооценивают значение опыта яхтсмена и его умения управлять яхтой, – сказала она. – Это в первую очередь касается лорда Брекинриджа.

Глаза Мартина засветились интересом.

– Что привело вас к этой мысли?

– Что ж… – проговорила Эвелин неохотно, – я объясню. Первый помощник лорда Брекинриджа хорошо знает вас еще по Итону. И он говорит, что там все считали вас диким, неуправляемым и бесшабашным. Именно поэтому, как он считает, вы не можете принимать обдуманных решений и действуете под влиянием порыва, импульса.

– Как его зовут? – спросил Мартин.

– Шелдон Хатфилд.

Мартин устремил свой задумчивый взгляд к горизонту.

– Ах да, знаю такого. Разумеется, он считает меня «диким и бесшабашным». А как же иначе?

– Почему? – осторожно поинтересовалась Эвелин. Она чувствовала, что за всем этим скрывалось нечто скандальное. Впрочем, все, что было связано с Мартином, всегда было скандальным.

– Однажды я пригласил Хатфилда и его подружку на прогулку и дал ей чересчур резвую лошадь. Бедная девушка визжала всю дорогу.

– И вы находите это забавным? – спросила Эвелин, удивленно приподняв брови.

Он улыбнулся:

– Разумеется. Но я находился рядом и всегда был готов протянуть руку помощи. А когда моя помощь потребовалась, я это и сделал: лошадь девушки неожиданно пустилась в галоп, и мне пришлось догнать ее и остановить. Как бы там ни было, я спас бедняжку. И Хатфилд возненавидел меня. Именно за то, что я спас его подружку. Ведь, собственно говоря, это должен был сделать он. Но он даже и не попытался догнать эту лошадь.

– И потом вы соблазнили ее, – с задумчивым видом проговорила Эвелин.

– Я бы назвал это по-другому… – усмехнулся Мартин. – В общем, потом мне пришлось скрываться от нее неделями.

Эвелин глубоко вздохнула.

– Думаю, вам пришлось скрываться от многих девушек. Одну из них я даже знаю.

– Да-да, ваша приятельница. Как, кстати, ее звали?

– Пенелопа Стивз! Не могу поверить! Вы даже не помните ее имени!

– Она, помнится, была очень хорошенькой. Блондиночка с ямочками на щеках.

– Кажется, все ваши женщины хорошенькие блондинки, – усмехнулась Эвелин.

Мартин беззаботно рассмеялся.

– Так почему же мисс Стивз не присоединилась к вам на этой неделе? Вы больше не дружите?

– Разумеется, мы продолжаем дружить. Но она теперь миссис Ричардсон. В этом году умер ее муж и она в трауре.

– Мне очень жаль.

Мартин снова смотрел вперед. Казалось, какая-то мысль все еще гложет его. Прошло несколько минут, и он снова посмотрел на Эвелин:

– Что бы там ни говорил Хатфилд, помните, Эвелин: бесшабашный человек, действующий под влиянием импульса, не сможет управлять яхтой. По крайней мере мастерски. Здесь, в море, требуется строгая дисциплина, и со стихией не стоит мериться силами.

Не стоит рисковать понапрасну. Даже если яхта стоит на якоре, то вы все равно находитесь во власти приливов, отливов и ветров. Эвелин задумалась.

– Значит, в море никто никогда не может чувствовать себя спокойно?

Мартин снова посмотрел на паруса.

– Да, это так.

– Я знаю, вы разбили две ваши первые яхты. Вы тогда были слишком уверены в себе и в том, что сумеете справиться с морем?

На его лице мелькнуло удивление.

– Вы знаете об этом?

– Многие знают. Я слышала об этом от лорда Рэдли.

Глаза Мартина мгновенно стали холодными, отчужденными и неподвижными. В памяти Эвелин вдруг неожиданно всплыл тот день, когда они с Мартином встретились на перроне. Тогда почему-то он показался ей совсем не таким, каким его все считали.

– Это мое личное дело, и мои яхты не должны никого интересовать, – отрезал он.

– Простите, – смутилась Эвелин. Она была удивлена такой быстрой переменой его настроения. И этой жесткостью в голосе. – Я не знала, что вы воспримете мои слова так близко к сердцу.

Он тряхнул головой, и выражение его лица стало более спокойным, неожиданная злость исчезла.

– Все хорошо. Вы тут ни при чем.

Эвелин припомнила еще кое-что. Об этих яхтах лорда Лэнгдона говорили многое. Кое-кто считал, что здесь не обошлось без вмешательства недоброжелателей. Мартин заказал свою первую яхту сразу после возвращения из Америки. Возможно, все это как-то было связано с братом… В общем, тут было много всяких неясностей.