Возвращение воина - Макгрегор Кинли - Страница 23

Услышав это, Кристиан навострил уши. Несмотря на то что все его тело ныло от боли, от его внимания не ускользнули ни огонь, вспыхнувший в глазах Йоана, ни оценивающее выражение, мелькнувшее в глазах Адары.

У него потемнело в глазах.

Йоан одарил ее пылкой, обольстительной улыбкой.

— Благодарю за комплимент, ваше величество. Не желаете ли отведать чего-нибудь, пока мы ждем, когда подготовят ваши покои?

Адара так и расцвела под взглядом уэльсца.

— Да, милорд. Мы страшно проголодались и будем весьма признательны за вашу доброту.

У Кристиана еще сильнее потемнело в глазах, когда он увидел ее жеманную улыбку. Она даже похлопала ресницами.

Это было свыше его сил.

— Аббат! — позвал его Фантом. — С тобой все в порядке?

— Да, — процедил тот сквозь зубы. Фантом усмехнулся:

— Как скажешь.

— А по-моему, у него больной вид, — заявил Люциан. — Какой-то он красно-зеленый. Не поймешь, то ли он зол, то ли его сейчас вырвет.

Кристиан метнул в шута такой взгляд, что тот попятился.

Адара почувствовала легкое злорадство, заметив скверное настроение мужа, пока не увидела красноватое пятно, едва различимое на черной ткани его одежды.

— У тебя идет кровь, — строго сказала она и подошла к нему.

Кристиан попытался отделаться от нее, но она не стала его слушать.

Она вспыхнула гневом:

— Хватит быть таким упрямым, Кристиан! Твои раны нужно обработать.

Он неуступчиво посмотрел на нее. Она ответила ему тем же. Йоан присвистнул.

— Фантом, кто такая эта королева, что Кристиан обращается с ней подобным образом?

Скрестив руки на груди, Фантом наблюдал за ними.

— Его жена.

— Только до тех пор, пока наш брак не признают недействительным, — огрызнулся Кристиан.

Уперев руки в бока, Адара продолжала сердито смотреть на него.

— Ну, если ты будешь стоять здесь до тех пор, пока не истечешь кровью, то никакого признания брака недействительным нам не понадобится, не так ли?

Фантом со свистом втянул в себя воздух.

— Королева показала свой острый язычок, а? Кристиан посмотрел на Йоана:

— У вас здесь есть лекарь?

Йоан перевел взгляд с Кристиана на Адару и обратно.

— Попомни мои слова, Аббат, ни один человек, обладающий здравым рассудком, никогда не встанет между женщиной и ее мужем.

Он приподнял угол полотнища, которое заменяло стену, открыв их взору часть палатки, служившую спальней, где располагалась огромная кровать с витиеватой резьбой.

— Можете обработать его раны здесь, миледи. Я распоряжусь, чтобы вам принесли чистые простыни и травы.

Адара испытала облегчение от того, что хотя бы один из мужчин оказался сговорчивым.

— Благодарю, Йоан.

На красивом лице ее мужа явственно читалось, что он объявляет ей войну. Но война свирепствовала и в ее душе. Если он желает сражения, она более чем готова дать его.

— Снимай кольчугу, Кристиан, а не то…

— Не то — что?

— Не то я стащу ее с тебя, — ответил вместо нее Йоан. Кристиан напрягся:

— Ты не сделаешь этого… хотя нет, ты сделаешь.

— Да, и тебе лучше помнить об этом. — Несмотря на свой зловещий тон, Йоан подмигнул ему.

Кристиан готов был побить их всех, но поостерегся набрасываться на Адару, Фантома и Йоана одновременно. Пылая яростью, он прошествовал к кровати и снял с себя одежду.

В следующую секунду Адара уже стояла подле него, расшнуровывая его кольчугу, а остальные тем временем ретировались, оставив их наедине.

— Знаешь, Кристиан, — сказала она, убедившись, что остальные не могут ее слышать, — я не понимаю тебя. Я тебе не нужна, и в то же время ты злишься всякий раз, когда на меня смотрит другой мужчина.

Он почувствовал, как на его челюсти заходили желваки, а она тем временем распустила шнуровку кольчуги и помогла ему снять ее через голову. На этот раз он был рад избавиться от ее тяжести. Она целый день натирала ему раны.

Но его жена не собиралась давать ему передышку.

— Полагаю, вам нужно решить, что вы от меня хотите, милорд. Если я тебе не нужна, ты должен примириться с этим и перестать бросать на меня свирепые взгляды всякий раз, когда я заговариваю с другим мужчиной о том, чтобы он стал королем вместо тебя.

Кристиан подергал за шнурки своей стеганой куртки.

— Ты действительно этого хочешь, Адара? Брака по расчету, который послужит одной лишь цели: предоставить тебе сильного воина, дабы защитить твой народ, и подарить тебе ребенка, который унаследует Корону? Разве ты не жаждешь встретить человека, которого будут волновать не только твои деньги и титулы?

Она пришла в ужас:

— Разве не ошибочен этот довод? Разве не женщина должна осуждать отсутствие любви в браке? Я королева, Кристиан. Прежде всего я замужем за своим народом, и мои подданные для меня превыше всего.

— Замужем? Мне кажется, ты скорее готова лечь ради них под первого встречного.

Он нанес ей смертельное оскорбление.

— Осторожнее, Кристиан! Я человек беспредельного терпения, но ты жестоко испытываешь его. Всему есть предел.

Кристиан знал, что ведет себя неразумно. Он злился на нее не из-за того, что ей был нужен другой мужчина, а из-за того, что ей нужен был не он один. Он значил для нее не больше, чем любой другой.

— Так вот кто я для тебя? Будь на моем месте другой, ты бы тоже обрабатывала ему раны и оголялась перед ним. Я для тебя — обязанность. Бремя, которое ты должна нести.

— Нет, я…

— Не отпирайся! — воскликнул он. — Ты уже подтвердила это. Когда я спросил тебя, что будет, если человек, которого я назначу королем вместо себя, тебе не понравится, ты сказала, что это не важно. Потому что в конечном счете тебе не важно, кем будет этот человек и как он будет выглядеть. Пока он выполняет свой долг, ты будешь выполнять свой.

— Что плохого в том, чтобы выполнять свой долг? «Все, когда дело касается душевной близости».

Ему ни к чему невеста, которой только и нужно, что тело, которое согревало бы ей постель и трон. Он не собака, чтобы подчиняться командам, и не шут, чтобы выполнять ее распоряжения или чьи-либо еще.

— Оставь меня, — сердито проговорил он.

Адара пыталась понять причину его гнева, но не могла, как ни старалась.

— Тогда тебе нужен кто-нибудь, чтобы…

— Значит, пришли ко мне лекаря. Это его долг — ухаживать за мной.

— Прекрасно! — выпалила она, потеряв терпение. Повернувшись, она вышла из импровизированной спальни и резко остановилась, увидев по другую сторону занавески Йоана, Фантома и Люциана. Должно быть, они вернулись.

Она вздернула подбородок, не желая показывать им свое смятение.

— Кристиану нужен лекарь.

— Мы это слышали, — сказал Йоан.

Она почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Лучник! — заорал Йоан, высунув голову из шатра. Почти в ту же секунду появился Коррин.

— Что? — сердито огрызнулся он.

— Ступай приведи Аббату лекаря и проводи королеву и ее слугу в свой шатер. Пусть они подождут там, пока им принесут еду.

Брат Йоана ощетинился, услышав его суровый приказ:

— Я не твой слуга и не ребенок, чтобы ты отдавал мне приказания.

— Иди!

Коррин скорчил ему рожу. Со смиренным видом он повернулся к Адаре:

— Идемте, ваше величество.

Чувствуя, что гордость ее уязвлена, Адара с благодарностью покинула шатер. Люциан последовал за ней, не отставая ни на шаг.

Кристиан осторожно стянул куртку через голову, чувствуя, как тело его протестует против каждого движения. Он спиной ощущал чье-то присутствие. Обернувшись, увидел, что Фантом с Йоаном наблюдают за ним.

Йоан всем своим видом выражал неодобрение.

— Скажи мне, Кристиан, какой мужчина будет так разговаривать с такой невестой?

— Конечно же, полный идиот, — произнес Фантом. Кристиан бросил куртку на пол.

— Предупреждаю, у меня нет настроения вести с вами разговоры.

Но Йоан все равно не отставал от него:

— Так, значит, твоей невесте нужны только твоя рука и твои чресла, Аббат? Большинство знакомых мне мужчин пали бы ниц от такого подарка небес.