По приказу короля - Макгрегор Кинли - Страница 60

— Нет, — мягко сказал Син, — его убила судьба, а не ты, не я и не кто-то другой. Ты не участвовал в сражениях, чтобы знать образ мыслей солдата. Жажда крови, страх и инстинкт самосохранения заставляют делать чудовищные вещи.

К сожалению, теперь Дермот это знал.

— Что мне делать? — К удивлению Сина, Дермот совершенно по-взрослому посмотрел на него, — Со мной все кончено, верно?

Обдумывая ответ, Син тяжело вздохнул. Господи, он не видел другого выхода.

— Ты хочешь, чтобы я тебе солгал?

— Как вы можете жить, зная, что убили столько людей? — отрицательно покачав головой, спросил Дермот.

— Честно скажу, не знаю. Я стараюсь об этом не думать, а когда думаю, стараюсь найти разумное объяснение. Я говорю себе, что, если бы я не убил их, они убили бы меня. А что касается остального… то, опять же, у меня не было выбора. Если бы я этого не делал, конец моей жизни был бы таким, что потом являлся бы палачу в кошмарных снах. — Син подошел к письменному столу и, присев на край, с состраданием посмотрел на юношу. — Плащ вожака тяжело носить, но, однажды надев его, нельзя просто так сбросить его с себя.

— То есть?

— Ты должен отвечать за последствия своего решения. Те люди пошли за тобой, так как думали, что ты достоин вести их. Если ты хочешь убежать от всего этого и спрятаться, это будет пощечиной каждому, кто был с тобой сегодня ночью, каждому, кто считал, что ты стоишь цены его жизни.

Дермот долго сидел молча, размышляя над словами Сина.

— Мне хотелось бы вернуть назад этот день.

— Я понимаю, парень. У меня «тоже много раз было такое желание.

— Если вы мне позволите, я сменю одежду и умоюсь, а потом добровольно пойду к вашему королю. — Он встретился взглядом с Сином.

Син стоял, ничего не говоря, и мысленно видел, как Морна держалась за сына и какой вид был у Дермота вначале, когда Син усадил его на этот стул. Мальчик превратился в мужчину.

— Иди приведи себя в порядок.

Кивнув, Дермот вышел. Син последовал за ним, но, увидев, как слуга несет наверх тело Астера, чтобы подготовить его к похоронам, остановился. Калли, которая стояла в зале, прислонившись к Лахлану, заметив мужа, подбежала к нему, ища утешения. Крепко обняв ее, Син почувствовал, что она дрожит. Калли ничего не говорила, но он понимал ее мысли. В одну ночь из-за одного глупого поступка она потеряла сразу брата и дядю. И Сину оставалось только молиться, чтобы она не потеряла и весь свой клан.

— Брейден, — тихо обратился он к брату, — мне нужно послать сообщение Генриху. Ты можешь переодеться в мою одежду и доставить его?

— Да.

Син наклонил голову в знак благодарности, и то, что он увидел в глазах Калли, обожгло его. Она была убита горем и напугана.

— Вы намерены отдать им Дермота. — Это было произнесенное шепотом утверждение.

— Генрих потребует, чтобы виновный предстал перед ним. Он не допустит, чтобы такие нападения оставались безнаказанными. Это было покушение на его жизнь, и при этом погибло много людей. Если он ничего не предпримет, то его будут считать слабым и безответственным. Это две веши, которые не может позволить себе король, отстаивающий свой трон.

— Я понимаю. — Калли сильно дрожала, но слез у нее уже не было. — Мне нужно поговорить с Дермотом.

Син проводил ее печальным взглядом и отправился писать послание Генриху, пока Брейден переодевался в одежду английского рыцаря.

Син понимал, что с каждым словом, которое он пишет Генриху, он все больше отдаляется от своей жены. Она могла сказать, что все понимает, но ей приходилось выбирать между братом и мужем: мужем, которого она едва знала, и братом, которого любила почти два десятка лет. Конечно, не у всех братьев и сестер хорошие отношения, но Калли и Дермот любили друг друга — почти так же, как он сам и его братья. Несмотря на то что расстояние и время разделили Сина и его братьев, они всегда беспокоились друг о друге.

«Через некоторое время она меня возненавидит за это», — решил Син. Тяжело вздохнув, он разорвал письмо и быстро написал другое. В душе он знал, что должен сделать, и это был единственный способ увидеть Калли счастливой.

Глава 17

Калли поразило, что Син сразу же не отправил ее брата к королю, но утром она поняла, почему он поступил так.

Генрих, его гвардия и все англичане, которые проживали в Оксли, расположились лагерем за стенами ее замка. Все ее люди собрались во внутреннем дворе замка, боясь того, что может потребовать английская армия.

Приказав запереть ворота и всем держать себя в руках, Син оставил Калли, чтобы облачиться в кольчугу. Калли изо всех сил старалась успокоить людей своего клана, но она тоже была напугана, ее била внутренняя дрожь, а сердце бешено стучало.

Рядом с ней на крыльце замка стояли Брейден, Лахлан, Дермот и Юан.

— Если не ошибаюсь, там за стенами Генрих? — спросил подошедший к ним Саймон, который был еще немного бледным и слабым.

— Да, — кивнула Калли, — и он жаждет крови Макнили. — Ее взгляд метнулся к Дермоту, с достоинством стоявшему возле нее и крепко сжимавшему руку Джейми, и ока увидела страх в глазах брата.

Двери замка отворились, и все присутствующие мгновенно смолкли. Когда Калли обернулась, чтобы узнать, что их так поразило, у нее остановилось сердце: в дверях стоял ее Син, и на нем была накидка ее отца в синюю, зеленую и желтую клетку.

Значимость этого поступка пронзила Калли, и она почувствовала, как глаза у нее наполняются слезами.

«Я не буду никому принадлежать».

Сколько раз Син говорил ей эти слова!

Но в этот миг он заявил ей о своей верности так, что это потрясло Калли до глубины души. Человек, который не желал никому принадлежать и не желал ничего иметь, сейчас надел цвета ее клана.

Никогда еще Калли не любила его сильнее, чем в эти минуты. Она встретилась взглядом с мужем, но его непроницаемый взгляд испугал ее больше, чем то, что Генрих пришел к стенам ее замка, чтобы убить Дермота, — Син скрывал от нее свои чувства.

— Я готов идти, — храбро заявил Дермот.

— Позволь мне сначала поговорить с Генрихом, — кивнув ему, сказал Син.

— Думаете, вам удастся уговорить его пощадить Дермота? — полным надежды голосом спросила Морна.

— Посмотрим, что я смогу сделать. — Подойдя к Калли, он погладил ее по щеке теплой рукой. — Пожелайте мне удачи.

— Желаю, Син, вы же знаете.

Склонив голову, он нежно поцеловал Калли в губы, а потом спустился по лестнице и пошел через толпу.

Калли не шевелилась до тех пор, пока не увидела, как он покинул ее замок через маленькую боковую калитку, а потом побежала к стене, по деревянной лестнице поднялась наверх, сопровождаемая Саймоном, братьями и Макаллистерами, и с замиранием сердца смотрела, как ее муж приближается к своему королю.

В воздухе повисла тишина, и даже ветер не осмеливался нарушить напряженность этого утра.

Сделав глубокий вдох, Син окинул взглядом окруживших его английских рыцарей. Некоторые, кого он знал, мрачно смотрели на его одеяние, но ничего не говорили, и он медленно направился к Генриху, который с любопытством рассматривал его.

— Генрих Плантагенет, король Англии, я, Син Макаллистер из клана Макнили, приветствую вас.

— Своим нарядом вы стараетесь позабавить нас или разгневать? — Генрих выглядел весьма недовольным.

— Ни то ни другое, сир. Я здесь для того, чтобы прояснить события прошлой ночи.

Спустившись со спины лошади, Генрих подошел к Сину, чтобы посторонние не могли подслушать их разговор.

— Значит, вам уже известно об этом?

— Да. К сожалению, я узнал слишком поздно и не успел предотвратить бойню.

Кивнув, Генрих отвел Сина подальше от толпы, и только двое личных телохранителей последовали за ними, правда, держась на расстоянии.

— Тогда вы знаете, что мы пришли за Рейдером. Выдайте его нам.

— Я не могу этого сделать.

Генрих остановился как вкопанный и вопросительно выгнул бровь.