Пират моей мечты - Макгрегор Кинли - Страница 50

На огромных блюдах громоздились фаршированный гусь, ароматная буженина, индейка, ростбиф, печеная и жареная рыба, не менее десяти сортов колбас, фруктовые салаты, пироги… У Серенити даже глаза разбежались…

Она с интересом прислушивалась к разговорам мужчин, которые наперебой рассказывали друг другу о морских приключениях. Морган сидел у противоположного от нее края стола, рядом с Робертом. Барни и Джейк заняли места слева от хозяина.

– Простите, что мы рассадили дорогих гостей в нарушение всех традиций, – сказала Марта, поливая кусок ростбифа соусом. – Но я подумала, что мужчинам о стольком надо рассказать друг другу. Пусть уж сидят все вместе.

Серенити, смутившись оттого, что добрая женщина, по-видимому, без труда прочитала ее мысли, растерянно пробормотала:

– О, что вы, мне нет до этого никакого дела.

– Попробуй гуся, Серенити, – посоветовала ей Кристен. – Это фирменное блюдо нашей Кармен. Не пожалеешь.

– Спасибо. – Серенити взяла несколько ломтиков гусиной грудки с блюда, которое поднес ей один из слуг.

Несколько минут прошло в молчании. Серенити едва успела отведать гуся, как вдруг Марта обратилась к ней:

– Морган сказал, что вы писательница. Неужто это правда, мисс Джеймс?

Серенити гордо вскинула голову:

– Совершенная правда, мэм.

– Какая благородная профессия, – улыбнулась Марта. – Никогда еще не сидела за одним столом с писателем. Но до чего же, наверное, нелегок этот труд! Особенно для женщины.

– Да, ремесло это не из простых, – согласилась Серенити, исподтишка взглянув на Моргана и удостоверившись, что он смотрит в ее сторону. Сглотнув, она быстро перевела взгляд на Кристен, которая ей ободряюще улыбнулась.

– Мне никогда не хватало смелости удивить всех какой-нибудь неожиданной выходкой, – с усмешкой призналась Марта. – А так хотелось, особенно в молодости. Я мечтала производить впечатление на окружающих не только своей внешностью. В особенности на мужчин, что уж греха таить. Но Бог не дал мне никаких талантов.

– О, брось, мама! – запротестовала Кристен. – Папа любит тебя не только за твою внешность.

– Теперь-то да! – вздохнула Марта. – Но на то, чтобы он оценил меня как человека, потребовалось тридцать лет совместной жизни. Мне пришлось для этого состариться, – добавила она, пряча улыбку.

– Ну, мама, не совестно ли тебе говорить такое?! – нежно укорила ее Кристен.

– А скажите-ка мне, Серенити, читали ли вы труды Мэри Вуллстонкрафт?

– Конечно!

– Эта женщина – ходячий протест! – заявила Марта. – И книги она пишет скандальные, но, между нами, я разделяю многие ее взгляды. Например, о женском образовании. О, представьте себе, я научилась читать втайне от всех. И хорошо помню, как рассвирепел отец, когда однажды поймал меня за книгой. Мне тогда было тринадцать. Как большинство мужчин, он считал, что чтение разовьет во мне дурные наклонности.

Разговор с Мартой и Кристен продолжался до конца обеда. И все это время Серенити ловила на себе восхищенные взгляды Моргана.

Когда был съеден десерт, мужчины, поблагодарив хозяйку, отправились в кабинет Роберта, женщины во главе с Мартой – в гостиную.

– Серенити.

Она остановилась в дверях, услышав за спиной голос Моргана.

– Слушаю вас, капитан.

Он подошел к ней размашистой походкой моряка. Пламя свечей играло в его глазах, придавая им какое-то новое, мечтательно-задушевное выражение.

– Я подумал, что мы с вами могли бы прогуляться по саду. Погода стоит чудесная… Если, разумеется, вы не против.

Серенити, понизив голос, чтобы ее не могли услышать Марта и Кристен, возразила:

– Я не забыла, что случилось таким же чудесным вечером, когда мы с вами остались одни.

Морган обезоруживающе улыбнулся:

– Обещаю вам, что подобное больше не повторится. Я буду вести себя безупречно, вот увидите. – Затем он наклонился к ней и прошептал ей на ухо: – Разве что вы сами этого пожелаете. В каковом случае я, разумеется, не посмею разочаровать леди.

Серенити бросило в жар. В глубине души она была счастлива, что он по-прежнему желает близости с ней, но сознаться в этом значило бы уронить себя в его глазах.

– Вы опасный ловелас, капитан Дрейк. Но должна вас разочаровать: я не стану плясать под вашу дудку. Не рассчитывайте на это.

Он шутливым жестом прижал руку к груди и пошатнулся:

– Я сражен вашими словами наповал, миледи! Я гибну в расцвете лет! – Тут на лице его снова засияла улыбка. – Но как мне все же уговорить вас прогуляться со мной по саду?

Он оглянулся. В стороне стояли миссис Дорран и Кристен.

– Замолви за меня словечко, Кристен, – обратился он к свояченице. – Заверь мисс Серенити, что, оставшись со мной наедине, она будет вне всякой опасности. Ты ведь знаешь, я человек чести.

– Ты хотел сказать: дамский угодник, – рассмеялась Кристен. – Я посоветовала бы тебе, Серенити, держаться настороже. – Она погрозила Моргану пальцем. – Поэтому мы на всякий случай оставим дверь в сад открытой. И если он посмеет коснуться губами твоей щеки, Серенити, ты сразу зови нас, и мы с мамой бросимся тебе на помощь.

– Значит, мы можем на вас рассчитывать в случае какого-либо недоразумения? – Он насмешливо изогнул бровь.

Серенити не успела опомниться, как он взял ее под руку и стремительно увлек в сад.

Вечер и впрямь стоял замечательный. Серенити отметила это сразу, стоило ей только очутиться на ровной дорожке, посыпанной песком, среди цветущих роз и увитых плющом изгородей, которые разделяли пространство на несколько обособленных зон. Кристен еще прежде сказала ей, что сад этот – особая гордость Марты и объект ее неусыпных забот.

Серенити с любопытством озиралась по сторонам. Сад был чудесный. Пройдя несколько шагов по дорожке, она остановилась и повернулась к Моргану лицом. Легкий бриз шевелил ее локоны. Пристально глядя на него, она без тени улыбки спросила:

– Так о чем же вы хотели поговорить со мной?

Он опустил глаза, словно собираясь с мыслями, и произнес глубоким, звучным голосом, тон которого выдавал его волнение:

– Я подумал, разумно ли вам покупать место на этом колониальном паруснике. Ведь вы не знаете, что за человек его капитан.

Кровь прилила к щекам Серенити. Неужто он имеет в виду то, о чем она так отчаянно, так исступленно мечтала? Смеет ли она надеяться, что он…

– Должна ли я это понимать так, что вы просите меня остаться с вами?

– Нет! – произнес он с поспешностью, которая разом положила конец всем ее упованиям.

Что ж, выходит, даже Кристен порой ошибается в прогнозах…

– Я совсем не это имел в виду, – пояснил Морган. Каждое его слово впивалось ей в сердце, как раскаленная игла. – Просто, по-моему, вам следует все хорошенько обдумать, прежде чем…

– Прежде чем что? – спросила она. Голос ее прозвучал гораздо резче, чем ей хотелось бы.

«Он еще смеет давать мне советы, – пронеслось у нее в голове. – Человек, который видеть и знать меня не хочет!»

– Хорошенько все обдумать, – фыркнув, продолжила она, – прежде чем довериться незнакомому капитану с его командой, состоящей из одних мужчин. Где-то я уже о подобном слышала. И должна вам заметить, что капитан торгового судна, на котором я намерена отправиться домой, не был пиратом. И его не разыскивают правительства нескольких стран.

– Всего-то двух, но разве в этом дело?

– А в чем же?

Моргана задел ее тон, но еще больше – ее манера заострять внимание на тех его словах, которым сам он не придавал значения. И еще, она умела так повернуть разговор, что ему приходилось произносить то, чего он и в мыслях не держал…

– Где вы раздобыли деньги на проезд?

– Вот уж это вас совершенно не касается.

– Я в ответе за все, что происходит с вами.

Приоткрыв от удивления рот, она смерила его негодующим взглядом:

– С какой это стати?

– Ведь не кто иной, как я, вас в это вовлек, и потому…

– Нет, если мне не изменяет память, я сама в это ввязалась. И без помощников извлеку себя из этого. Когда и как мне будет угодно.