По приказу короля - Макгрегор Кинли - Страница 19

— Да, но я о вас ничего не знаю. Ничего, кроме того, что вы бесстрашны.

— Далеко не бесстрашна. — Калли нервно потерла шею. — С того момента, как умер мой отец, меня все пугает. — Она никому об этом не говорила и сейчас не могла поверить, что у нее вырвались эти слова.

— Почему?

— Он был всем для моего клана. Он удерживал всех вместе, когда одна половина требовала напасть на Англию, а другая хотела только мира.

Син кивнул, словно понимал ее, и Калли почувствовала внезапно установившийся между ними контакт, хотя и не могла объяснить, почему у нее возникло такое ощущение.

— Сейчас предводитель клана ваш дядя?

— Да. Они хотели избрать меня, но я отказалась, понимая, что это обидело бы моего брата Дермота. Ему и так не дает покоя соперничество со мной из-за наших матерей, и у меня нет никакого желания усугублять положение.

— А при чем тут ваши матери и его соперничество с вами? — спросил Син, взяв кусок фазаньего мяса.

— Моя мать была кузиной короля Давида. — Калли замолчала, заметив, как глаза Сина вспыхнули ненавистью при упоминании имени бывшего короля Шотландии. — Он вам не нравится?

—Давайте просто скажем, что, когда я однажды встретил его, мы с ним не поладили.

— Но он был таким добрым человеком.

Син отвернулся, а Калли постаралась подавить тревогу. Вдруг его ненависть к ее дяде обрушится и на нее тоже? Было очевидно, что Син не питал симпатии к Давиду, но Калли не могла представить себе почему. Король всегда по-доброму относился к ней, когда она жила при его дворе.

— А мать Дермота и Джейми?

— Она была совсем юной дочерью пастуха. Я была такого же возраста, как Джейми, когда отец познакомился с ней. Он влюбился в нее и через месяц женился.

— Вы помните свою мать? — Син опустил взгляд к тарелке.

— Да. — Калли улыбнулась чувству радости, разлившемуся внутри ее, — так бывало всегда, когда она вспоминала мать. — Она была красивой и доброй. Настоящий ангел. Мне было всего пять лет, когда она умерла, но я очень хорошо ее помню. — Калли заметила грусть в глазах Сина. — А вы? Расскажите мне о своей матери.

— А как ваша мачеха? — вместо того чтобы ответить на ее вопрос, спросил Син. — Она добра к вам?

Довольно странный вопрос, но если вспомнить, каково представление о мачехах у большинства людей, то он, возможно, совсем не такой уж безосновательный.

— Морна замечательная. Думаю, она вам понравится. Она старалась найти для меня мужа.

— Почему вы до сих пор не замужем? — помрачнев, спросил Син.

Глубоко втянув в себя воздух, Калли задумалась над ответом. По правде говоря, она всегда хотела быть женой и матерью и не могла мечтать ни о чем другом, кроме как иметь дом, полный детишек.

— Мой жених умер перед свадьбой, — тихо ответила она, — а потом умер отец, прежде чем у меня появилась возможность найти другого кавалера. После смерти отца я даже думать не хотела о замужестве из боязни, что кто-нибудь использует меня, чтобы отнять руководство кланом у моего дяди.

— Для вас важен мир?

— Очень важен. Я потеряла много родственников и не хочу потерять еще.

Встретившись с ним взглядом, Калли увидела, что Син чувствует к ней уважение, и ей стало очень приятно.

— Вы необычайно мудры, Каледония.

— Калли, — мягко улыбнулась она. — Все мои родственники и друзья называют меня Калли.

Син с удивлением взглянул на нее, не веря, что она предлагает ему называть ее уменьшительным именем. В это мгновение ему почти захотелось помечтать о жизни с ней, о том, чтобы проводить вместе вечера, подобные нынешнему.

Но в душе Син понимал, что он не тот мужчина, который нужен такой девушке, как Калли.

— Вы хотите детей? — Вопрос вырвался у Сина против его воли.

— Да. — Калли залилась румянцем. — Я с радостью завела бы целую дюжину.

От этого ответа он почувствовал напряжение в паху и в этот момент с удовольствием предложил бы свои услуги — но это было еще одно дело, которое он никогда не должен был делать.

— А вы? Сколько детей вы хотите иметь?

— Ни одного.

— И не хотите даже сына?

— Я вообще не хочу детей, — покачал он головой. — Никогда.

— Почему?

Син стиснул зубы. Он не хотел детей, потому что не желал привести в этот мир беззащитное существо. Взять хотя бы маленького брата Калли. Их отец умер, а она и Джейми оказались в руках его врагов. Син никогда не пойдет на такой риск, никогда не обречет на страдания своего ребенка.

— Такие люди, как я, не могут быть отцами.

— Такие люди, как… — У Калли округлились глаза, она еще сильнее покраснела и отодвинулась. — Простите меня, милорд, я не подозревала, что вы предпочитаете общество других мужчин.

— Вы абсолютно не правы, миледи. — Син чуть не задохнулся. — Я определенно питаю склонность к женщинам.

— О-о! — К ней снова вернулось чувство юмора. — Но вы же сказали…

— Но я имел в виду совсем не то, что вы подумали.

— Тогда почему вы не хотите иметь детей?

— Давайте не будем обсуждать это.

Калли поняла, что он не собирался больше ничего рассказывать ей. Очень хорошо, она вернется к этому позже, а сейчас задаст ему другие вопросы.

— Что вы сегодня делали? Вы сказали, что были в городе.

— Я подготавливал план отъезда в Шотландию.

— Вы отвезете меня домой? — У Калли подпрыгнуло сердце.

— Да.

— Когда?

— Послезавтра.

Радость захлестнула Калли, и, от возбуждения потеряв способность разумно мыслить, девушка бросилась к Сину и прижала его прямо к своему громко стучащему сердцу.

Син в полной растерянности застыл в объятиях Калли, потому что прежде никто не обнимал его — ни разу. Он чувствовал, как ее грудь прижимается к его груди, чувствовал дыхание Калли у себя на щеке и нежность ее рук, обвивших его шею, — и эти ощущения были изумительно приятными.

Син неуклюже обхватил девушку руками. Его тело пробудилось к жизни и заявило о своих требованиях с таким пылом, с такой настойчивостью, что у него остановилось дыхание и кровь забурлила в венах. Он мог думать только о теплоте женской плоти, прижавшейся к его телу, и о том, как щека Калли касается его щеки. Прежде чем Син осознал, что делает, он приподнял рукой подбородок Калли и приблизил свой рот к ее приоткрытым губам. От нее исходил запах женщины и лаванды — настоящий райский запах.

Син застонал, отведав вкус ее губ и ощутив ее дыхание, смешавшееся с его дыханием. Он взял лицо Калли в ладони и, вдохнув ее аромат, понял, что это самый блаженный миг в его жизни.

У Калли закружилась голова, когда руки Сина плотнее сомкнулись вокруг нее. Господи, он состоял из одних железных мускулов, из одной мужской силы. И Калли хотела его так, как никогда ничего в жизни не хотела. Проснувшаяся в ней женщина требовала своего с таким жаром, что Калли испугалась, не сгорит ли она дотла. Что за огонь пылал внутри ее, откуда это желание сорвать одежду с этого мужчины и касаться каждой частички его тела руками, губами? Сейчас впервые в своей жизни Калли поняла, что имели в виду ее подруги, когда тихим шепотом рассказывали о своих мужьях. И неудивительно, что они краснели и смущались.

Целоваться — это восхитительно!

Син провел руками вниз по ее спине, и Калли, еще сильнее затрепетав, прогнулась и инстинктивно потерлась об него. Тогда он еще яростнее прижался к ее губам и одной рукой накрыл ее грудь сквозь ткань платья. От его движения Калли застонала, а Син втянул в себя воздух, ощутив, как ее грудь наполняет его ладонь, и почувствовав сладостную наивность и пыл Калли. Ее руки, блуждая по его телу и поглаживая его, воспламеняли Сина, и он мог думать только о том, как он опрокидывает ее навзничь и…

Собрав всю свою волю, он отстранился от девушки и, полуприкрыв глаза, посмотрел на нее. Ее губы припухли, она прерывисто дышала, и Син представил себе, как она будет выглядеть в его постели, представил, как чудесно будет обладать ею. Завтра она может принадлежать ему. Тогда он снова и снова будет обладать ею, пока они оба не лишатся последних сил.