Последняя жизнь нечисти - Малиновская Елена Михайловна - Страница 68

— Чего ты от меня хочешь? — спросил Рикки, сжимая кулаки, когда нить смертельного колдовства на моей шее зашевелилась, затягиваясь туже.

— Выпей то, что тебе сейчас даст Тефна. — Бог-отступник аж подался вперед, не пытаясь скрыть волнения. — Не бойся, мой мальчик, это не яд. Скорее, снотворное, чтобы ты не помешал мне провести ритуал по всем правилам.

— А если я откажусь? — Рикки вздернул бровь. — Пригрозишь убить Тефну? Глупо, без нее тебе не открыть круг.

— Ошибаешься, мой мальчик. — Марий с некоторым вызовом вздернул подбородок. — Ты забываешь, что она кошка. У нее девять жизней. Точнее, сейчас намного меньше, но все же. На чем строился ее план раскрыть врата для бога-отступника? На том, что у нее останется одна жизнь про запас, когда ты покончишь с ней после проведения ритуала. Если ты надумаешь сопротивляться мне, то эти расчеты не оправдаются. Я убью ее. Потом тебя. Потом воплощу в ее теле истинную смерть и погибель всего живого на планете. И у Тефны не останется шансов когда-либо вернуться в мир живых.

— Все равно я не понимаю, — после краткой паузы проговорил Рикки, отчего-то упорно избегая взглянуть на меня. — Почему тебе сразу не пойти этим путем? С какой стати ты ставишь мне какие-то условия?

Со своего места я слышала, как бог-отступник резко втянул в себя воздух, пытаясь успокоиться. По всей видимости, он не ожидал, что Рикки окажется настолько упорным в плане выяснения истины. И ему явно не нравились все новые и новые вопросы, которыми его закидывал юноша. Придуманная легенда трещала по швам, рискуя в любой момент развалиться.

— Ты демон, мой мальчик, — все же ответил бог-отступник, и лишь очень внимательный слушатель мог заметить нотки беспокойства в его голосе. — Я бы не хотел тебя потерять. Напротив, ты займешь достойное место в свите моего бога, когда он воплотится. Но начнешь упорствовать — все окончится плохо и для тебя, и для нее.

Я почему-то вздрогнула, когда Рикки медленно перевел на меня взгляд. Было в его глазах нечто такое, от чего кровь застыла в моих жилах. Нет, он все еще оставался человеком. Но почему-то выглядел сейчас куда опаснее демона. Сдается, бог-отступник слегка просчитался, когда возомнил, что сумеет диктовать Рикки свои условия.

«О да, Тефна, — самодовольно шепнул внутренний голос. — На сей раз ты, безусловно, права».

— Ну, мой мальчик, — приторно засюсюкал бог-отступник, от угроз перейдя к увещеваниям, — не делай глупостей. Просто выпей снадобье. И все останутся живы.

— Да-да, конечно, — рассеянно отозвался Рикки, усиленно думая о чем-то своем. Но спустя миг он, видимо, приняв какое-то непростое решение, холодно улыбнулся Марию, вновь старательно игнорируя меня. — Выходит, у меня действительно нет иного выхода. Будем считать, я принимаю твои условия.

Я недоуменно хмыкнула про себя. В последней фразе пасынка послышался затаенный сарказм. Нет, если бы я не знала его так хорошо, то вряд ли бы заподозрила неладное. Но получается, он что-то задумал. Что именно? Не хотелось бы случайно помешать ему.

«Предлагаю тебе вообще не вмешиваться, — в унисон моим встревоженным думам прозвучало предупреждение бога-сына. — Что бы ни случилось — не рыпайся, Тефна. Пусть Рикки сам все сделает».

Легко сказать — не рыпайся. Поневоле пожалеешь, что некогда браслет заблокировал способности пасынка читать мои мысли. Сейчас бы это очень пригодилось.

«Блокировку легко снять, — внутренний голос негромко рассмеялся. — Надеюсь, об остальном догадаешься сама».

Рикки вскользь глянул на меня и чуть заметно кивнул, подтверждая слова бога-сына. Затем скрестил на груди руки, застыв в расслабленной позе и ожидая следующих действий своего противника.

Видимо, бог-отступник заподозрил что-то неладное. Он не торопился отдавать новых приказаний, недовольно хмурясь и сверля испытующим взглядом Рикки, который словно не обращал на это никакого внимания.

— Учти, — наконец прошипел он, — мне хватит и мига, чтобы убить твою разлюбезную кошку.

— Я уже понял, — спокойно отозвался Рикки. — Что дальше? Продолжишь сыпать угрозами?

— Тефна!

Бог-отступник слишком сильно дернул удавку, и я едва не уронила злополучную склянку. Судорожно схватилась одной рукой за нить и зашипела от боли, обжегшись ледяной пульсацией смертельных чар. Рикки встревожено покачнулся было ко мне, но тут же замер, лишь до побелевших костяшек сжал кулаки. Это не прошло мимо внимания бога-отступника. Он самодовольно ухмыльнулся, видимо, получив достаточные доказательства того, что юноша действительно переживает за меня, и немного расслабился.

— Тефна, — повторил он уже тише, — твой выход, дорогая. Открой склянку и дай выпить снадобье Рикки. И помни, о чем я тебя предупреждал.

Я и не собиралась забывать об этом. Более того, как только бог-сын намекнул о том, что снял блокировку, думала об этом постоянно. Вдруг Рикки услышит?

Наверное, мне показалось, но уголки губ юноши вдруг дрогнули в незаметной усмешке. И тут же его лицо вновь застыло в безразличной маске.

Я опустила голову, сражаясь с плотно притертой крышкой склянки. Наконец мне удалось поддеть ее чуть удлинившимся ногтем. Я осторожно отвернула пробку и задержала дыхание, когда в воздух взмыло легкое голубоватое облачко подчиняющего заклинания. Впрочем, вряд ли бы я сейчас смогла вздохнуть — удавка опасно подергивалась на моей шее, рискуя в любой момент затянуться до предела.

Рикки протянул раскрытую ладонь, и я покорно передала ему склянку. Юноша на мгновение сжал мои пальцы, будто пытаясь, таким образом, что-то сказать, а затем с силой ударил меня по руке, отбивая снадобье далеко в сторону. Тут же свистнул меч, разрубая нить заклинания, связавшую меня с богом-отступником. Поздно! Я почувствовала, как перед глазами ослепительно вспыхнуло от боли. Наверное, я бы упала, если бы Рикки не подхватил меня за талию. С невообразимой легкостью переставил меня к себе за спину и замер, настороженно наблюдая за богом-отступником и держа меч наизготовку.

Я тяжело дышала, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Перед глазами все плыло от боли, короткими мучительными приступами терзающей мои виски. В груди отчаянно трепыхало сердце, то почти останавливаясь, то бешено пускаясь вскачь. Святые отступники! Неужели заклинание Мария отняло у меня еще одну жизнь? Но тогда я не сумею открыть круг. Точнее, открыть-то сумею, но не вернусь с той стороны. Очень некстати!

— Ты в порядке? — сухо бросил через плечо Рикки.

— Не совсем, — честно отозвалась я. С мучительным стоном сползла на пол и крепко взялась ладонями за виски, пытаясь совладать с внезапно пробудившейся мигренью. Такое чувство, будто у меня сейчас взорвется голова!

— Потерпи немного, — с трудом расслышала я через неуклонно нарастающий звон в ушах.

Я попыталась сосредоточиться, усилием воли разогнав сгущающуюся перед глазами черноту обморока.

Рикки стоял таким образом, что перегораживал мне практически весь обзор. Однако я с трудом разглядела бога-отступника, замершего напротив него. По воле судьбы склянка отлетела ему прямо под ноги. Или же Рикки специально рассчитал свой удар, чтобы именно так и произошло. Так или иначе, но Мария сейчас окутывало серебристое облачко чар, вырвавшихся на свободу. Он стоял, неестественно выпрямившись и уставившись перед собой. Я невольно вздрогнула, заметив, как из уголка приоткрытого рта храмовника стекает прозрачная ниточка слюны.

— Что с ним? — спросила я, усердно растирая пылающий лоб.

— Попал в ту же ловушку, что задумывал для меня, — отозвался Рикки, одним безупречно точным движением загнав клинок в ножны. Не отрывая напряженного взора от Мария, сделал несколько шагов к нему навстречу, кинув мне напоследок: — Не высовывайся, Тефна!

— Осторожнее, — испуганно пискнула я. — Он как-никак бог!

— Который заключен в человеческое тело, то есть уязвим. — Рикки негромко хмыкнул и бросил на меня мгновенный ободряющий взгляд через плечо. — Не беспоко…

Закончить фразу он не успел. Внезапно дымка подчиняющих чар вокруг бога-отступника растаяла, будто под порывом сильного ветра. Я вскрикнула, пытаясь предупредить пасынка об опасности, но не успела. Воздух разрезала ярко-зеленая молния. Рикки вскинул было руку, пытаясь отразить ее, но чары ударили его в грудь, откинули далеко назад, протащив по каменному полу и хорошенько приложив о стену.