Чародеи. Пенталогия - Смирнов Андрей - Страница 257

— А он и не смотрел… — тихо сказала Идэль.

Дэвид, наверное, минуты три тупо пялился на генеалогическое древо, прежде чем до него начало доходить то, что Идэль разглядела значительно раньше.

Они — Ксейдзан и Джейбрин — действовали с поразительной синхронностью. Ксейдзан породнился с семьей ита–Жерейн из клана Ниртог — Джейбрин женит своего внука Глойда на Налли, принадлежащей к той же семье. Ксейдзан отдает Альтану за Хенкарна, сына главы клана Аминор, — Джейбрин пытается устроить брак Эрката, внука Самилера, с Идэль, С последним браком, правда, случилась натяжка, но сама попытка более чем прозрачна… Несмотря на то, что Идэль все испортила, один только намек на возможность такого союза должен был дать понять Ксейдзану, что за всеми его телодвижениями очень внимательно следят сверху.

— Не понимаю, почему вместо всех этих сложных игр Джейбрин просто не расправился с ним, как с остальными своими врагами.

— Мне иногда такие вещи тоже кажутся странными, — ответила Идэль. — Но мы ведь не знаем всех обстоятельств и условий. К тому же нельзя ведь убить всех. По крайней мере, сразу. И потом, Ксейдзан всегда был очень осторожен.

— Но тогда… тогда получается, что он–таки переиграл Джейбрина, и убийство приора, скорее всего, организовал тоже он.

Идэль задумчиво посмотрела на Дэвида, Он делал слишком поспешные выводы. Конечно, он не обладал той информацией, которую имела она. Она ничего не рассказывала ему ни о беседе с Вомфадом, ни о разговоре с Кетравом, ни о других, также весьма любопытных беседах, имевших место быть в Геильском дворце либо за его пределами, в частных владениях высокорожденных.

Теперь предстояло вводить его в курс дела, и побыстрее. Потому что в ином случае за обработку новичка возьмутся ее старшие родственники.

Они в любом случае возьмутся. Но так он будет играть в эту игру хотя бы не совсем вслепую…

«А я, — подумала Идэль, — Разве я могу сказать, что понимаю, что происходит? Кетрав был прав: мне известны какие–то кусочки информации, обрывки… Полной картины у меня нет… А есть ли она вообще у кого–то? Вполне возможно, что и нет… Но это не важно. В любом случае Дэвид должен узнать то, что знаю я. Так он хоть что–то поймет…».

Она взяла со стола колокольчик и потрясла им. Звука Дэвид не услышал. Однако его новое восприятие, позволяющее видеть мир энергий без помощи Ока, подсказало, что на колокольчик наложено заклинание, переносящее звук куда–то поблизости, Идэль звонила, сидя в своем кабинете, а слуги слышали звон там, где они находились.

— Скажу, чтобы принесли завтрак, — объяснила Идэль свои действия. — Поедим, и поговорим. Есть кое–что, что тебе стоит узнать.

2

Содержание своей беседы с Вомфадом она пересказала полностью, из разговора с Кетравом убрала заключительную часть — ту, где лидер ита–Берайни сделал ей вполне недвусмысленное предложение. Некоторые вещи Дэвид просто не был способен воспринимать адекватно. Если она расскажет, это с самого начала определит его отношение к Кетраву, а Идэль не хотела такой определенности. Прежде всего, ради самого Дэвида. Теперь, когда он стал посвященным Источника, да еще и намеревался объявить себя в качестве потомка претора Гэал, их с Кетравом знакомство неизбежно. Кетрав расчетлив и умен, а Дэвид некоторые вещи принимает слишком близко к сердцу. Отчасти, именно этим нелепый землянин и нравился принцессе, но если его отношение к Кеграву изначально будет негативным, лидер ита–Берайни поймет и почувствует это сразу. Проницательность «дядюшки Кетрава» ее откровенно пугала. А то, чего Дэвид не будет знать, он не сможет и выдать ненароком. Кетрав без особого труда читал ее саму, как открытую книгу, и думать, что Дэвид сумеет его обмануть — наивно.

Тут ей пришло на ум, что если забыть о желании вести игру на равных и посмотреть на затею с «засылкой шпиона» со стороны хоть чуточку трезвым взглядом, то станет очевидно: Гэал и ита–Берайни раскусят их замысел в два счета.

Она прямо об этом Дэвиду и сказала. Мол, будь морально готов к тому, что все все поймут сразу же, с первого твоего хода.

— …С другой стороны, — продолжала Идэль, — как–то вводить тебя в семью в любом случае надо. Эта роль ничем не лучше и не хуже любой другой. Допустим, они поймут, что все, что становится известно тебе, в скором времени станет известным и мне. Ну и что? Иногда шпион, про которого всем известно, что это шпион, может быть жизненно необходим.

— Здорово, — усмехнулся Дэвид. — Ты меня просто обнадежила. Ты предлагаешь мне изначально смириться с мыслью о том, что про все мои еще не сделанные действия уже заранее известно, что никакого результата они не дадут?

— Отсутствие результата — тоже результат, — возразила Идэль. — Мои старшие родственники намного умнее и тебя, и меня вместе взятых. Но если ты не можешь быть умнее, иногда лучше сделать глупость — особенно если именно глупости от тебя и ждут. Это поможет создать у того, кто умнее, иллюзию контроля. А поскольку никто не совершенен, умный рано или поздно себя обманет сам, и победит дурак.

— Оригинальная логика, ничего не скажешь.

— Это еще церекхаймисты придумали, — призналась Идэль.

— Я думал, ты убежденная Ёррианка.

— Но это же не значит, что я больше ничем другим не могу интересоваться! — возмутилась Идэль. Сделав благочестивое выражение лица, она добавила. — Конечно, вся полнота истины только у Ёрри, но и в других учениях иногда можно найти что–то разумное.

— Мне кажется, в данном случае ты нашла что–то безумное.

— Вполне возможна, что в безумном мире безумная логика и будет в каких–то случаях самой правильной…

Помолчав, Идель закончила фразу уже без всякого оптимизма:

— И, к сожалению, это случается гораздо чаще, чем хотелось бы.

— Похоже, ты всерьез увлеклась церекхаймизмом, — Дэвид покачал головой. История и основные положения религий Кильбрена были ему известны из украденных воспоминаний Лижана.

— Нет, — она, улыбаясь, некоторое время смотрела на Давида. — Не совсем. Просто церекхаймизм чем–то напоминает мне тебя: такая же абсурдная, нелепая и бестолковая вещь, которой в принципе не должно быть, но вот, пожалуйста, — она есть, и от нее никуда не деться.

Дэвид мрачно поглядел на свою невесту. Идэль тихо засмеялась. Против воли и он улыбнулся. Он просто не мог на нее злиться, что бы она ни говорила.

— Ладно, — сказал он, — Будем считать, что психологическую подготовку ты провела. Я ни на что не надеюсь, принимаю мысль о неизбежной неудаче и поэтому готов действовать спокойно, естественно и целеустремленно. Когда я буду иметь счастье расцеловать своего любимого дедулю, Ксейдзана?

— Только не переигрывай.

— Конечно–конечно. Буду вежлив и корректен. Так когда? Какая у нас вообще программа действий?

— Ксейдзан подождет, — Идэль ненадолго замолчала, мысленно выстраивая цепочку шагов, которые предстояло сделать. — Сначала мы встретимся с Фольгормом и еще раз все обсудим.

— Еще раз?

— Да, Я хочу, чтобы он все узнал. И про тебя, и про Причащенных, и про… про то, что Кетрав рассказал.

— Но зачем?

— Фольгорм — единственный, кому я тут могу доверять. Я знаю его с детства, и обо мне он заботился не меньше, чем Севегал, и гораздо больше, чем Джейбрин. По большому счету, мне совершенно наплевать, кто именно станет приором. Что, если Вомфад и вправду сделал все то, в чем его обвинил Кетрав? Этот подлец все–таки посеял во мне сомнения… Вомфад очень привлекателен, но я его не знаю. Понятия не имею, что у него на уме. И совпадает ли — на самом деле — «моя сторона» с «его стороной»? Хорошо, если так. А если нет? Но мне нужно за кем–то идти — по крайней мере до тех пор, пока я не повзрослею настолько, чтобы вести собственную игру. Единственный, кого я знаю и кто мне по–настоящему дорог — и кто при этом все еще жив — Фольгорм, не стремится к приорату и ему незачем подставлять или использовать меня. В общем, пока я во всем сама не разберусь, я просто приму ту сторону, которую он примет.