Последняя жизнь нечисти - Малиновская Елена Михайловна - Страница 70

— Шерьян? — повторила я, уже понимая, что все закончено. — Пожалуйста…

Ни звука. Я поднесла руку ко рту, безуспешно сдерживая рыдания. Сморгнула с ресниц слезы и упрямо вздернула подбородок. Нет, это неправда! Я не позволю! Наверняка это очередная хитрость супруга. Он, должно быть, понял, что здесь происходит, и затаился, не желая помешать Рикки.

Со стороны провала послышался слабый стон. Я кинулась туда, забыв обо всем на свете. О притаившемся где-то в темноте боге-отступнике, о Рикки, то ли еще человеке, то ли уже безжалостном убийце, который затеял какую-то свою игру, непонятную мне. Зацепилась каблуком о неровность пола и полетела на пол. Тут же опять вскочила на ноги, скинув надоевшие туфли. Заметила изломанную черную тень на камнях и резко остановилась. Нехотя сделала еще один шаг, не в силах поверить случившемуся. Глаза сами собой выхватывали из полумрака отдельные разрозненные детали, которые я никак не желала сложить в одну картину. Темное пятно камзола. Отблеск серебряного медальона, выбившегося из-под ворота. Разметавшиеся по камню черные волосы с проседью, испачканные чем-то красным. Бледное застывшее в мучительной гримасе лицо…

— Нет, — выдохнула я, медленно опускаясь на колени. — Нет, этого не может быть. За что?!

Тишина. Лишь где-то вдалеке слышится журчание подземного ручья.

— Сукин ты сын! — Я заорала от бешенства и муки, выкручивающей мои внутренности. Стукнула кулаками о пол, разбивая их в кровь, и обернулась, жадно выискивая глазами бога-отступника. — Сволочь! Скотина! Тебе мало того, что ты уже сделал со мной? Решил отнять у меня абсолютно все?!

— Прости. — Тихий шепоток, больше похожий на приглушенный вздох. — Иначе нельзя. Тефна, я в стократ отблагодарю тебя за причиненную боль. Я предупреждал…

— Подавись своей наградой! — Я захлебывалась от рыданий. Вцепилась ногтями в браслет — подарок бога-сына, безуспешно пытаясь стащить его с запястья. Мертвый бесполезный кусок металла! Зачем ты мне, если в самый нужный момент предал меня? — Подавитесь вы все! Ненавижу!

Браслет словно врос в мою кожу, поэтому я прекратила безуспешные попытки. Встала, чуть пошатываясь от судорожных всхлипов, мотнула головой, убирая пряди волос, настойчиво лезущие в глаза. И решительно отправилась к Шерьяну, все так же недвижно лежащему среди камней.

«Куда ты? — заволновался внутренний голос. — Тефна, не делай глупостей! Ты сейчас не можешь оценить всю обстановку. Поверь, все не настолько ужасно».

«Иди к демонам», — сухо обронила я. Удивительно, но после этого бог-сын послушно замолчал, будто услышал в моих словах нечто большее.

Страх куда-то пропал. Я шла к Шерьяну и больше уже ничего не боялась. Ни того, что бог-отступник ударит меня в спину смертельным заклинанием, ни Рикки, опять превратившегося в демона и скрывающегося где-то во мраке. Ничего. Все чувства ушли после смерти Шерьяна.

Я опустилась перед ним на колени. Тыльной стороной ладони провела по такому родному лицу, стирая кровь. Подушечкой большого пальца тронула губы, в глубине души надеясь почувствовать его дыхание. Пустое. Как жестоко и несправедливо! Он мчался мне на помощь, не желая, чтобы я умерла при открытии круга мертвых, боясь, что после этого я не вернусь. А в итоге…

Моя рука скользнула по ножнам Шерьяна. Я вытащила меч. Его лезвие тускло засеребрилось, поймав отблеск магического шара, навязчиво крутившегося у меня над головой. Ну что же, если нет другого выхода, то пусть будет так.

— Что ты задумала, Тефна? — В голосе бога-отступника теперь слышалось нескрываемое беспокойство, но он все так же не показывался на свет. Впрочем, как и Рикки. — Опусти клинок! Не глупи, прошу!

Не глупить? Я криво усмехнулась. Нет, это надлежало сделать уже давным-давно. Пришло время расплачиваться за свои ошибки.

Я вытянула правую руку перед собой. Примерилась мечом чуть выше браслета. Не желаете по-хорошему? Будет по-плохому!

«Нет! — внутренний голос зашелся в испуганном крике. — Нет, не вздумай!»

Я закусила губу, не вслушиваясь в уговоры бога-сына. Раньше надо было думать. Размахнулась мечом, надеясь, что в последний момент не дрогну трусливо, останавливая удар.

Не дрогнула. Но в последний момент мою руку кто-то перехватил. Я гневно вскинула голову. Натолкнулась взглядом на бледного Аджея, щедро припорошенного пылью после недавнего обвала. Приятель с трудом растянул разбитые губы, пытаясь изобразить ободряющую улыбку. Но тут же окаменел лицом, уставившись на что-то позади меня.

— Недобитая ящерица, — прошелестело из тьмы. — Убирайся прочь! Я сохраню тебе жизнь за то, что ты остановил кошку, но даю тебе минуту, не больше. Иначе…

— Попался! — оборвало его довольное восклицание Рикки.

Я вскочила на ноги, оборачиваясь к святилищу, и прищурилась. Проклятый магический шар застыл надо мной, словно приклеенный, ослепляя и не давая возможности увидеть то, что творилось в окружающей меня темноте. Аджей тоже замер, прижимая меня к себе одной рукой.

Один удар сердца. И мир вокруг нас взорвался фейерверком огненных заклинаний. Все буйство красок обрушилось на меня. От ярко-алого, цвета свежей крови, до темно-бурого, почти черного. В нескольких шагах от нас шла настоящая битва, равной которой я еще не видела в этой жизни. Сражение между богом и демоном, вышедшим из повиновения.

— Пойдем, Тефна, — пробормотал Аджей, настойчиво подталкивая меня к пролому в стене. — Пойдем. Пока они разбираются — я унесу тебя на другой край мира. Там, где никто и никогда не найдет тебя.

Я почти поверила ему, почти согласилась. Напоследок мазнула взглядом по Шерьяну, неподвижно лежащему подле моих ног. Он умер за то, чтобы я не открыла круг. Быть может, стоит уважить его последнюю волю?

Аджей вдруг остановился, уставившись перед собой странно сосредоточенным взглядом. Потом зло выдохнул, обращаясь к кому-то невидимому:

— Ну уж нет! Второй раз я не предам Тефну! Подавись своим благословением и небом!

Бог-сын! Я зло скривилась. Ну конечно же, не получилось со мной — принялся угрожать Аджею знакомой карой. После чего решительно вскинула голову. Да будет так. Если им так нужен круг — пусть открывают его сами, без меня. Зашлепала босыми ногами по острым каменным осколкам, пробираясь к выходу из пещеры.

«Мне жаль, Тефна, — с нескрываемой горечью вдруг проговорил внутренний голос. — Действительно жаль. Прости, если сможешь».

За спиной послышался чей-то жалобный вскрик — и все смолкло. Стало тихо. Так тихо, что зазвенело в ушах. Аджей ускорил шаг, не давая мне обернуться. Да я и не собиралась останавливаться, перепрыгивая с камня на камень и оставляя за собой кровавые отпечатки порезанных острой крошкой ступней. Вдруг приятель замешкался. Словно почувствовав опасность, кинул опасливый взгляд через плечо.

В этот же миг неведомая сила отбросила меня далеко в сторону. Я отлетела к противоположной стене святилища и наверняка разбилась бы, если бы в последний момент перед приземлением та же сила не подхватила меня бережно в свои объятия, аккуратно поставив на ноги. Тьма вокруг радостно забурлила, слизывая с моей кожи соленые капельки пота, слез и крови. Аджей остался стоять там же — всего в шаге от пролома. Магический шар по-прежнему кружился над его головой, поэтому я без особых проблем могла видеть все, что там происходило.

— Нет, — прошептала я, уже понимая, что задумал бог-сын. — Нет, не смей! Ты этого не сделаешь!

— Прости…

Я так и не поняла, прозвучало ли это у меня в голове или со мной заговорил мрак. Аджей растерянно посмотрел в ту сторону, где по его представлениям должна была находиться я. Его губы сложились в грустную улыбку, а в глазах отразилось понимание того, что должно было сейчас произойти.

— Не надо!

Мой крик пролетел по пещере, дробясь от стен и возвращаясь многократно усиленным эхом. Темнота глухо заворчала, проявляя недовольство таким своеволием. И свод пещеры над Аджеем рухнул, погребая его под камнепадом и закрывая мне выход. Воцарился мрак. Такой полный, что на миг показалось — я ослепла. Слезы обожгли глаза. Я не заплакала даже — завыла от боли и безнадежности. Все кончено. Теперь все действительно закончилось. Мне не выбраться из этого проклятого святилища. Да и зачем, если все мои друзья теперь мертвы? И виновата в этом только я.