Шебеко - Ефремов Иван Антонович - Страница 44

Как на грех, Раи не оказалось дома. И Колю гложет мстительная мысль: «Все равно утру ей нос!» В голове просыпаются фантастические сцены, перемешанные с чувством собственного превосходства над ней.

После короткого ужина Коля рванул в местный клуб, в котором, как важное сообщение шепнул ему средний брат Саша, крутили какой-то американский детектив. Возле клуба толпился народ. Малец проскочил вперед, на лестничной площадке расплатился за билет и юркнул в помещение. И здесь он лицом к лицу столкнулся со школьным товарищем Егором.

— Привет! — воскликнул друг и двинулся ему навстречу. — Говорят, ты успешно штурмуешь институт… А как обстоят дела в истинном свете?

— Поступил! — коротко резанул Коля, осматривая присутствующих в клубе.

— Повезло! — И Егор дернул его за рукав. — Садись, в ногах правды нет. Да и, собственно, скоро начнется кино…

Коля примостился рядом, но не успел вдоволь поболтать с другом — на экране возникли кадры из фильма.

С Егором он в последнее время виделся мало, поскольку надолго пропадал в Первомайском, но крепко их связывала прежняя дружба, особенно получившая бурный расцвет в классе шестом. Именно в те дни и писала Коле свои любовные стихи Люба Макарова, одноклассница и соседка Егора. К слову сказать, те же стихи — слово в слово, она одновременно направляла и другому мальчишке, из своего же класса. Об том Коля был превосходно информирован, но это не задевало его и не волновало.

Раз Люба через верную подружку передала Коле записку. В ней спрашивалось: почему он частенько невеселый? Этого Коле было достаточно, чтобы обратить на нее внимание. Он не задержался с ответом. В тот же день он подобрал подходящий момент и на ее вопрос дерзко бросил: «Грустный потому, что никто меня не любит…»

Девчонка слегка покраснела, но промолчала. Лишь многозначительно повела своими жидкими бровями и ушла, крутнув юбочкой из настоящего бостона. Коля остался на бобах. «Не я буду, — твердил он себе, — ежели не решу эту загадку. И чего она от меня хочет? Резанула бы правду-матку, прямо в глаза, а то виляет словно рыжая лисичка». Он в сей же час отыскал Любину подругу и припер ее «к стенке»: выкладывай правду — и все! Но и она вместо ясного ответа ходила крутыми поворотами, вокруг да около, да так, что под конец Коле все надоело. Он обиженно взглянул на нее и проворчал:

— Не хочешь говорить — не надо! Подумаешь…

Не выдержало сердце подруги, рассказала она почти все… Дотоле почти три месяца Коля жил в ожидании соблазнительных записок. Но они, как на грех, от Любы перестали поступать. Вот в такой ситуации-то возникла необходимость в надежном друге, который бы к Любе имел доступ. Колин выбор пал на Егора, на ничем не примечательного мальчишку. Нет, мальчишка он все же примечательный, поскольку в классе выделяется плохой одеждой, неуспеваемостью, да и неряшливостью, наверное, тоже. Но Коля не обращает на это внимания. Раз, решившись на отчаянный поступок, он смело берет быка за рога: через день с Егором он устанавливает теплые отношения.

Мать Егора, невзрачная, но добродушная женщина, частенько ребятам предлагала советы насчет девчат. Улыбалась порою: «Если, мол, не знаешь, о чем говорить с любимой, спроси, сколько в доме овец, ложек?» Но уже через пару недель за знакомством она приступила к этому делу серьезно, рассказывая ребятам о простых человеческих отношениях в семье…

Итак, дружба между мальчишками крепнет. Причем, изо дня в день, благо, и Егор заражается захватывающими мыслями: гулять с подругой Любы и, если предстанет случай, даже поцеловать. Эти мальчишеские думы и становятся основой их первоначальных отношений, но затем, подобно извергающемуся вулкану, к ним присоединяются школьные интересы, учеба наконец…

После фильма, когда зажегся свет и детвора с «семейными» шумно, многословно покинула зал, молодежь собралась на танцы. Им было где танцевать: зал огромный, вместительный. Приходилось лишь освобождать его от скамеек, слишком плотно поставленных друг к другу.

Коля прислонился к стенке. Смуглое его лицо светится улыбкой, а острые глаза обшаривают зал, выискивая подругу Иру.

Егор без очков видит в глазах друга стремление к зазнобе. «И чего он примазался к этой шлюхе? Как только друг мотанул в город, она тут же завела хахаля. Разве для студента она пара? Коля уже ученый — и этим сказано все!» Но, чувствуя, что кореш серьезно заинтересован Ирой, моментально приходит на выручку:

— Если ты Ирочку ищешь, то могу подсказать, где ее найти…

— И где же она?

— В левом переднем углу… Недалеко от печки. Видишь?

Коля направляет по нужному курсу истребимый взгляд. Ира перехватывает его ищущие глаза и слегка улыбается ему. Но на ее лице по-прежнему сидит непонятная грусть. Выходит, она и не рада, что вернулся друг… Острое ощущение недоброго охватывает сердце Коли, и он поворачивается к товарищу:

— Как она здесь себя вела?

— Плохо! — нещадно рубанул Егор и в его голосе появляются безжалостные нотки. — Палкой бы огреть ее неплохо… Так стала вилять задом, что плевать охота…

Коля насторожился:

— В чем же ее вина?

— Гулять стала с Андреем.

— Давно?

— Как только ты приветливо помахал ей ручкой…

— Поглядим, как нынче обернутся дела… — с нотками угрозы сказал Коля. На худеньких щеках юноши промелькнули недобрые тени.

Заиграл старенький проигрыватель. Молодежь гурьбою вспорхнула на задорный вальсок. Но танцевали в основном девчата, ибо хлопцы более всего любили чувашскую или русскую плясовую под забористую тальянку.

На танго вышло больше людей. Среди танцующих резко выделялся Гера Соловьев. Парень он рослый, красивый, и хотя лишь годом старше Коли, но уже успел завоевать сердца односельчан. Особенно матерей, в чьих семьях имеются мальчишки. Они ставят его в пример, образцом молодого человека, чуть ли не героем величают, поскольку Гера трудолюбив и силен. Неважно, что он еле окончил восьмилетку. Для простых крестьян он кумир уже потому, что не курит и работает за двоих. Не случайно вокруг него и увиваются парни, набиваясь в дружки. Не обошла эта слабость и Егора, настойчиво улыбающегося заносчивому кумиру…

Самое сильное оживление в зале вызвала чувашская плясовая. Гармонист играл лихо — невольно девушки захлопали в ладоши. К пляске приступило несколько парней. Они поочередно подходили к девчатам, что уселись вдоль стен клуба, и приглашали их на недолгий танец. Девчата покружатся, потопчут ногами, еще пару раз обходят круг сидящих — и делу конец. Усталости они не чувствуют, лишь некоторые из них ухитряются по пути спеть чувашские частушки-такмаки. А вот парням приходится туго. Им необходимо с каждой поплясать, причем с матерой, с мужской удалью. Они взмокнут, устанут, но виду не подают. На то и мужики!

На танцплощадке завихрилась пыль. Девчата нашли жестяную кружку, из ведра набрали воды и прыснули на пол. Пыль улеглась.

Пляски поднялись до высшей кондиции, до максимальной точки, парни неистово запрыгали; девчата, напротив, степенно, плавно закружились, показывая мастерство и искусство. Ими увлеклись, казалось, все… Здесь только и заметил Коля, что Ира исподтишка кидает на него быстрый и многообещающий взгляд. Не случайно, наверное, танцами она решила подивить всех. Согласно очереди поднялась и взяла быстрый, довольно удачный темп, лебедем проплыла по широкому кругу — плясать столь мастерски способна была лишь Праски-аппа10, замужняя женщина из соседнего села Бакашево. Шелковое платье Ирины в такт пляски ходило ходуном, подчас обнажая белые полные колени. В глазах — веселые искры, а на щеках появился румянец. Она неожиданно застыла, затем воздушным шагом приблизилась к партнеру и звонкой птицей пропела куплет такмака: