Пират моей мечты - Макгрегор Кинли - Страница 49

Она влюбилась в Джорджа с первого взгляда, когда ей было шестнадцать. И поняла, что только с ним сможет быть счастлива. Она нисколько не сомневалась, что чувства ее нашли отклик в душе избранника, но сам Джордж упрямо отказывался это признать.

– Твой отец голову мне отрежет. И не только ее, – пророчил он. – Ну разве я гожусь тебе в мужья? – И он спешно покинул остров.

Кристен целых четыре года искала его, прежде чем они наконец предстали перед алтарем. И никогда об этом не жалели.

Она ни в коем случае не желала Серенити и Моргану тех испытаний, через которые пришлось пройти им с Джорджем.

И с этой мыслью она продолжила путь.

Серенити услышала осторожный стук в дверь.

– Войдите! – взволнованно произнесла она.

В комнату, сияя улыбкой, вбежала Кристен:

– Ну и как твоя голова? Получше?

Серенити спрятала глаза. Ведь она солгала доброй Кристен про головную боль, и теперь ей стало неловко.

– И да, и нет.

– У меня есть новость, которая, возможно, тебя исцелит. – Кристен подошла к окну и, глядя на подъездную аллею, будничным тоном сообщила: – В порту стоит на якоре корабль, который держит курс на колонии.

– О-о-о! – прошептала Серенити. У нее вытянулось лицо. Кристен было жалко на нее смотреть. Но замешательство Серенити длилось недолго. Она быстро взяла себя в руки и кивнула: – Спасибо. Это и впрямь хорошая новость. Надо поскорее послать за капитаном.

– В этом нет нужды, – улыбнулась Кристен. – Отец уже поговорил с ним о тебе, и капитан его заверил, что с радостью доставит тебя домой.

Кристен подошла к ней и игриво намотала на палец ее каштановый локон.

– Так что все устраивается как нельзя лучше, верно?

Серенити тяжело вздохнула. Все и впрямь улаживалось благодаря доброте мистера Родала, Кристен и ее отца.

Вот только достанет ли у нее сил расстаться с Морганом Дрейком?

– А когда… когда этот корабль выйдет в море? – спросила она.

– Через три дня.

Сердце ее сжалось. Всего три дня! А потом… Долгая унылая жизнь вдали от Моргана.

Кристен нагнулась к ней и заговорщически прошептала:

– Но мало ли что может случиться за эти три дня?

– О да, – со вздохом согласилась Серенити. – Настанет конец света. Я могу потерять сознание. Или…

– Или услышать предложение руки и сердца из уст Моргана.

Серенити горько рассмеялась. Она вовсе не хотела обидеть Кристен, но сама идея показалась ей настолько дикой, что сдержаться было выше ее сил.

Кристен с улыбкой покачала головой:

– Ты что же, не веришь в такую возможность?

– Но Морган ясно дал мне понять, что больше не намерен жениться.

Кристен понимающе кивнула:

– Еще бы! Все они так говорят, но только между словами мужчин и их поступками лежит пропасть. Зияющая пропасть, понимаешь? Поверь, я знаю, о чем говорю. А уж по части умения манипулировать мужчинами со мной вряд ли могла бы потягаться даже Елена Троянская. – Кристен уселась на кровать Серенити и обняла ее за плечи. – Послушай, дорогая, ведь если вы с Морганом поженитесь, то это обезоружит ваших городских сплетниц. Разумеется, они не откажут себе в удовольствии констатировать, что Серенити Джеймс удрала из дому, чтобы выйти замуж за своего дружка. Но представь себе только, какие гадости они станут о тебе говорить, если ты возвратишься домой одна! – И, проведя ладонью по голове Серенити, она шепнула ей на ухо: – Подумай об этом!

О, сколько раз эта мысль приходила ей в голову с того самого дня, когда она имела глупость выбежать из дому в одежде Джонатана!

– Но ведь он только одного и желает – поскорее выйти в море!

– Так отпусти его. Он туда отправится всего-то раз, причем ненадолго, вот увидишь.

Серенити вскинула брови. Ей так хотелось верить Кристен! Но слова ее решительно расходились с действительностью.

– Откуда у тебя такая уверенность?

– Как это – откуда? Да вот возьми хотя бы Джорджа.

– Ты о своем муже?

– Да, о нем. Джордж любил море не меньше, а быть может, и больше, чем Морган. И уверял, что даже ради меня не останется на берегу. – Кристен счастливо улыбнулась. – И вот через три месяца после нашей свадьбы он отправился в плавание. Угадай, сколько времени оно длилось?

Серенити развела руками:

– Полгода? Год?

– Два дня. – Для пущей убедительности Кристен подняла вверх два пальца. – Через два дня он явился домой и поклялся, что никогда больше меня не оставит.

– Но ведь теперь его здесь нет.

– Верно, – признала Кристен. – Но если бы я всего-то сдвинула брови, он остался бы на берегу, со мной. Если хочешь знать, я сама настояла на том, чтобы он ушел в море. Надо же хоть изредка отдыхать друг от друга.

Разговор этот придал Серенити сил. Он оживил в ее душе угасшие было надежды. Как это замечательно – приручить пирата! Привязать к себе Моргана так крепко, чтобы он даже помыслить не мог о море.

Но не слишком ли это прекрасно, чтобы быть правдой?

Сумеет ли она стать такой же, как Кристен?

А что, если новая подруга говорит ей все это лишь для того, чтобы утешить ее, смягчить для нее боль неизбежной разлуки с Морганом? Но нет! Серенити пристально взглянула на веселое, задорное лицо Кристен. Уж кто-кто, а она разбирается в людях. И знает Моргана едва ли не лучше, чем он сам.

Серенити с сомнением произнесла:

– Ох, Кристен, достанет ли у меня сил, чтобы склонить его к тому… о чем мы говорили?

Кристен пожала плечами:

– Все получится, вот увидишь. Главное – не мешкать. Время, к сожалению, не на твоей стороне.

Глава 15

Пока Кристен и ее горничная трудились над внешностью Серенити – причесывали ее, подгоняли ее наряд, пришивали к нему ленты, – она мучительно раздумывала над словами новой приятельницы. Стоило ли им верить? Ведь они вселили в ее душу надежду, и если ей не суждено сбыться, это будет так больно… Непроходящая мука. Она этого не переживет!

Между тем туалет ее был закончен. Оглядев себя в зеркале, Серенити осталась довольна и сердечно поблагодарила обеих женщин. Пышная прическа с локонами, обрамлявшими лицо и спускавшимися ниже плеч, была ей очень к лицу, голубое платье, на удивление ладно на ней сидевшее, великолепно гармонировало с цветом глаз.

– Вот погоди, увидишь, как Морган переменится в лице, когда ты явишься перед ним, – прошептала Кристен ей на ухо, когда они вышли на лестницу.

Но несмотря на это заверение, Серенити была сама не своя от волнения.

Остановившись в дверях гостиной, она кивнула Джейку, который разговаривал о чем-то с Робертом. Морган стоял к ней спиной.

Разочарованно вздохнув, она направилась к миссис Дорран, которая сидела на мягкой софе у стены.

– О, мисс Джеймс, вы неотразимы! – улыбнулась Марта. – Роберт, – обратилась она к мужу, – нам придется стеречь мисс Серенити. Иначе городские ухажеры не дадут ей проходу и кто-нибудь из них, того и гляди, ее у нас похитит!

Серенити зарделась от этого комплимента.

Морган повернул голову в ее сторону. Стоило их глазам встретиться, как он помимо воли испустил протяжный вздох и прижал руку к сердцу. Во взгляде его читалось восхищение, от которого у Серенити захватило дух. Сердцу стало тесно в груди, кровь прилила к щекам. Никогда в жизни она не была объектом такого непритворного восторга.

– Ну что ж, все в сборе, – сказала Марта. – Прошу к столу.

Ужин, поданный в просторной столовой, куда хозяева и гости прошли неторопливо и чинно, был изысканно сервирован и чрезвычайно обилен.

На столе посреди блюд возвышались два огромных канделябра с множеством восковых свечей, а чтобы гостям не было жарко, роскошно разодетый слуга обмахивал их пестрыми опахалами, которые приводились в движение при помощи хитроумного устройства из цепей и блоков.

Серенити залюбовалась сервировкой стола – роскошной китайской посудой из тончайшего фарфора, тяжелыми серебряными и золотыми блюдами, чашами и кубками, хрустальными бокалами, в которых пенилось шампанское. Что же до яств – то им просто несть числа. Никогда еще ей не доводилось видеть столь явного изобилия! Даже в Рождество стол Джеймсов не бывал уставлен таким количеством тонко приготовленных кушаний.