Смерть в рассрочку - Сопельняк Борис Николаевич - Страница 117

Провокация, измена и предательство в те времена были настолько обычным явлением, что людей, совершивших эти мерзкие поступки, не только не осуждали, но зачастую считали доблестными рыцарями революции. Одним из таких перевертышей был некто Семенов, который в 1918-м руководил боевой эсэровской группой, а потом по поручению чекистов написал брошюру, разоблачающую террористическую деятельность эсэров. Активным членом этой группы была небезызвестная Лидия Коноплева, которая последовала примеру своего руководителя и тоже стала правоверной большевичкой.

И Семенов, и Коноплева утверждали, что именно их партия организовала покушение на Ленина, что стреляла Каплан, что ей были выданы отравленные пули, что помогал ей «хороший боевик» Новиков, который на несколько секунд задержал выходящую из дверей толпу и тем самым дал возможность стрелять без помех.

В показаниях этой парочки столько нестыковок, белых ниток и откровенной лжи, что об этом просто не хочется говорить. Но судьи их бредни под сомнение не ставили, как не сомневались и в том, что покушение на Ленина произвела Каплан, причем «имея санкцию от имени Бюро ЦК на производство террористических актов против деятелей Советской власти». Иначе говоря, не где-нибудь, а в суде совершенно официально было подтверждено то, что не смогли или не захотели сделать чекисты в сентябре 1918-го.

Расправившись с помощью иудушек с целой партией, большевики воздали должное и Семенову, и Коноплевой, и «хорошему боевику» Новикову: в 1937-м все они были расстреляны.

А теперь вернемся к тому, с чего начинали. Фактов — огромное количество, версий — тоже, разобраться в них, в принципе, можно, но вот сделать выводы… выводы может сделать только Генеральный прокурор. Хочется надеяться, что наша публикация вызовет интерес у Генерального прокурора России и он, наконец, решит — стреляла Фанни Каплан в Ленина или не стреляла, а если окажется, что не стреляла, то даст указание о реабилитации Фанни Каплан как жертвы политических репрессий.

ЗАГАДКА ДЕЛА ВАЛЛЕНБЕРГА

Вое началось с того, что фашистский диктатор Венгрии адмирал Хорти 27 июня 1941 года объявил войну Советскому Союзу. Пока Красная Армия отступала, венгерские дивизии под барабанный бой и звон фанфар бодро маршировали по степям Украины и полям России. Но зимой 1943-го их встретили под Воронежем и такого дали дрозда, что от 2-й венгерской армии не осталось практически ничего, а чуть ли не сотня тысяч похоронок, пришедших в Будапешт, вызвали такую бурю возмущения, что несмотря на военное положение, на фабриках и заводах начались массовые забастовки с требованием разорвать союз с Гитлером и отозвать всех венгров с территории Советского Союза.

Хорти с забастовщиками справиться не мог, и тогда на помощь пришли немцы: 19 марта 1944 года они ввели в Венгрию свои войска и фактически оккупировали всю страну, установив там свои законы и порядки. Начали они с того, что решили очистить Венгрию от евреев: одних отправляли в Освенцим, других уничтожали на месте, третьих загоняли в гетто. Вселенский плач ни в чем не повинных жертв достиг ушей руководителей Всемирного еврейского конгресса и они обратились к правительству нейтральной Швеции с просьбой направить в Будапешт известного своими гуманитарными акциями Рауля Валленберга — достойнейшего отпрыска одного из самых влиятельных и самых состоятельных банкирских домов не только Швеции, но и всей Европы. Основателем империи Валленбергов был человек родом отнюдь не из воинственных викингов, и звали его Маркус-старший. Дела у Маркуса шли настолько успешно, что со временем он стал контролировать не только все финансы, но также электротехническую, шарикоподшипниковую, химическую, машиностроительную, горнодобывающую, металлургическую и фактически всю остальную промышленность Швеции. Не чурался он и политики, представляя страну на всевозможных съездах и конференциях. Власть Маркуса был столь велика, что его называли некоронованным королем Швеции. Некоторые источники утверждают, что Валленберги активно поддерживали германский фашизм и во время второй мировой войны нажились на военных поставках Германии.

Из всего этого следует только одно: руководители Всемирного еврейского конгресса поступили очень мудро, ходатайствуя о командировании в Будапешт не какого-нибудь Карлсона, а члена могущественного клана, который знают и уважают истинные хозяева Европы, независимо от того, на чьей стороне воюют их армии. Чтобы обеспечить Раулю Валленбергу дипломатическую неприкосновенность, его включили в состав Шведской миссии (фактически, посольства) в Будапеште, назначив первым секретарем. Но задание у него было отнюдь не дипломатическое: Раулю поручили наладить систему спасения оставшихся в живых евреев. О цыганах, русских, югославах или поляках не было и речи: спасать Рауль должен был евреев, и только евреев. Деньги, предназначенные на подкуп, взятки и создание всякого рода липовых контор выделялись без каких-либо ограничений.

9 июля 1944 года Рауль Валленберг прибыл в Будапешт. Человеком он был энергичным и за порученное дело взялся столь активно, что за каких-то полгода выдал не менее 20 тысяч шведских паспортов, тем самым избавив людей от пули, петли или газовой камеры.

Но в конце декабря к Будапешту подошли части Красной Армии и начали бои за освобождение восточной части города — Пешта. Немцы сопротивлялись отчаянно, отдельные дома и целые улицы по несколько раз переходили из рук в руки, но к середине февраля 1945-го противник, был выбит из всего Будапешта — и Венгрия запросила мира.

В самый разгар боев, когда полностью еще не был освобожден даже Пешт, началась история, которая продолжалась 55 лет и в которую были вовлечены маршалы и генералы, ученые и общественные деятели, государственные мужи и дипломаты: как вы, наверное, догадались, речь идет о печальной одиссее Рауля Валленберга. Вокруг имени этого человека наворочено столько лжи и полуправды, придумано столько фантастических историй и столько концов спрятано в воду, что даже сейчас разобраться в деле Валленберга очень и очень непросто.

Но точка в этой грустной истории все же поставлена, и я расскажу о многотрудном, извилистом, скорбном и порой позорном пути к этой, все ставящей на свое место, точке. Причем, делать это буду, опираясь на документы, которые все эти годы были одной из самых больших тайн страны.

Самые ожесточенные бои за Будапешт еще были впереди, но в Стокгольме уже поняли, что город немцам не удержать, и в конце 1944-го шведские дипломаты обратились в Народный комиссариат иностранных дел Советского Союза с просьбой взять под защиту шведских подданных, находящихся в Будапеште. Наши пообещали, и уже 2 января 1945 года командующему 2-м Украинским фронтом Малиновскому и 3-м Украинским фронтом Толбухину из Генерального штаба уходит шифровка № 117 с грифом «Особо важная».

И машина завертелась! Уже через двенадцать дней начальник политотдела одной из дивизий направляет донесение своему шефу, начальнику политотдела 7-й армии: